Дж. Макинтош – Сражение на Венере (страница 53)

— Внимательно послушайте, что произойдет дальше, — сказал он, — потому что это очень важно.

Она попыталась обойти его, но он уперся руками по обе стороны, прижав ее к стене.

— Они не дадут вам умереть. Они искалечат вас своими ножами так, что вы будете умирать, и лучшие врачи Земли, Венеры и Марса не сумеют вас спасти, но вы будете еще долго мучиться. Тогда вас унесут в ближайший город, в данном случае, Цефор, и оставят у городских ворот. Их забавляет то, что мы, люди, не убиваем своих соотечественников, даже когда те сами хотят умереть. Вы умрете на больничной койке, под наркотиками, которые не сумеют заглушить боль.

Он отпустил Вирджинию, поскольку она слушала его с испуганным восхищением.

— Но и это не важно, — небрежно закончил он. — Важно то, что потом, в городе, вы сможете рассказать о нас. Мы все будем вам благодарны. Мы даже можем поставить вам памятник. Вы умрете, но своей смертью сумеете нас спасти.

Он замолчал. Она с ужасом смотрела на него. Теперь она испугалась Серых, но не так сильно, как испугалась его самого.

Уоррен поджидал в воздушном шлюзе и усмехнулся, увидев ее. Девушке было буквально плохо. Хуже всего то, что Уоррен почти наверняка прав. Она должна сделать это, потому что этого больше никто не сделает. Он это знал. И он позволит ей поступить так. И окажется спасен. Она расскажет в Цефоре о корабле. И Уоррен здесь не один, здесь есть и другие люди, ожидающие спасения.

Уоррен осмотрел ее и кивнул.

— Вы в порядке, — улыбнулся он. — Умеете пользоваться оружием?

Она невольно кивнула в ответ.

— Возьмите второй пистолет, — посоветовал он. — У вас не будет времени на перезарядку.

Он протянул ей пистолет. Вирджиния взяла оружие и укрепила на поясе. Она переоделась в пижаму, такую тонкую, что девушка дрожала при нормальной температуре на корабле. Пластиковый костюм покрыл ее фигуру, сверху она надела пояс с оружием.

— Нет ли какого-нибудь способа скрыть мысли от Серых? — нехотя спросила она.

— Только думая, как Серый. За все время этому научились с полдюжины человек — но и они не могут продолжать это долго.

Вирджиния боролась с вопящим в ней желанием умолять Уоррена пойти вместе с ней. Она верила всему, что он сказал — и считала, что идет на смерть. Но она также считала, что если останется на корабле, то тоже умрет. И остальные умрут вместе с нею.

— Удачи, — бросил Уоррен.

Она попыталась ударить его, безумно, наугад. Но он уклонился от удара и вытолкнул ее в шлюз.

Когда она вышла наружу, на нее пахнуло жаром, будто открылась дверца духовки. Корпус корабля был защищен и от холода, и от тепла. Обычно он не пропускал космическую стужу, но на Венере царила влажная жара. Предполагалось, что костюм Вирджинии тоже защищает от жары, но когда корабль еще не скрылся из поля зрения, она уже оказалась вся в поту.

Она бросила последний взгляд на корабль и стала подниматься вверх по склону. Девушка прошла лишь пятьдесят ярдов и все еще могла вернуться. И она начала понимать кое-что еще. Она всегда легко найдет город, но не сможет отыскать корабль, едва потеряет его из виду. Корабль мог лежать где угодно по периметру, но ей не помогут все навыки ориентирования.

Она попыталась подумать об Уоррене спокойно. Должно быть, он понимал все это, раз не пытался пройти в Цефор. Но она не могла просто сидеть и ждать смерти. Она не из таких.

И дикие, бесчеловечные обычаи Серых служили гарантией тому, что пойти должен лишь один человек. У нее свело живот от ненависти к Уоррену. Хуже всего то, как считала она, что он имел шансы спастись. Она по-прежнему верила в его компетентность. Кем бы он ни был, он способен благополучно добраться до города.

Но он не хотел рисковать, раз имелся кто-то другой, кто мог рискнуть вместо него. Даже девушка, но это не имело значения для того, кто утратил все свое самолюбие.

Она шла, казалось, много часов, и стала совсем мокрой, словно только что вылезла из горячей ванны. Но часы показывали, что с тех пор, как она покинула корабль, прошло всего шестьдесят три минуты. Но шла она быстро и прошла за это время больше четырех миль. Она всегда была в хорошей форме, а несколько меньшая сила тяжести на Венере помогала идти.

Затем на склоне начался лес. Венерианские деревья не походили на земные, хотя и состояли, главным образом, из массивного ствола, но на этом сходство кончалось. Если вы протягивали к ним руку, они тут же обволакивали ее. Но они были не опасны. Человек мог пробраться через их заросли, если он достаточно силен.

Вирджиния начала опасаться, что не заметит Серых. Она шла в размеренном ритме, как автомат. Сил у нее хватало. Она могла пройти двадцать миль, не выбившись из сил. Единственной трудностью было го, что все время приходилось подниматься вверх по склону. Но даже к этому она привыкла.

Когда она прошла десять миль и решила, что город уже близко, то увидела Серого. Он появился впереди на расстоянии всего лишь двадцати ярдов. Она выхватила пистолет, выстрелила и не удивилась, когда он скрылся в тумане, целый и невредимый.

Так это началось и, если верить Уоррену, будет продолжаться. Серые являлись гуманоидами и походили на незавершенных Создателем людей. У них не имелось волос, но были руки, ноги, туловище и голова. Все в них выглядело округленным, без плеч, бедер и ступней. Они были однородно серыми и почти невидимыми на планете, где висел постоянно туман, и видимость не превышала двадцати ярдов. Стило им только повернуться или отступить на шаг, как они исчезали из виду.

Вирджиния задумалась. Возможно, она сумеет переиграть их, исходя из того, что рассказал Уоррен. Очевидно, ничто не будет иметь значения, пока она не доберется до Цефора. До этого она должна обороняться. Серые умеют бегать чуть быстрее обычных людей, но не намного. А прежде она пробегала сто ярдов быстрее, чем за двенадцать секунд. У цивилизованных Серых имелось огнестрельное оружие, но, очевидно, после войны их разоружили, так что оставались ножи. Если бы она только смогла увидеть город, то могла бы спастись.

Она начала слегка пошатываться и замедлила шаг, понимая, что за ней наблюдают. Возможно, ей удастся обмануть их и оттянуть момент заключительного нападения. А пока что она может идти не спеша и немного отдохнуть. Значение будет иметь лишь последняя миля.

Она пошатнулась и упала. Потом медленно поднялась на ноги, притворяясь усталой. Но чуть не бросилась бежать, когда увидела четырех Серых, спокойно наблюдающих за ней с расстояния в десять ярдов.

Вирджиния почти мгновенно выстрелила, и один упал. Остальных, казалось, это не озаботило, хотя они и скрылись из поля зрения.

Она побежала вперед в ужасе, который был почти что непритворным. Но остатки самоконтроля все же не дали ей бежать слишком быстро.

В ней начала расти надежда. Пройдя двенадцать миль, она была по-прежнему полна сил, а Серые считали, что она едва держится на ногах от усталости. Они должны позволить ей увидеть Цефор, иначе их дьявольская пытка останется незавершенной. Если она увидит город, то сумеет домчаться до ворот, а там сможет обороняться, пока не выйдут привлеченные выстрелами люди.

Она подумала, что может начать стрелять раньше, в надежде поднять тревогу. Но это наверняка спровоцировало бы Серых на нападение, а она хотела дотянуть до последнего момента.

Внезапно что-то подвернулось ей под ноги, она запнулась и упала. Было не больно, но когда она встала, то начала хромать. Случайность сыграла ей на руку. «Уоррен сделал это, — подумала Вирджиния. — Он дважды сбежал от Серых. И, вероятно, он не знал столько, сколько знает теперь она».

Серые оставили ее в покое. Они не появлялись так долго, что она начала надеться, что они сами устали и ушли. Но она продолжала медленно идти, хромая. Они могли бы попытаться заставить ее показать, сколько у нее осталось сил.

Она почувствовала сзади прикосновение теплой, сырой кожи, когда меньше всего ожидала этого. «Это они», — в ужасе подумала она, и не ошиблась. Но они лишь повалили ее на землю, и сбивали с ног всякий раз, когда она пыталась подняться. Их было около дюжины. Она не решалась стрелять в них — оружие висело на поясе, и она боялась, что если выхватит пистолет, то они попытаются выбить его.

Наконец, они закончили игру. Они порвали ее костюм, но только штаны. Сначала она не поняла, зачем, но потом сообразила. Без кислорода она умерла бы через восемь часов, а сознание потеряла бы через шесть. А они хотели, чтобы она прожила как можно дольше.

Вирджиния срезала пластик ниже пояса, оставив свободными ноги. Тонкие пижамные штаны облепили их так, что казались второй кожей. «Интересно, — подумала она, — что бы они сделали, если бы она сбросила весь костюм? Насильно надели бы его на нее?»

Она знала, что прошла уже двадцать миль, и пожалела, что Уоррен не сумел поточнее определить расстояние. Он сказал, двадцать-тридцать миль, и Вирджиния рассчитывала на нижний предел. Но пока что не видно никаких признаков Цефора.

«У двоих было бы больше шансов, — подумала она. — Они смотрели бы в разные стороны и могли держать круговую оборону от Серых». Как бы то ни было, Серые двигались так тихо, что могли находиться всего в нескольких ярдах позади. Она не стала оборачиваться, пока не приготовилась мгновенно выстрелить, если что-то увидит.