Дж. Макинтош – Сражение на Венере (страница 52)

— Все в порядке, доктор? — спросил Уоррен. — Вы вступаете во владения всем этим.

— Не смотрите на меня так, будто я могу что-то сделать, — сдавленным голосом парировал Уильямсон.

— Не скромничайте, — подмигнул Уоррен.

Доктор выглядел безучастным. Вирджиния бросила на Уоррена быстрый взгляд. «Очевидно, она снова понизила мне оценку», — подумал он.

Гламурная девица схватила его за рубашку.

— Выведите меня отсюда! Выведите меня! — закричала она.

— На улицу? — холодно поинтересовался Уоррен. — Там вы бы умерли через восемь часов. Но задолго до этого вас бы схватили Серые.

У ее платья было вызывающее декольте, и можно подумать, будто оно разорвано взрывом, но декольте было естественным. Даже ее волосы не растрепались. На ней не было ни царапинки, и она была очень красива. «Жалко», — подумал Уоррен, потому что она не имела ни малейшего права на существования, когда лучшие люди погибли в катастрофе.

Вирджиния тихонько оттащила ее подальше.

— Вы что-то говорили о Нормандских Холмах, — спросила она, вернувшись к Уоррену. — Вы знаете, где мы находимся?

— Всего лишь предполагаю, — признался он, — хотя и не беспочвенно. Почти уверен, если я вообще в чем-то прав.

— Как это?

— Мы лежим на открытом склоне на мягкой почве. Но сперва мы ударились о скалу, и если бы после этого падали прямо, то лежали бы сейчас в лесу. Значит, мы находимся где-то на узком отрезке в двадцати-тридцати милях от города Фор-Цефор, если говорить кратко.

— И каковы наши шансы?

Уоррен оглянулся на остальных, притихших и прислушивающихся к его словам, даже мисс Гламур и миссис Мартин, на которую муж накинул свой пиджак. Не было никакого смысла тянуть с ответом. Лучше покончить со всем разом.

— Наши шансы сейчас больше, чем тогда, когда мы падали, — жестко отрезал он. — Но чтобы подсчитать их, понадобится логарифмическая линейка, и это будет число со многими знаками после нуля.

На какое-то время наступила тишина, пока они пытались осознать его ответ. Потом мисс Гламур с визгом бросилась на него, пытаясь ногтями впиться в лицо, словно он лично повинен в их незавидном положении.

Вирджиния схватила его за руку, когда он пытался оттолкнуть мисс Гламур, и совершенно не по-женски развела их в стороны.

— Давайте пойдем и проверим это, — предложила она.

Уоррен усмехнулся. Вероятно, вскоре мнение Вирджинии о нем упадет еще ниже, но, в конце концов, он оказался единственным, с кем она могла говорить серьезно. Безопасность их всех зависела от Вирджинии и от него.

Вирджиния привела его обратно в носовую рубку.

— Это не может быть настолько плохо, как вы сказали, — заявила она.

— Почему же?

— Потому что наверняка они видели, как мы снижаемся. И будут организованы поиски. Или в худшем случае, кто-нибудь из нас сможет отправиться за помощью, раз, по вашим словам, до Города всего двадцать миль.

— Я не просто сознательно пессимистичен, — ответил Уоррен. — Я также хочу выжить. Но давайте начнем с самого начала. Капитан подтвердил бы мои слова, если бы был с нами. Никто не мог увидеть нас в Цефоре. Мы не пролетали над ним, а летели к нему. И они не смогли бы увидеть пылающий метеор даже в пяти милях, не говоря уж о двадцати. Радар работает в здешнем киселе даже хуже, чем в воде, то есть — никак. И сейсмограф тут не помог бы, потому что на Венере землетрясения так часты, что никто не поинтересуется толчком, вызванным падением корабля. Это раз. Два: мы направлялись в Нью-Париж в другом полушарии Венеры, и когда сутки спустя начнутся поиски, они станут искать где-то в том районе. По моим грубым оценкам, пройдет месяцев шесть, прежде чем они найдут корабль. Помните, им придется исследовать чуть ли не каждый дюйм земли. И чтобы заметить нас, вертолет должен очутиться от нас на расстоянии броска камня.

Девушка пристально посмотрела на него.

— Но, значит, существует опасность, что в любой момент в корабль сможет проникнуть ядовитый наружный воздух, и все погибнут. А я-то думала, что единственная опасность ждет нас во время аварийной посадки.

— Да, — тихо сказал Уоррен, — обычно так и бывает. Но обычно радиоаппаратура не выходит из строя до посадки. А наша вышла. Так что никто не знает, где мы.

— Ясно. Но мы не можем ждать шесть месяцев. Через неделю мы все будем мертвы. На таких кораблях нет больших запасов.

— Вы правы, — кивнул Уоррен.

— Ну, — пожала плечами девушка, — тогда мы просто должны отправиться к Цефору…

— Только не я, — резко прервал ее Уоррен. — Если мне суждено умереть, то я умру здесь.

Вирджиния озадаченно поглядела на него.

— Я вас не понимаю. Мы же герой. Вы же совершали более трудные дела, чем поход к Цефору. Вы же получили за них ордена.

— Вы и не должны ничего понимать, — холодно улыбнулся он. — Я уже говорил вам, что я никакой не герой. До войны я был никем и ничем. Я пробовал то одно, то другое, и потерпел неудачу во всем. Два-три раза я даже попробовал совершать преступления, но и в этом мне не повезло. Когда началась война, я понял, что это мой последний шанс. Во всем мире меня не ждало ничего, кроме голода или тюрьмы. Таким образом, я подумал, что у меня будет работа. И стал профессиональным героем. Я думал, что если погибну, то так тому и быть. Но если выживу, то потом получу хорошую работу. У гражданских короткая память, но я думал, что сразу после войны коллекция орденов послужит хорошей рекомендацией. И оказался прав. После войны я мог выбрать себе рабочее место. Я стал работать в фирме, занимающейся импортом, и преуспел в этом. Да, когда-то я был героем, но тогда мне пришлось рискнуть всем, чтобы купить себе жизнь, которую стоит прожить. Я купил именно такую и полностью расплатился за нее. Но ставить на кон всё можно только раз в жизни. Я не собираюсь поставить всё, что заслужил, против попытки добраться до Цефора. Конечно, я знаю Серых. Я сражался с ними. Но это случилось давно. Теперь я предпочитаю остаться здесь и ждать, пока меня спасут, но не давать Серым шанса добраться до меня.

Девушка долго не сводила с него внимательных глаз, потом покачала головой.

— Возможно, я не вправе так говорить, — пробормотала она, — но раньше вы не были плохим человеком. Вы стали им теперь. Вы стали просто слизняком.

— Конечно, я стал слизняком, — согласился он. — Я рискнул всей своей жизнью, чтобы однажды получить шанс превратиться в такого слизняка.

— Ну, раз не пойдете вы, тогда пойду я.

Он пожал плечами.

— Делайте что хотите.

По ее лицу пробежала гримаса отвращения.

— Видят Небеса, никогда не думала, что стану апеллировать к рыцарству. Я никогда не плакала и не оправдывалась тем, что я женщина, но…

— Это не имеет значения. Серые доберутся до всех, кем бы кто ни был.

— Я считала, что война закончилась.

— Так и есть. Но это будут не цивилизованные Серые. Серые, которые вас поймают, никогда не подписывали никаких соглашений. Они не рискуют нападать на города, но нападут на любого человека, который появится вне города.

Девушка повернулась к встроенному шкафу, в котором висели кислородные костюмы.

— Я должна пойти немедленно, — пробормотала она.

Уоррен наблюдал, как она достала пластиковую оболочку, явно не зная, что с ней делать, и попыталась натянуть на себя, потом сунула руки в рукава. Тогда он взял ее за руку.

— Я не могу позволить вам идти, не рассказав, почему вы не должны этого делать, — сказал он.

Она выдернула руку и продолжила борьбу с костюмом.

— Прежде всего, хотя это мелочь, — заметил он, — не нужно носить под этим костюмом верхнюю одежду. Вы изойдете потом, не преодолев и ста ярдов. Большинство из нас надевало костюм прямо на голое тело, но если вам это не нравится, можете надеть под низ что-нибудь легкое и свободное.

Не говоря ни слова, она стала снимать костюм.

— Вам не составит труда найти город, — продолжил Уоррен. — Он на вершине холма. Нужно все время идти вверх по склону, и вы не пройдете мимо. Если же вам придется идти в обход, то спускайтесь вниз по склону. — Он помолчал. — Но еще проще вас отыщут Серые.

Вирджиния ждала, пока Уоррен продолжит свою мысль. Она ненавидела его, но понимала, что полностью зависит от его знания венерианских реалий.

— Ни у каких обитателей Венеры нет органов обоняния, — продолжал Уоррен. — Но вместо запахов они ощущают мысли. — Он заметил, как она вздрогнула, и усмехнулся. — Они могут определить местонахождение любого существа, которое мыслит. Они не телепаты. Они знают, о чем вы думаете, не больше, чем собаки, слыша ваш голос, знают, о чем вы говорите. Они просто знают, что в таком-то и таком-то направлении идет нечто, что мыслит, и по типу мысли могут определить тип существа. Так что, неважно, о чем вы думаете, они все равно разыщут вас.

Уоррен снова улыбнулся. «Безжалостно», — подумала Вирджиния.

— Когда вас найдут, они не станут вас сразу же убивать. Они станут преследовать вас, показываясь время от времени мельком, измотают вас и напугают до полусмерти. Они позволят вам почти добраться до ворот Цефора. Вы когда-нибудь видели, как кошка играет с мышью? Точно также Серые станут играть с вами. В самую последнюю минуту, когда вы решите, что уже в безопасности, они утащат вас в лес и будут пытать до смерти. Возможно, вам позволят два-три раза сбежать от них. Но потом им все это надоест.

Она отвернулась, уверенная, что услышала все могущее оказаться полезным, и вышла из комнаты, чтобы пойти к себе в каюту и переодеться. Он последовал за нею тихо, как кошка.