Дж. Конрат – Жуткие истории (страница 17)
- Сегодня вечером это будет Пит, - сказал Робби.
Они последовали за мужчиной через холл, освещенный единственной голой лампочкой, спустились вниз по лестнице в подвал, густо заросший плесенью. У стены, обнаженная и ждущая, стояла девушка. Она была не такая тощая, какой была первая женщина Робби, с грязными коленками, размазанной помадой и таким количеством голубых теней для век, что походила на павлина. Но в ее глазах была какая-то жизнь, крошечная искорка, которая не была полностью притуплена наркотиками.
- Эй-эй, ребятки, - невнятно пробормотала она. - Развяжите меня, и мы сможем повеселиться, о'кей?
- Ты принес свой? - спросил мужчина у Пита.
Пит кивнул, похлопав себя по карману. Мужик плюнул на пол, а затем покинул подвал.
- Как тебя зовут, красавица? - спросил Робби.
Он положил руку ей на щеку, и она уткнулась носом в его ладонь.
- Кэнди. Ты можешь развязать мне руки? Будет гораздо лучше, если я смогу использовать свои руки.
- Привет, Кэнди, это Пит. Ты будешь его первой.
- Привет, Пити, - она одарила его улыбкой шлюхи, изогнутым ртом без малейшего следа теплоты. - Иди, попробуй конфетку[6], малыш.
Пит облизнул губы и бросил взгляд на брата. Робби одобрительно кивнул и попятился.
- Она вся твоя, Пит. Не заставляй ее ждать.
Пит смотрел на девушку, подвешенную на запястьях, и не мог поверить, что это происходит на самом деле. Было похоже на то, что он был не в своем теле, а скорее где-то наверху над собой, наблюдая за всем происходящим.
Она запротестовала, когда увидела нож. Протест вскоре сменился плачем. Сначала Пит сделал несколько пробных надрезов. Ее крики были такими громкими, что это напугало его.
- Никто ничего не услышит, - заверил его Робби. – Лучше следи, чтобы не запачкаться в крови.
Набравшись храбрости, Пит вонзал все глубже и сильнее. Все было именно так, как говорил ему Робби. Она плакала. Она умоляла. И каждый звук заставлял Пита ненавидеть ее еще больше. Возбуждение нарастало и нарастало, и он резал все быстрее и сильнее, и, наконец, потерял контроль и воткнул нож ей в шею, раздался булькающий захлебывающийся звук, а затем она перестала двигаться.
Пит сделал шаг назад, его сердце бешено колотилось, густой запах крови заполнил его ноздри. Он был взволнован, но разочарован тем, что все закончилось так быстро. Робби похлопал его по плечу.
- Хорошая работа. Я горжусь тобой. Отец тоже гордился бы тобой.
- Это было не... слишком быстро?
Робби рассмеялся.
- Первый раз всегда быстрый. Ты сможешь продержаться дольше, чем будешь больше это делать.
Позади них открылась дверь. Это был коротышка со шваброй и ведром. Пит посмотрел на мертвую девушку, жалея, что не может забрать ее домой в качестве трофея. Он остановил свой выбор на левой груди, положив ее в пластиковый пакет, который они захватили с собой специально для этой цели.
- Любитель сисек, - засмеялся Робби. - Совсем как отец.
- Когда я смогу сделать это снова, Робби?
- Когда захочешь. Я научу тебя, как завоевывать женщин, точно так же, как отец учил меня. С каждым разом это становится все веселее и веселее. Не забудь вытереть свой нож. Мы выбросим его в канализационную решетку по дороге домой.
Робби сделал вид, что разглядывает тело.
- Очень неплохо. Ты действительно заставил ее несколько раз закричать. Разве я не говорил тебе, что это веселее, чем резать свинью?
- Намного веселее. Я собираюсь написать отцу в тюрьму, сказать ему, что я наконец-то сделал это.
- Хорошая идея. Ему бы это понравилось. Теперь, я думаю, ты заслужил... немного мороженого!
Пит сграбастал своего старшего брата и крепко его обнял.
- Спасибо, Робби.
Робби глубоко вздохнул, наполняя легкие гордостью. Он подумал о Томми, Эде и Джаспере, все они были моложе Пита, все с нетерпением ждали своего первого раза.
- После мороженого давай расскажем нашим братьям. Очередь Томми наступает в октябре.
- Ему это придется по вкусу, - сказал Пит, и они вдвоем поднялись из подвала, пробрались через коридор и пошли по переулку, разыскивая в этом захудалом районе заведение, в котором им продали бы холодное лакомство.
"ПРОЩЕНИЕ"
У женщины, вставляющей трубку в мой пенис, холодные руки.
Она моложе меня, они все моложе меня, хотя у нее уже есть морщины, морщинки хмурого взгляда, глубокие складки между бровями. Первая женщина, прикоснувшаяся к моему члену за пятьдесят лет.
Я закрываю глаза, морщусь, когда катетер медленно входит внутрь, мои ноздри расширяются от нашатырного спирта, дезинфицирующего средства с сосновым лимоном и чего-то еще, что я так хорошо знал.
Смерть.
У смерти много запахов. Иногда она пахнет так, словно вылизываешь медные пенни из использованных общественных туалетов. В других случаях она пахнет мясным ассорти, маринованным в уксусе и оставленным гнить на солнце.
От меня пахнет кислятиной. Газообразный, раздутый и спелый запах.
- Вот так, мистер Парсон.
Она стягивает с меня халат и накрывает тонким одеялом.
Ее голос небрежен, лишен эмоций.
Она знает, кто я и что сделал.
- Я бы хотел с кем-нибудь поговорить.
- С кем?
- Сo cвященником.
Она поджимает губы, морщинки вокруг рта углубляются в узоры кошачьих усов.
- Я посмотрю, что я могу сделать.
Медсестра уходит.
Я смотрю на белые стены из шлакоблоков поверх выпирающего живота. Отек. Мое тело больше не может очищаться от жидкости, и я выгляжу как на десятом месяце беременности. Капельница с морфием контролирует самую сильную боль. Но тупую, холодную боль от разлагающихся внутренностей не заглушить никаким лекарством.
В комнате прохладно, сухо, тихо. Здесь нет часов. Никакого телевизора. Никаких окон. На двери нет решеток, но она укреплена сталью и открывается только ключом.
Как будто побег все еще возможен.
Проходит время, и я погружаюсь в свои мысли и пытаюсь понять, что я хочу сказать и как это сказать.
Так много вещей, которые нужно исправить.
Следующее, что я помню, это то, что священник сидит рядом с кроватью, подталкивая меня, чтобы я проснулся.
- Вы хотели меня видеть, мистер Парсон?
Молодой, светловолосый, симпатичный, с накрахмаленным и ярким римским воротничком. В его глазах сверкает юношеский идеализм.
Жизнь еще не выбила из него надежду.
- Ты знаешь, кто я, отче?
Он улыбается. У него ровные белые зубы.
- Мне сообщили.