Дж. Конрат – Кровавая Мэри (страница 46)

Да, просто прекрасно.

– Я думала, что ты спала.

– Я притворялась.

– Это была ошибка. Послушай, мам, у меня был ужасный день, я просто хочу одеться и пойти поужинать. Очень прошу тебя, пожалуйста, подружиться с Лэтемом…

– Я постараюсь, дорогая. Ладно, что-то мне не хочется об этом разговаривать.

Я прикусила губу, думая, что еще может ухудшить ситуацию. И тут я услышала, как хлопнула входная дверь.

– Мэри, я принес растение.

Алан. Я поспешила на голос, готовясь разнимать дерущихся. Когда я вошла, Лэтем выразительно взглянул на меня.

– Мне надо было тебе позвонить.

– Мне надо было тебе сказать. Мы с этим разберемся. Держись. – Я чмокнула его в щеку, но он не ответил, он вообще промолчал.

Алан держал в руках большое растение в горшке – что-то с длинными зелеными остроконечными листьями. Он поставил его на пол, улыбнулся мне, потом заметил Лэтема, и улыбка исчезла с его лица.

– Я не хотел мешать.

– Алан, это Лэтем Конджер, мой парень. Лэтем, это Алан Дэниелс, мой бывший муж.

Никто не двинулся, чтобы протянуть руку, я наблюдала, как они меряют друг друга взглядом. Будь они собаками, то наверняка подняли бы лапы и стали метить территорию.

– Привет, Алан! Ты принес чудесное растение! – Мама картинно подковыляла и поцеловала его.

Я взглянула на Лэтема. Он посмотрел на часы.

– ну, – я хлопнула руками, изобразив радостную улыбку, – кто хочет пиццы?

Глава 28

Два куска пиццы, которые я все же съела, лежали в животе, W как два камня. Ни Лэтем, ни Алан не сказали и десятка слов, потратив всю энергию на игнорирование друг друга.

Это предоставило поле для разговоров моей маме. Она завершала уже третью порцию, отпуская между глотками самые разные замечания. Про поцелуй она еще не рассказала, но это было лишь вопросом времени.

– Вкусно. – Мама облизнула губы. – Когда стареешь, вкусовые ощущения не воспринимаются. Но старая добрая «кровавая Мэри», с острым соусом, все равно заставляет язык плясать. Кроме того, даже забавно заказывать напиток со своим именем.

– Да, – сказала я, – это действительно смешно.

– Ты надолго в городе, Алан? – спросил Лэтем.

– Пока Мэри не перевезет вещи.

– А сколько это продлится? Неделю? Две?

– Столько, сколько понадобится.

Лэтем тыкал соломинкой в кубик льда в своем напитке.

– Разве ты не работаешь?

Алан сложил руки – одна из его защитных поз.

– Я свободный писатель. Я не сижу в крохотном офисе размером три на два, обогащая шефа результатами своих трудов. Но я уверен, в мире бухгалтерии вовсе не так.

– Я ничего не имею против крохотного офиса три на два. Это того стоит.

– Наверное, скучно? Джек больше нравятся творческие личности.

– Возможно, она поняла, что ей это не подходит, и решила сменить обстановку.

Я подняла руку:

– Никто не хочет узнать, чем я сегодня занималась? Тот психопат, которого я упекла за решетку, грозится убить меня.

Я намеревалась пробудить симпатию, но Лэтем использовал это, чтобы взять верх. Он положил руку мне на плечо, как будто мы с ним были собутыльниками.

– Оставайся сегодня у меня, Джек.

– Что-то я не вижу в ней энтузиазма, Лэтем. Наверное, ты ей уже наскучил.

– Почему бы тебе не сбегать сейчас домой и не написать об этом?

– Ладно, ребята, хватит. – Я оттолкнула Лэтема и встала. – Вы все ведете себя по-идиотски. – Взглянув на маму, я давала ей понять, что и ее это касается.

– Я отвезу тебя домой. – Лэтем встал. То же сделал и Алан.

– Я отвезу себя домой сама. – Я открыла сумку, вынула несколько банкнот и бросила их на стол. Алан и Лэтем изо всех сил попытались всучить мне мои деньги обратно. Я оставила их выяснять отношения и вышла через переднюю дверь, вздохнув холодного ночного воздуха Чикаго.

Возвращаться сейчас домой лучший вариант. Мне нужно время, чтобы подумать. У светофора стояло такси, я махнула рукой и забралась в машину.

– Куда направляетесь?

Хороший вопрос. После этого цирка мне не хотелось иметь дело ни с мужчинами, ни с родителями, работать в полиции тоже не хотелось. Куда я направляюсь? В приют для безработных незамужних женщин-сирот.

Я решила заглянуть в бильярдную Джо.

Такси высадило меня перед входом, я вошла и сразу направилась к бару, заказала виски и стала осматриваться.

Как обычно, здесь стоял такой густой табачный дым, что впору проводить опыты с развитием рака у лабораторных животных. Все двенадцать столов были заняты, но я решила, что после сорокового дня рождения можно отбросить застенчивость, и вписала себя в число претендентов на игру.

Через пару часов и после четырех порций пива я нанесла значительный урон соперникам и своей печени. Бильярд дал мне убежище от моих проблем – шары, один за другим закатывающиеся в лузу, можно сказать, погрузили меня в нирвану. Я забыла про Алана, Лэтэма, маму, Фуллера, Эрба, свою работу, квартиру, бессонницу, про свою жизнь.

Затем осознание действительности вернулось ко мне. Алкоголь, который раньше успокаивал мои нервы, теперь ввел меня в сонное состояние. Я проиграла три партии подряд и решила вернуться домой.

Ночь стала еще холоднее, я замерзла даже в куртке.

Мама похрапывала на диване. На автоответчике было восемь сообщений, но мне не хотелось сейчас ничем заниматься. Я разделась, свернулась на кровати, приняла снотворное и тихонько плакала про себя, пока оно не подействовало и не погрузило меня в чудесный сон без сновидений.

Глава 29

Откуда-то доносился занудный дребезжащий звук, ввергая меня в настоящую ярость. Я не могла ни убежать, ни остановить его, потом стала что-то понимать, открыла глаза и злобно взглянула на будильник.

Раздражающий звук. Но, надо полагать, приятный вой китов или кваканье лягушек никого не разбудят.

Я выключила будильник и села на кровати. Хотелось спать, болела голова. Я зевнула так, что щелкнули челюсти, и попыталась отогнать сон.

Это все снотворное. Я с трудом выползла из постели, подумала о том, что неплохо было бы сделать несколько приседаний, но потрогала шрам на животе и решила, что пока еще не готова к этому. Лучше принять прохладный душ.

Мыло, которое обещало открыть глаза, не помогло. Не справилась с задачей и холодная вода. Когда я вышла из ванной, мне все так же хотелось спать, но теперь я еще и дрожала.

– Хватит, – сказала я своему отражению в зеркале. Кроме снотворного эффекта, таблетки творили с моим организмом забавные вещи. У меня не было прыщей с тех пор, как я окончила школу, но теперь на лбу, как третий глаз, красовался здоровенный прыщ.

Я быстренько навела красоту и отправилась на кухню, чтобы сварить кофе.

Мама, которая обычно вставала рано, еще спала. Я пошла взглянуть на нее.

Она лежала на спине, с закрытыми глазами, рот слегка приоткрыт и была совершенно неподвижна.

Я подошла поближе, чтобы взглянуть, как поднимается и опускается грудь, но под одеялом это было незаметно. Я подошла еще ближе, чтобы услышать ее дыхание.

Но ничего не услышала.

Я чуть было не запаниковала, потом поняла, что веду себя глупо, и склонилась над ней, прикоснувшись к шее.