Дж. Келлер Форд – В тени короля драконов (ЛП) (страница 6)

Дэвид склонился и обхватил руками колени.

— Он говорил с тобой?

— Не со мной, — Шарлотта приподнялась и вытащила из-под себя кирпич, бросила его в увядшую листву. — Он будто ворчал под нос, что не смог тебя схватить. И сказал странное слово, похожее на «Фигбиггин», а потом зло так: «Не поймал!». А потом он бросил меня здесь и убежал.

Дэвид прижался лбом к рукам, скрещенным на коленях.

— Кто он? Чего ему надо от меня? Не понимаю.

— Я тоже.

Императорский марш из «Звездный войн» зазвучал из кармана пуховика Шарлотты.

— Ой, только не сейчас! — она ответила напряженно. — Привет, папуля… у Дэвида… но я не голодна… но… Хорошо, буду через минуту.

Она спрятала телефон и повернулась к Дэвиду.

— Прости. Мне пора. Нужно провести традиционный общий субботний завтрак с дядей и тетей. Ты в порядке? Мне взять тебя с собой?

Дэвид покачал головой.

— Неа, я в порядке. Я тебя провожу.

Они пошли обратно по лесу, а потом по улице к кирпичному домику Шарлотты, скрытому среди голых деревьев кизила у невысокого холма. Во дворе стоял фонтанчик, окруженный покрытыми снегом цветами. Бордовый джип стоял рядом. Высокий мужчина с широкими плечами открыл дверь и выбрался из машины. У него был взгляд, говоривший: «Я бывший солдат, и тебе лучше не трогать мою дочь».

Именно так.

Дэвид сглотнул.

— Почему так долго? — сказал мистер Стин. — И почему ты в таком виде?

Дэвид вмешался:

— Это моя вина, сэр. Я предложил пройтись к мельнице. И мы упали.

— Угу, — сказал мистер Стин, пронзая Дэвида взглядом. — И ты упал с моей дочерью в грязь?

«Чего он не успокоится?».

— Папуля, не злись, — сказала Шарлотта. — Мы ничего плохого не делали, — она поцеловала Дэвида в щеку. — Я приду, как только смогу, — она посмотрела на папу и побежала в дом. Дэвид отвернулся к своему дому.

— Это моя дочь, юноша, — сказал мистер Стин. — Обидишь ее, будешь иметь дело со мной.

Дэвид сглотнул.

— Да, сэр. Я понял.

Его желудок сжимался. Почему после стольких лет их дружбы с Шарлоттой ее отец все равно был таким нервным? Дэвид шел домой, нервы искрили, готовые взорваться. Он шел, озираясь, к трехэтажному дому-великану с черными ставнями и слишком массивными белыми колоннами.

Ему было не по себе при виде дома, он был таким большим, величавым, но пустым. Ему хотелось обычную семью, как у Шарлотты, но это было мечтой. И он все равно хотел ее, хотя сам над собой смеялся за это. Он уже не был ребенком. Дни, когда он молил бога вернуть ему родителей, прошли. Бог не менял мнения. Мертвы — значит мертвы.

Дэвид поднялся на крыльцо и прошел внутрь, тяжелые двери закрылись за ним. Бежевый конверт упал на пол от порыва ветра и замер у изогнутой ножки столика. Он поднял хрустящую бумагу и прочитал имя, написанное размашистым почерком на конверте.

Лисбет Периш.

Странно.

Аромат кофе доносился по коридору из задней части дома. Утренние новости показывали на плоском экране над каменным камином в гостиной. Приглушенный свет падал из окон во всю стену, что выходили на ухоженный двор и теплицу. Он бросил письмо на барную стойку, а Лили вышла из кладовой с мешком картошки. Она посмотрела на него и опустила груз в рукомойник.

— Доброе утро, — сказала она.

Дэвид оставил лук и стрелу у камина и сел за бар для завтрака.

Лили убрала обеими руками густые вишневые волосы назад и скрепила заколкой. Дэвид никогда не понимал, как ее волосы не выбиваются потом из прически. Она налила чашку кофе.

— Что с луком?

Дэвид размышлял, стоит ли рассказывать ей о незнакомце, но передумал. Она все равно не поверит.

— Ничего. Хотел потренироваться.

Лили вскинула бровь и выключила пультом телевизор.

— С одной стрелой?

Дэвид налил себе кофе.

— Чтобы не терять другие.

— Угу, — сказала Лили. — А Шарлотта зачем приходила?

Дэвид вздрогнул.

«Эти зеленые глаза видят все?».

— Просто так. Общались.

Она вскинула голову.

— Общались? Звучало так, словно шары для боулинга бросали по ступенькам.

— Прости. Мы не хотели тебя будить.

— Я не просила, чтобы ты извинился, милый, просто я поздно легла вчера.

— Кто-то родил ребенка?

Лили протерла глаза и зевнула.

— Да. Пэджеты. Девочка, в полчетвертого утра.

— Я не знал. Прости.

Лили улыбнулась и взлохматила его волосы.

— Все хорошо. Все равно нужно было вставать. Мне придется еще и в магазин сходить. Обещают снежную бурю через пару дней, я хочу подготовиться. Кстати, когда доешь и закончишь тренировку с луком и одной стрелой, или что там ты будешь с ними делать, захвати немного хвороста из гаража. И пора снимать рождественские украшения.

Дэвид закатил глаза.

— Я это видела, юноша, — Лили встала. — Завтра — последний день зимних каникул, и я хочу, чтобы украшения были сняты. Ты обещал.

— Ладно тебе, Лили, — сказал Дэвид. — Почему не нанять для этого людей? Мы можем даже на весь день кого-то нанять. Всем сейчас нужна работа. Мы даже кому-то поможем.

— Ты должен научиться ответственности, Дэвид. Ты не можешь всю жизнь думать, что мир тебе должен из-за того, кто ты и что у тебя есть. Поверь, тебе больно не будет от того, что ты сделаешь то, что обещал мне, — Лили налила апельсиновый сок и придвинула к нему. — Можешь для этого позвать друзей, повеселиться. Я куплю содовую. А ты можешь заказать пиццу.

Дэвид уткнулся лицом в руки, сложенные на стойке.

— Конечно. Ага.

— А это что? — Лили придвинула к себе конверт, Дэвид уловил шорох. Он поднял голову, а она разглядывала конверт, крутя его. И хмурилась. — Странный он. Ни адреса. Ни марки.

— Ага, и я так подумал. Может, знакомый почерк?

— Нет. И это еще интереснее, да?

Лили улыбнулась ему, подмигнула, открыла конверт и вытащила листок. Ее пальцы прижались к губам. Она побелела.

Дэвид напрягся.