Дж. Грейтхаус – Рука Короля Солнца (страница 65)
– Я не хотел тебя потревожить, – извинился я.
– Тогда тебе следовало спать дальше, – заявила она. – Или держаться подальше от моей пещеры. И, пока ты не спросил, я пытаюсь решить, что делать с тобой и твоей… собакой.
– И кости дают тебе ответы? – поинтересовался я.
Она кивнула.
– Эти руны и есть мой вопрос. Когда на кости появляется трещина, она дает мне ответ, иногда в виде простого «да» или «нет» – пожалуй «нет», в данном случае. Иногда я вижу ответ и испытываю облегчение. Иногда чувствую огорчение. В любом случае я понимаю, какой мне следует сделать выбор.
– Все это кажется мне излишне сложным, – заметил я.
– Когда я и мир были молодыми, очень старые ведьмы, способные чувствовать узор мира, но не понимавшие его, использовали такой метод, чтобы угадать желание узора. Они в него верили, действовали в соответствии со своей ворожбой, и им удавалось избежать катастроф и продлить собственные жизни. И это было… отчасти верно. Знание о том, что будет извержение вулкана, нашествие саранчи или лесной пожар, оказывалось полезным, но известие о катастрофе не всегда помогало ее предотвратить. Иногда оно становилось проклятием, а не благословением.
– Однако позволяло им сохранять прежний образ жизни, – заметил я.
– Ты стараешься изо всех сил, чтобы твои вопросы не выглядели как вопросы, – проворчала Шипящая-Кошка.
– Я не хочу тебя напрягать.
– Но у тебя нет угрызений совести из-за того, что ты вторгся в мою жизнь и требуешь знаний, которые я не могу тебе дать.
– Потому что договор это запрещает, – сказал я.
– Да, – сказала она, прижимая иглу к кости. Она изучала трещины немного дольше, чем в предыдущий раз, потом поставила лопатку рядом с огнем и жестом предложила мне сесть. – Ну, этими знаниями я могу с тобой поделиться. Впрочем, здесь мало чему можно научить.
Я сел напротив нее и не мог не взглянуть на лопатку, которую она себе оставила.
– Я не стану напрасно тратить твое время и рассказывать истории о войне между богами на заре мира, – начала она. – Достаточно знать, что такая война была. Молнии сверкали в небе, трещала земля и расходились воды, рождались горы, и все сопровождалось огнем. В хаосе родилось человечество, более умное, чем их родственники животные, способное отличить деяния богов от устройства природы. Они испытывали ужас перед богами, и, охваченные страхом, многие умоляли богов о милосердии и поддержке, но другие лелеяли ненависть и искали могущество, которое позволило бы им изменять мир, как делали боги.
Впрочем, они уже владели этим могуществом, потому что в природе людей было нечто божественное. Понимание. Они могли размышлять и выбирать. Но не все к нему обращались, большинство проживало обычные жизни, они искали удовольствия и старались избегать боли, не особо об этом задумываясь.
Но среди тех, кто использовал могущество, родилась первая ведьма. Не в тот момент, когда она появилась на свет из утробы матери, но когда потянулась к миру, почувствовала форму узора, и так же, как могла согнуть собственную руку, – направила
Окара заскулил, и Шипящая-Кошка бросила на него сердитый взгляд.
– Боги не стали их слушать. И тогда древние ведьмы вступили в сражение с ними, что грозило концом всему. Когда мир стал таким хрупким, что даже самое слабое заклинание могло его разрушить, боги и древние ведьмы встретились, провели переговоры и заключили пакт. Боги больше не будут воевать ради власти над узором мира, а также вмешиваться напрямую в жизни людей. Древние ведьмы, в свою очередь, позволили запечатать их силу.
Я поднял правую руку, чтобы показать отметки ведьмы на ладони.
– Что это? – спросил я.
– Печать, – ответила Шипящая-Кошка. – Древние ведьмы не хотели полностью отказываться от своего могущества. Боги согласились, что каждого, кто покажет способности, следовало учить, но никому нельзя доверить всю полноту магии. Каждый из нас выбрал несколько разных сил по собственному желанию, чтобы обучать им свои народы. – Она указала иголкой на шрамы. – Это символ договора, который я заключила с Окарой, Толлу и Атери.
– Но моя бабушка владеет магией за установленными пределами, – сказал я, вспомнив, как проснулся у нее на руках, вернувшись в человеческую форму, испытывая сильную боль, но живой.
– Все не так, – прозвучал голос у меня в голове, словно это были мои мысли, помещенные туда кем-то другим.
Голос, который я знал по своим снам.
Окара лежал у дверей дома Шипящей-Кошки и смотрел на нас, а его глаз со шрамом сиял в отблесках костра.
– Она уничтожила твое колдовство, Глупый-Пес, – добавил голос. – Она восстановила узор, каким он был бы, если бы ты не изменил его по своему желанию. Договор не запрещает подобные вещи, хотя усилия, которые ей потребовались, едва ее не убили.
– Ты можешь говорить, – сказал я.
Собака залаяла.
– Он бог, – заметила Шипящая-Кошка. – Но любые произнесенные им слова могут нарушить договор, поэтому он старается говорить как можно меньше. Соверши ошибку, пес… – Она направила на него иглу, а потом провела ею вдоль собственного горла.
– Не я один близок к нарушению договора, – заявил Окара. – Ты очень долго скрывалась, Шипящая-Кошка. Ты следила за своими единомышленниками?
– Как она могла это сделать? – спросил Доктор Шо, выходя из дома и потирая поясницу. – Она находится в проклятой пещере большую часть тысячелетия.
– Я отказалась от своей части договора и наблюдала за своими учениками, которые поддались честолюбию и жестокости, как боги до них, – сказала Шипящая-Кошка. – Боги, звери, люди – никто не способен долго жить в мире. Обязательно должна быть война, а я от нее устала. Но хватит обо мне. О чем говорит пес?
– Император, – пробормотал я.
Тяжесть его власти затмила даже мои сны о волчьих богах.
Шипящая-Кошка пожала плечами.
– И что с ним?
– Он один из вас, – сказал я, хотя не чувствовал никакого благоговения, когда смотрел на Шипящую-Кошку. – Вот только он объявил себя королем Сиены, а потом превратил ее в империю – покорившую этот остров и все, что находится восточнее Пустыни Батир.
– Я знаю о его маленьком королевстве – но не понимаю, почему меня должно тревожить то, что оно выросло и поглотило соперников? – Шипящая-Кошка бросила суровый взгляд на Окару. – Создание народа не противоречит договору.
– Но он передает свое могущество Рукам и Голосам, – сказал я.
– Передача есть разрешенная договором магия Сиены, – сказала Шипящая-Кошка. – Она используется для связи, во всяком случае именно так Тенет – ваш император – дал понять богам Сиены.
– Магия, которая подходит для разросшегося королевства, – вмешался Окара. – Однако мы не предвидели, что он будет так ее использовать.
– Если он нарушил договор, обрушьте ярость на его голову, – заявила Шипящая-Кошка, небрежно махнув рукой. – Но я не понимаю, какое это имеет отношение ко мне?
– Как только император покоряет новую провинцию, он запрещает местные обычаи, – сказал Доктор Шо, сидевший на ступеньках крыльца дома Шипящей-Кошки. – Думай, Кошка. Ты хорошо знаешь, какую выгоду можешь извлечь из договора. Безопасность. Мир, который не трещит по швам. Разве ты перестала размышлять о том, что получили от вашего договора боги?
– Они выжили, вот ответ, – сказала Шипящая-Кошка.
Доктор Шо посмотрел на нее с тяжелым разочарованием, и я уловил подводные течения, говорившие о долгом, сложном знакомстве. Я вспомнил его нежелание входить в пещеру. Знал ли он, что найдет здесь Шипящую-Кошку? Какие у него были причины держаться отсюда подальше?
– Пока ты цепляешься за остатки могущества, они продолжают свое соперничество, – заявил Доктор Шо.
Мне стало интересно, кто такой этот странный маленький мужчина, обладавший поразительными знаниями о древности, которых я не встречал ни в одной прочитанной мной книге? Я мог спросить, откуда ему столько известно, но он все еще злился на меня после бойни в Норе, и я не хотел, чтобы наш разговор приобрел враждебный характер, ведь сейчас мы обсуждали вещи, которые я всю жизнь стремился для себя открыть.
– Договор запрещает им вести открытую войну, – продолжал Доктор Шо. – Поэтому вместо того, чтобы властвовать над узором, они соперничают за почитателей и продолжают свое противостояние на поле человеческой культуры.
– В таком случае боги Сиены проигрывают, – заметил я. – Пока я рос, я знал лишь богов Найэна. Мой отец учил меня почитать императора и мудрецов – древнего колдуна и его слуг.
Доктор Шо кивнул.
– Да, боги Сиены проиграли. Однако границы Сиены постоянно расширяются.
– И число Рук императора неуклонно растет, а вместе с ними канон, – задумчиво сказал я. Я видел элементы большой стратегии императора, но мне требовалось лучшее понимание правил его игры. – Всякий раз, когда Тенет покоряет новую страну, он забирает ее магию, во всяком случае он так говорит.
На самом деле, сообразил я, вместе с магией передачи он может добавить любую магию в канон с такой же легкостью, с какой творит ее в мире. Так почему же он этого не делает? Зачем пошел на такие сложности, используя меня для того, чтобы внедриться к призывающим-ветер, когда мог дать своим Рукам возможность вызывать ветер всякий раз, когда пожелает? И почему это не является нарушением договора, когда он передает своим Рукам магию, предназначавшуюся для Гирзана или Тоа-Алона?