Дж. Грейтхаус – Рука Короля Солнца (страница 21)

– Я хочу поблагодарить тебя за помощь, – сказал я, указывая на бутылку.

Он откупорил ее и наполнил чашки, предложив мне фарфоровую.

– В таком случае, будем здоровы!

Я постарался скрыть гримасу, когда проглотил крепкую выпивку.

Иволга зашипел.

– Ох. Ты любишь крепкое вино.

– На самом деле нет, – признался я. – Но подумал, что тебе такое должно понравиться.

– Я рад, что ты обо мне столь высокого мнения! – Он потряс бутылку. – Однако будет обидно, если эта отличная штука пропадет зря.

Я протянул ему мою чашку. Вторая порция обожгла горло уже не так сильно. Иволга предложил мне стул, а сам уселся на край кровати и подтащил сундучок, чтобы тот послужил нам в качестве стола.

– Я не знаю, сколько еще смогу выпить, – сказал Иволга. – Если мы намерены прикончить всю бутылку, нам нужно найти повод. Игра на выпивку, или еще что-то в таком же роде.

О нет. Моя цель не состояла в том, чтобы выпить всю бутылку.

– Но нам не обязательно… – начал я.

– О, я понял! – Иволга вскочил на ноги, порылся на книжной полке и достал деревянную коробочку, украшенную узором из крошечных, расположенных на равном расстоянии точек.

Внутри лежали две чаши с крышками, наполненные маленькими камешками, один набор – белый, другой – черный.

– Ты прежде играл в Камни? – спросил Иволга.

Я не играл. Правила оказались простыми, и Иволга быстро их мне объяснил. Цель игры состояла в том, чтобы ставить на доску по одному камню за ход и снимать камни противника, окружая их своими.

– Давай поиграем, – предложил он, протягивая мне чашу с белыми камнями. – За каждые пять плененных камней противника ты должен будешь выпить.

Я напрягся, охваченный сомнениями. Получалось, что выпить придется очень много.

– Ладно, – медленно проговорил я, обещав себе, что, сколько бы я ни выпил, я не последую за Иволгой в город и никакие приключения меня не соблазнят.

– Дерьмо! – вскричал Иволга, когда я захлопнул ловушку и пленил шесть его камней. – Проклятье. Зато теперь тебе придется выпить.

Он налил мне, я выпил, с трудом сдержал икоту и кивком предложил ему сделать ход. Игра началась быстро, но вскоре выяснилось, что в ней содержалось множество внутренних сложностей, а наши стратегические способности заметно притупила выпивка. Иволга вел с заметным преимуществом – из чего следовало, что он был пьян сильнее, чем я, – но я готовил опасную контратаку.

– Конечно, появление возможностей часто отвлекает от опасности, – сказал Иволга.

Он поднял камень над доской, усмехнулся, и его взгляд, несмотря на винные пары, стал острым.

Черный камень завершил длинную петлю черных, вторгшуюся на мою территорию.

– Как я мог такое пропустить? – выпалил я.

Иволга снял семнадцать камней, которые ему удалось пленить, и потянулся за бутылкой.

– Ты способен перехитрить меня в большинстве вопросов, которые имеют значение, о Рука императора, но я ловкий ублюдок, когда дело доходит до Камней.

Я и без того был разочарован из-за пропущенного удара, и его горечь вызвала у меня раздражение.

– Не нужно быть таким засранцем, Иволга.

– Просто меня удивило, что я тебя побеждаю. – Он осушил свою чашу и снова ее наполнил. – Далеко не все из нас благословлены талантами, Ольха.

– В каком смысле? – Выпивка сделала меня агрессивным, и я вспомнил зависть Чистой-Реки и его угрозы. – Ты даже не участвовал в экзаменах.

– О нет, я их сдавал! – Иволга ударил рукой по стоявшему между нами сундуку. Камни подпрыгнули и со стуком упали на пол. – Просто я провалился. Но какое это имеет значение, верно? Мне ведь не нужна имперская должность. Отец предложил финансировать для меня бизнес, а пока наш наставник сосредоточил все свое внимание на Крыле. Конечно, младший брат должен уважать старшего, если только старший не оказывается болваном.

Я посмотрел на книги, лежавшие на письменном столе Иволги, которые он поспешно отодвинул в сторону, чтобы освободить место для бутылки и чашек.

– Ты будешь еще раз сдавать экзамены, – сказал я.

– Конечно! – воскликнул он, посмотрел на нашу испорченную игру и наклонился, чтобы поднять упавшие камни. – Мы не появляемся на свет гениями, способными с первой попытки понять любую проклятую проблему, чтобы подняться из простой семьи к вершинам престижа и власти. Некоторые из нас рождаются с камнями ожиданий на шее, чтобы потом всю жизнь пытаться с ними жить.

Он швырнул горсть камней обратно на доску.

– Проклятье, – продолжал Иволга. – Тут нет твоей вины. Нам бы следовало быть друзьями. Ну, или мне хотя бы выказывать тебе уважение. Но всякий раз, когда я смотрю на тебя, я вижу сцену с Рукой-Вестником, мечтой, которая для меня никогда не осуществится.

Я с удивлением на него посмотрел. Иволга хотел стать Рукой императора? Крепкий, откровенный Иволга, предпочитавший мифические рыцарские романы литературной классике? Мне было трудно такое представить – быть может, причина в желании славы?

Впрочем, его отец являлся Голосом императора. Как только я это понял, то задумался о его происхождении. Как бы я себя повел, если бы провалился на экзаменах, а потом – воплощение неудачи – вернулся домой? Я опустился на колени, чтобы помочь ему собрать остальные камни.

– Я сожалею, – сказал я.

Он немного помолчал.

– О чем?

– Я знаю, что значит жить, когда все вокруг слишком много от тебя ждут, – сказал я. – Мой отец всего лишь торговец, и он потратил почти все наши доходы на то, чтобы нанять для меня наставника. Ну, были… и другие проблемы. Могу представить, что тебе еще труднее.

Иволга сел на стул и принялся раскладывать камни по чашам.

– Представить ты можешь; впрочем, я сомневаюсь, что твоего воображения окажется достаточно. Я первый старший сын за последние десять поколений, который не смог сдать экзамены. Возле каждого имени в нашей семье стоят слова: «Занял такую-то должность, бла-бла-бла, с первой попытки». Не все стали Руками или Голосами, но мой отец добился такой чести, как дед и прадед. А я буду мелким торговцем – жалкое примечание в генеалогии моего младшего брата, – в то время как мне следовало быть генералом.

– Нет, этого не случится, – заверил я его. – Ты пересдашь экзамены.

Иволга бросил последний камень в чашу.

– Таков план. Каждые три года, пока не сдам экзамены или не умру. И я начинаю думать, что смерть будет более вероятным исходом. В особенности без наставника.

– Я стану твоим наставником.

Прежнее напряжение, которое заметно ослабло, пока мы собирали камни и говорили о наших отцах, внезапно вернулось. Иволга оценивающе посмотрел на меня, словно пытался отыскать на моем лице насмешку.

– Считай, что это способ сбалансировать отношения между нами, – сказал я. – Ты помогаешь мне овладеть верховой ездой, а я тебе – сдать экзамены. И тогда мы станем равными.

Как только я произнес эти слова, я понял, как мало равенства знал. Все мои отношения были основаны на уважении и противопоставлении, которые присущи отношениям между мужем и женой, отцом и сыном, старшим и младшим братьями.

Возможно, Иволга также стремился к равным, дружеским отношениям? А что важнее – и вызывало еще бо́льшую тревогу: видел ли он потенциал подобных отношений со мной?

– Я не хочу напрасно тратить твое время, – пробормотал он.

– Но я готов тебе помочь, – твердо сказал я, и, хотя мне не хотелось озвучивать следующую мысль, рискнул ее произнести: – И никакой напрасной траты времени. Я подозреваю, что Рука-Вестник именно по этой причине пожелал, чтобы ты учил меня верховой езде.

– И ты будешь моим наставником?

– Чтобы мы стали друзьями, – сказал я.

Казалось, он удивился, но потом выражение его лица медленно потеплело.

– Я никогда не понимал, что происходит в голове этого человека, – признался Иволга.

– Как и я – бо́льшую часть времени. И сегодня нам не удастся разгадать тайны мышления Вестника. – Я протянул ему чашку с камнями. – В бутылке еще осталось вино, и мне начала нравиться эта игра.

Глава 10. Канон волшебства

Через несколько недель Рука-Вестник без предупреждения пришел посмотреть на мои занятия верховой ездой. Урок уже близился к завершению – я пустил Зерно легкой рысью вокруг поля, чтобы он разогрелся, – но в старом мерине еще осталась энергия, и я воспользовался шансом, чтобы показать Руке-Вестнику, чему научился.

Я перевел Зерно в галоп, затем наклонился вперед и почти привстал на стременах. Лошадка послушно перешла на галоп. Теперь мне уже казалось естественным двигаться в ритме его мышц и ударов копыт. Мы дважды прошли поле по кругу, после чего я остановил лошадь возле Руки-Вестника и Иволги.

– Видите? – сказал Иволга. – Как я и говорил, складывается впечатление, что он рожден в седле.

Рука-Вестник погладил шею Зерна.