Дж. Дж. Пантелли – Спаси меня от бывшего (страница 2)
– Минуточку.
Дрожащими рукам нахожу в своей сумке листок с результатом. О, Господи! Так и есть! Я даже не прочла, что написано сверху, а сразу принялась изучать диагноз. Это не мои анализы. Они принадлежат какой–то Куприной Т. Г.
ГЛАВА 2
– Да на них за такое нужно в суд подать! – возмущенно произносит Катя, когда я ей рассказываю о случайной подмене результата биопсии.
С ней мы с утра встретились на парковке.
– Да брось ты! С каждым может случиться. Девочка стажёр поторопилась.
– Поторопилась она! А если бы человек от такой новости с моста прыгнул? Ой, Алён, нельзя быть такой добренькой!
Катя снимет с сигнализации свою «Ауди».
– А представляешь каково сейчас той пациентки, результаты которых отдали мне? – задумчиво проговариваю я.
Сегодня эта женщина проходит через все то, что я пережила вчера. Никому такого не пожелаешь.
– Ну ты то теперь наверняка это знаешь. Вчера ты сама прошла все круги ада из–за этой ошибки. Одно только хорошо.
– В этой ситуации есть что–то хорошее?
– А то, что так Бог отвёл тебя от семейки Игорька. Ты представляешь, что было бы если бы вы уже были женаты? Страшно подумать!
– Игорь! Нужно же ему позвонить и сказать, что я здорова! – доходит до меня.
Видимо вчера я была слишком счастлива от того, что моя болезнь не смертельна и мне нужно будет только полечить гастрит, соблюдая диету.
– Купина, даже не вздумай! Или я заберу твой телефон и переду его на своей машине! – Катя грозит мне пальчиком и добавляет. – А куда это ты с утра намылилась? Ты же говорила, у тебя отпуск. Только не говори, что поехала к Игорю.
– Да начальница с утра позвонила. Попросила подъехать. Наверное, опять какие–нибудь бумаги не может без меня найти.
Прощаюсь с соседкой и, заняв место за рулём своего «Ниссан Нот», завожу двигатель. А мне ведь на самом деле и не хочется сообщать Игорю, что моя болезнь просто случайная ошибка. Утром я проснулась в полном осознании того, что теперь у меня начнётся новая жизнь. А после работы я обязательно заеду в магазин и куплю яркие обои, как и обещала себе вчера.
***
В офисе все как–то странно на меня смотрят. Таня, с которой я поддерживаю дружеские отношения, поднимает руку вверх, поприветствовав меня и натянуто улыбается. Да что происходит со всеми? У меня что–то с лицом?
Прежде, чем зайти в кабинете начальницы, забегаю в дамскую комнату. Вроде все как обычно. Едва заметный макияж. Помада не смазалась, тушь не потекла, волосы не растрепались на ветру. Между зубов укроп не торчит. Видимо они просто не ожидали меня сегодня здесь увидеть.
Улыбаюсь своему отражению и покидаю туалет. Ещё три дня отпуска. Эти мысли так греют душу и поднимают настроение.
– Доброе утро, Инна Михайловна! – после стука захожу в кабинет начальницы.
Я занимаю должность её помощницы, а ещё на мне подбор персонала и другие вопросы кадров. Около года назад наша кадровичка уволилась и некоторое время её дела вела я. В итоге, я сама попросила Инну Михайловну отдать мне и эту ставку. С ней я довольно легко справляюсь.
– Доброе, Купина. А ты отлично выглядишь. – тон Инны мне совсем не нравится.
– Отпуск творит чудеса. – занимаю стул напротив Инны.
– Даже для того, кто смертельно болен?
Инна поднимается со своего кресла, а я недоуменно смотрю на начальницу.
– С чего ты решила, что я смертельно больна?
– Да есть добрые, люди, которые ввели в курс дела. А ты хотела это утаить, ведь так? Сидеть на постоянных больничных, а твои коллеги должны заниматься твоей работой?
Меня даже удивляет, почему Инна так агрессивно настроена? У нас никогда не было никаких разногласий. И за пять лет моей работы в этой компании я никогда не ходила на больничный.
– Инн, да ты чего? Я ничем не больна! Это просто ошибка. – тоже встаю со стола и приближаюсь к женщине.
Она окидывает меня холодным взглядом.
– Ошибка? Не надо мне врать, Купина! В общем так, ты пишешь по собственному желанию и расходимся полюбовно. Я, Алён, конечно, всё понимаю, все под Богом ходим, но я не могу позволить, чтобы наш филиал опять упал на дно. Сама знаешь, я с таким трудом его реанимировала. Поэтому ничего личного, Алён. Оформи все сама сегодня. У тебя же там, наверняка, есть неотгуленные дни отпуска. Можешь их взять с последующим увольнением. Человека на твоё место я уже нашла.
Инна обходит меня и снова занимает своё кресло, а я так и остаюсь стоять, пялясь в одну точку. Вот значит как? Я не нужна стала всего лишь за один день. Она подняла этот филиал, а остальные не в счёт?
Так сильно прикусываю внутреннюю строну правой щеки, чтобы не расплакаться перед этой черствой сукой, и даже чувствую металлический привкус крови во рту. Делаю пару глубоких вдохов и молча покидаю кабинет Барановой. А ведь месяц назад на корпоративе она всем говорила, что я просто незаменимый сотрудник.
***
Чтобы немного перевести дух, направляюсь в кафетерий на первом этаже офисного здания. Совершено на автомате заказываю кофе и какую–то выпечку. В голове все ещё звучат слова Барановой. Но как она вообще узнала про мою болезнь?
– Ты как, Алён? Нормально? – позади меня раздаётся голос Таньки.
Она разворачивается меня к себе и обнимает.
– Что она тебе там наговорила? Я просто в шоке, если честно! А ты уже начала лечение? Я до сих пор не верю! Тебе всего лишь тридцать и такой диагноз! – тараторит Павлюк.
– Да что вы придумали с моим диагнозом? – отстраняюсь от подруги и, забрав свой заказ, шагаю к свободному столику.
С утра здесь всегда очень мало посетителей.
– Алён, ну ты чего? Ну извини, что я, как пиявка, вопросами тебя засыпала. – Таня догоняет меня.
Её сожалеющий взгляд может растопить любое сердце.
– Откуда вообще пошли эти слухи про мою смертельную болезнь, Танюх?
– А ты не знаешь? Баранова тебе не сказала? – подруга хмыкает и продолжает. – Вчера в конце рабочего дня здесь было такое шоу! Припёрлась мамаша твоего Игорька и такой спектакль устроила! Я не стала тебе вчера звонить. Подумала, что тебе на ночь такие новости противопоказаны с твоим – то диагнозом.
Подруга кладёт свою руку на мою ладонь.
– Да не больна я, Тань! Ты то хоть мне веришь?
Ввожу её в курс дела о подмене результата, о том, как мать Игоря и у меня в квартире устроила свой бенефис. С каждой минутой моего рассказа огромные глаза Павлюк становятся ещё больше.
– Так, пошли к Барановой и все ей это расскажем!
– Зачем? Катя правильно сказала, что эта ситуация сразу показала, кому я дорога, а кому плевать на меня. – грустно проговариваю я и разрываю пакетик с сахаром, чтобы высыпать его в кофе.
Вообще–то, кофе мне, скорее всего нельзя из–за гастрита. Но сейчас мне нужна ясная голова.
– А что она вообще хотела? Зачем вызвала тебя?
– Попросила написать по собственному. Вот сейчас смирюсь с этой мыслью и пойду оформлять свое увольнение.
– Ты шутишь? Вот же…. Дрянь! Можно, да? Я, когда нервничаю, так хочу сладкого!
Таня берет с моей тарелки одну из булочек.
– Сама до сих пор не верю. Не ожидала от Инны такого. Она даже уже человека нашла на моё место.
– У меня просто нет слов! Но я, кажется, знаю, кого она нашла на твоё место. – Павлюк подаётся вперёд и тихо проговаривает. – Наш второй филиал закрывают. Половину работников сокращают, другую половину переведут к нам. А ты же помнишь её подружку? Томина или Хомина. Наверняка, на твоё место она её и пророчит. Вот же сука, нашла причину тебя выкинуть! Дай запью!
Таня забирает мой стакан с кофе и делает глоток.
Скорее всего она права. Слухи о закрытии второго филиала в нашем городе ходили давно. Значит решение принято и Баранова за мой счёт хочет устроить свою подружку. Почему–то во мне даже не закипает гнев от несправедливости всей этой ситуации. Я просто хочу сейчас подняться в свой кабинет, оформить все как следует и больше никогда не возвращаться в этот офис. Скучать я буду только по Таньке. Да, я любила свою работу, но после того, что я пережила вчера, мне даже не хочется тратить свои нервы на борьбу с Барановой.
– Все, что ни делается, делается к лучшему, Танюш! Идём, мне уже хочется поскорее с этим покончить. Ещё нужно в магазин за обоями успеть.
– Ну ты и кремень, Купина. Я бы уже рыдала и писала жалобу в трудовую инспекцию, а ты так хладнокровна.
– Самое главное, что я здорово, Павлюк! А остальное просто мелочи жизни.
Шагаем вместе с подругой к лифту.