Дж. Дж. Пантелли – По тонкому льду (страница 2)
Триша стягивает через голову свой топ. В свете луны ее розовые соски выглядят еще привлекательнее.
Я облизываю губы в предвкушении. Девушка снимает юбку и теперь сидит возле меня в одних лишь кружевных трусиках.
– Ты же не против, капитан Харрис?
Не дождавшись моего ответа, Триша расстёгивает ширинку на моих джинсах. Через секунду ее уже приветствует мой каменный стояк.
– Я тоже рада видеть тебя, сладкий! – шепчет она прямо над головкой.
Ее обдает теплым дыханием, и я издаю едва слышный стон. Закрываю глаза и откидываю голову на подголовник. Пока Триша облизывает мой член, я представляю, что это делает та блондинка из «Хутерс». Меня это заводит еще сильнее.
Глава 2. Брук
Ненавижу «Хутерс» и этих дебилов в чёрно–белых бомберах с ревущим медведем на фоне сосен и гор! Самодовольные кретины!
Захлопываю шкафчик, прежде запихнув в него униформу развратной цыпочки.
Из зала доносится песня Дуа Липы, и я ещё сильнее бешусь. Сейчас бы в рокерский отрыв уйти, а не слушать нытье красотки о бывшем парне.
Кстати, о парнях. Почему Дейв не пишет мне второй день? Лезу в карман узких джинсов, достаю смартфон и проверяю все возможные мессенджеры. Ни слова...
– Эй, детка, ты как?
Мама уже переоделась и выглядит студенткой на последнем курсе колледжа. Подтянутая, бодрая, с подведенными глазами. Не то что я. Сегодня утром я немного проспала, потом понеслась на лекции и мне не было дела до подводки и туши.
– Нормально, мам. Правда.
– Не нравится мне твой голос.
– А чего ты хотела? Я торчу в этой забегаловке второй год, чтобы оплатить учебу и помогать в приюте. А могла бы спокойно учиться и в конечном итоге, получить какую–нибудь степень.
Робби Бьюккенен тяжело вздыхает. Ее красивые голубые глаза тускнеют.
– Прости, детка, но я делаю всё, что могу. Твой отец...
— Вот не надо!
Взмахиваю руками и в этот момент в раздевалке появляется Пэрис. Официантка из другой смены, которая сегодня заменила заболевшую Хлою и тем самым составила мне компанию. Ее длинные кудри – пружинки покрывают хрупкие плечи.
– Хорошо, что я вас застала.
Пэрис закусывает непропорционально пухлую нижнюю губу.
– В общем, Брук, подменишь меня в пятницу? Я знаю, у тебя вечер романтики с милашкой Дэвидом, но у моей племяшки день рождения и...
– О, нет, Пэрис. Ни за что!
– Я спасла тебя сегодня от того горячего парня. Забыла?
Я складываю руки, выгибаю светлую бровь. Она серьезно? Если б мама ее не послала к ним, сроду бы крошка Пэрис не проявила инициативу.
– Не ссоритесь, девочки. В эту пятницу никаких подмен, Пэрис. Брук заслужила свидания. А ты уже вторую неделю увиливаешь с пятничной смены. В чем дело?
Ага! Спасибо, мам! Заткни ее за пояс!
– Миссис Бьюккенен, я...
– Сегодня ты отработала смену за Хлою, а в пятницу отработаешь свою и даже не смей наседать на Брук или мать с двумя малышами. Поняла?
Мама дёргает сумку на плече, посылает Пэрис точный непоколебимый взгляд и идёт к двери.
– Пока, детка. Увидимся послезавтра!
Дверь за мамой долго раскачивается, петли скрипят.
— Это несправедливо, Брук! Несправедливо!
– Жизнь вообще штука сложная, Пэрис.
Беру рюкзак, закидываю на спину и тоже направляюсь на выход.
– Кажется, он на тебя запал.
Торможу. Хмурюсь от непонимания.
– Я про Харриса. Он редко удостаивает кого–то даже мимолётной улыбки. А с тобой поговорил. Ты поэтому бесишься?
– Черт, Пэрис! – разворачиваюсь и наделяю взор ядовитыми шипами. – Забирай его себе!
– Да пошла ты.
Показываю ей средний палец и покидаю зловонную коморку без единого окна.
Пересекая коридор и зал, слушаю собственное учащенное сердцебиение. Оно отдается в уши и в виски. Четко, монотонно.
Какого черта Пэрис решила свести меня с заносчивым папенькиным мальчиком? Я таких насквозь вижу. Надежда семьи, будущая мировая звезда хоккея. Все падает к его ногам. В том числе глупые силиконовые куклы. Меня из всего перечисленного ничего не интересует. Ни Харрис, ни пластические операции.
Ойкаю, роняя ключи от старенького Доджа в грязную лужу. Ночью шел снег. Опять. И на парковке сплошное месиво. Поднимаю связку, открываю дверцу, плюхаюсь за руль. Сразу же включаю радио. Голос Донны Дейл разбавляет гнетущую тишину.
– Хоу–хоу–хоу, жители забытого богом местечка в окружении снежных вершин. Сегодня неплохой денёк, если не считать проигрыша «Черных медведей». Парни так себе выложились на льду. Но мы в них верим, да? Особенно в капитана Найта Харриса. Малыш вырос и готов доказать всем нам, чего он стоит.
Приглашаю звук и обхватываю голову двумя руками. Призрак гребаного «мишки» преследует меня и здесь. Но я же сама только что подметила интерес публики и повышенную звёздность этого Харриса, так чего мучаюсь? В моем багажнике валяется бита. Дэйв подарил на всякий случай. Может воспользоваться? С проломленным черепом мне не будет дела до учебных займов, отца–алкоголика, «Хутерс» и прочего мусора.
Господи, о чем я?
Все это не мусор. Ну, кроме Харриса. Он красив, наверняка, богат словно Скрудж и облеплен сучками сверху до низу. Они лижут его рельефное тело своими гладкими язычками и...
– Прекрати, Брук! Что за бред ты несёшь!?
Завожу мотор, вновь настраиваю звук и теперь салон моего раритетного спорткара наполняет голос Кристины Агилеры. Так–то лучше. Девочка знает толк в хорошей порции жести.
Часом позже я паркуюсь у домика сестринского братства Сигма Пи. Коричневый фасад с искусственным камнем по всему фундаменту, белые ставни, французские окна. На козырьке крыльца скопился снег. Жирный пласт свисает справа, прямо над кустом можжевельника. Вздыхаю, покидаю теплый салон и спешу к ступенькам по скользкой дорожке.
– Крошка?
Оборачиваюсь, поскальзываясь на тонком льду.
– Дэйв?
Он, не торопясь, ленивой поступью идёт ко мне. На нем светлые джинсы, бордовая куртка из–под которой торчит черная футболка с логотипом колледжа Сент–Пол. Русые волосы, зачесанные назад, сияют в свете уличных фонарей.
– Привет. Я так соскучился.
С жадностью целует меня, забирая весь негатив этого длинного дня. Я обнимаю своего парня за шею, тяну нас к дому, а он не сопротивляется. Мы кое–как взбираемся по ступенькам, вваливаемся в прихожую. На ходу сбрасываем мокрую обувь и куртки.
– Блять, малышка, я сейчас взорвусь.
Дэйв раздирает на мне кофту, кусает за шею и норовит расстегнуть пуговицу на джинсах.
– Ай!
Вскрикиваю, ударяясь о дверной косяк, минуя крутую лестницу. Но через минуту, оказываюсь верхом на Дэйве.
– Ты нечто. – Бормочет Уоллес.
Я только сейчас замечаю отсутствие лифчика. Мой парень чёртов фокусник!
– Почему ты не звонил и не писал мне?