Дж. Андрижески – Трикстер (страница 45)

Мог ли я действительно смотреть на разведчиков Адипана? Все они были из Адипана?

Териан наградил меня жёстким взглядом и нахмурился.

Но на сей раз мои мысли не разозлили его, а, похоже, выдернули из той эмоциональной бездны, в которой он кружил с Дигойзом.

Я увидел, как поджались полные губы Териана, после чего янтарные глаза сделались пронизывающими, хищными. Он тоже обвёл взглядом спутников Дигойза.

— Я передал твоё сообщение, — сообщил Териан деловым тоном, сосредоточившись обратно на Дигойзе. — Пожалуй, тебя не удивляет, что он требует доказательств?

Териан приподнял бровь, уставившись на высокого видящего.

Дигойз, похоже, ожидал такой реплики.

Он без колебаний кивнул в манере видящих.

— Да, — сказал он. — Но мы предоставим их лишь ему, — добавил он с лёгким предупреждением в голосе.

После его слов воцарилось молчание.

Казалось, будто все мы задержали дыхание.

Глава 16. Взыскать пошлину

Не знаю, когда именно я осознал, что со светом Дигойза что-то происходит.

Я вообще не знаю, что чувствовал в Дигойзе.

В какой-то момент всё пространство конструкции изменилось.

Жёсткие серебряные частицы света каскадом хлынули вниз… поначалу едва различимые, затем постепенно укрепляющиеся, пока капли не превратились в поток, а затем и в стену почти осязаемого света. Они ускорили вибрации моего aleimi, влияя на меня как разряд напитанного светом адреналина.

Через несколько секунд я ощутил, как новая частота полностью завладела конструкцией, напитывая её и меня как завеса искрящего ртутного дождя.

Я никогда не ощущал чего-то столь чистого.

Я никогда в жизни не чувствовал столько силы в любой частоте света.

Я увидел, как Дигойз вздрогнул, когда это началось, затем открыто дёрнулся, когда это продолжилось, а потом поморщился, будто его накрыло какой-то жёсткой болью.

Наблюдая за ним, я гадал, может, резонанс с Организацией реально причинял боль членам лагеря коленопреклонённых — как сейчас это происходило с Дигойзом.

Такая возможность вгоняла меня в ступор.

Глядя на него, я не мог точно решить, что он испытывает. Выражение его лица могло указывать на боль… а может, скорее на что-то сродни ощущению дурного запаха, знакомого, но неприятного, отчего его свет и тело испытывали отвращение.

В любом случае, его реакция озадачивала

Я глянул на Териана, гадая, как он интерпретировал странное поведение своего друга.

При этом я осознал, что Териан вообще не сосредоточен на эмоциональных реакциях и вздрагивании своего друга. Вместо этого его aleimi намеренно окружил Дигойза, стараясь пробиться через тот крепкий пузырь света и увидеть обмен репликами, в который его явно не включили.

Я осознал, что он пытается увидеть, что происходило между Дигойзом и Галейтом.

Несмотря на предупреждение Дигойза, Териан пытался использовать это отвлечение, чтобы попытаться пробить щит и увидеть сквозь стену, скрывавшую свет Дигойза.

Он не особо добивался успеха.

Я это знал хотя бы по чистому уровню раздражения, пульсировавшему и искрившему в свете Териана. Я всё ещё наблюдал за его усилиями, когда тон конструкции снова изменился.

Я ощутил, как тот резкий, напитанный силой свет начинает отступать.

На лице Дигойза отразилось облегчение, когда серебристая завеса вокруг него начала рассеиваться. Яркий серебристый свет отстранился от него, оставив после себя лишь куда более слабое и приглушённое свечение коленопреклонённого света.

В те же несколько секунд Териан нахмурился.

— И каково это было, Реви’? — холодно сказал он. — Ты показал папочке свою любимую сучку? Он по-прежнему любит тебя спустя всё это время?

— Почему бы тебе не спросить у него самого, Терри? — парировал Дигойз.

Голос Дигойза прозвучал жёстко.

Его слова отражали отголоски того облегчения, а также резкие нотки напряжения, которым до сих пор вибрировала конструкция вокруг моего света. Что-то в последнем заставило меня нахмуриться, затем пристальнее присмотреться к Дигойзу. Сделав это, я испытал лишь неверие.

Его руки дрожали.

Gaos d’lalente… его руки реально дрожали от взаимодействия с Галейтом.

Могучий Дигойз дрожал как ребёнок.

Я не мог понять, заметил ли Териан.

Я чувствовал, как он отступил в Барьер, в верхние уровни сети, и поймал себя на мысли, что он послушался совета Дигойза и теперь хотел поговорить с Галейтом. Териан отправился прямиком к своему боссу, чтобы узнать исход их взаимодействия.

Когда Териан отключился, я ощутил, как злость в его свете извращается в холодную ярость.

Он уставился на Дигойза, эта ярость и неверие отразились в его голосе.

— Значит, ты получил то, чего хотел, — сказал он, и его янтарные глаза ожесточились. — Хорошо тебе, Реви’. Галейт говорит, что мы должны отпустить тебя и твоих друзей.

Его слова прозвучали странно громко.

Отчасти это могло быть из-за того, что в остальном на поляне царила тишина.

Я слышал гул насекомых, когда позволял себе сосредоточиться на этом, а также время от времени крик птицы или мартышки на верхних ветках деревьев. Однако стоявшие тут видящие не издавали ни звука. Я не слышал их дыхание и тем более сердцебиение.

Из света Териана продолжала исходить ярость.

— …Однако Галейт не говорил, что мы не можем взыскать пошлину перед тем, как ты уйдёшь, Реви’.

Говоря, он скользнул ближе к другому мужчине, перемещаясь странными, боковыми, скользящими и крадущимися движениями, которые сбивали с толку моё зрение. Он сократил расстояние между собой и собеседником с дезориентирующей грацией, которую я никогда не замечал ни за кем, будь то человек или видящий.

Прежде чем я успел хоть моргнуть, в руке Териана оказался нож.

Он поднёс лезвие к горлу Дигойза, двигаясь так быстро, что я ничего не видел, пока сталь не прижалась к бледной коже, вминая её по изогнутой линии.

Другой видящий застыл, рефлекторно отводя голову и держа шею под странным углом. Теперь он смотрел в глаза Териана, сощурив собственные глаза до щёлочек.

Я впервые реально увидел это; я увидел живущего там хищника, о котором говорил мне Териан.

— Может, перед твоим уходом я пожелаю взыскать пошлину с тебя, Реви’.

Дигойз быстро окинул лица других видящих на поляне.

Этот взгляд был мгновенным и пронизывающим. Я буквально ощущал, как он оценил расстояние, отделявшее нас друг от друга, от места где он стоял, от видящих, пришедших с ним.

Я осознал, что это был взгляд бойца — быстрый, стратегический, исключительно собирающий информацию — и вновь я перехватил руками оружие, внезапно чувствуя необходимость заново оценить другого мужчину.

Мои мышцы напряглись, и я посмотрел на тот же неровный круг тел и лиц, намного медленнее, чем Дигойз, но пытаясь увидеть их так, как увидел он. При этом я ощутил, как по конструкции пронёсся интенсивный заряд, словно по щитам ударили разрядами в тысячи ватт, которые теперь струились в считанных миллиметрах от моей кожи.

— Не делай этого, Терри, — сказал Дигойз.

Его голос смягчился.

— …Если убьёшь меня, перемирие между Организацией и Семеркой будет нарушено, — сказал Дигойз. — Семёрка, может, и мирная по своей природе, но такого они не потерпят. Ты это знаешь. И Галейт тоже. Ты знаешь, что находится позади меня, среди тех холмов. Они выследят тебя как бешеного пса, Терри, просто чтобы сделать из этого пример. И вот так запросто мы оба умрём, а эта холодная война между нами… это относительное перемирие… за одну ночь сделается очень даже горячей. И тогда у нашей расы не будет ни единого шанса, Терри. Ни у кого из нас. Нам не придётся ждать, когда люди нас убьют. Мы сделаем это сами.

Териан одарил его лёгкой улыбкой.