Дж. Андрижески – Трикстер (страница 20)

Конечно, самый часто повторяемый слух об Адипане сводился к их предположительной роли в устранении Syrimne d’Gaos в конце Первой мировой войны.

Сайримн, который сам не был мифом, являлся единственным официально задокументированным видящим-телекинетиком, по крайней мере, в последние шестьсот-семьсот лет. И да, в тот период кто-то устранил Сайримна, хотя некоторые видящие верили в официальную версию, утверждавшую, что в его кончине виновен человек, серб с причудливым именем Рабан Новотны, который в последние месяцы войны заключил союз с Адипаном.

Наиболее популярная альтернативная история гласила, что Адипан Балидор, скандально известный и загадочный лидер группы, сам устранил видящего-телекинетика.

Другой слух утверждал, что это сделал Галейт.

Его имя, Галейт, что означало «Щит» на старом прекси, якобы было дано ему после того, как он устранил Syrimne d’Gaos и не дал Сайримну уничтожить мир.

Но многие оспаривали и такую версию событий.

Для меня сам тот факт, что Сайримна победили, до сих пор являлся немалой загадкой вне зависимости от того, кто это сделал.

Светящиеся глаза.

Это выражение появилось ещё до Сайримна, но также оставалась частью его наследия.

— …Так что да, — сказал Териан, слабо улыбаясь и поднося бутылку обратно к губам. Опустив её, он проглотил, что было во рту, и слегка ахнул. — Мы подтвердили только это, не больше. Определённо есть признаки того, что наши старые друзья могут быть среди нас…

Жар словно из ниоткуда заполнил мой свет, застав меня врасплох.

Этот прилив заставил меня переступить с ноги на ногу и вздрогнуть от боли секса, которая внезапно усилилась от внимания других мужчин.

Териан подмигнул мне, когда я глянул в его сторону.

Его янтарные глаза обвели взглядом остальное помещение.

Только тогда до меня дошло, что они продолжали говорить, что Варлан и Териан говорили всё то время, что мой разум где-то блуждал.

До меня также должно, что я мог пропустить что-то важное.

— …Как я и сказал, — продолжал Териан, вытирая рот. — В данный момент всё несколько неубедительно, но это главное подтверждение их причастности, которое у нас есть сейчас.

Он адресовал свои слова Варлану.

— Галейт, похоже, считает, что вполне достаточная причина, чтобы сохранять осторожность. Он также хочет, чтобы мы в качестве вторичного приоритета приложили слаженные усилия и собрали отпечатки по каждому видящему, которого сумеем выделить из этой группы эвакуации. Вот почему нам нужна ваша помощь с этой операцией, брат мой. Мы подумали, что ты можешь быть заинтересован в этой охоте… несмотря на относительную незначительность текущей угрозы. Адипан представляет собой соперника, которого нам не помешало бы изучить получше, особенно в такие непростые времена. Собрать как можно больше информации для отслеживания будет мудро, даже если в итоге мы окажемся неправы относительно деталей данной добычи.

— Действительно, — ответил Варлан, кивая.

Прежде чем я успел отвести взгляд от его лица, он тоже бегло покосился на меня.

— Значит, они не миф? — сказал Грегор.

Я испытал некое облегчение от этого вопроса.

Во-первых, мне не пришлось спрашивать самому. А во-вторых, остальная часть моего отряда явно тоже до сих пор зациклилась на вопросе Адипана.

— Нет, мои братья и сестры, — Териан улыбнулся, глянув на Грегора, затем на остальных из нас. Его бритвенно острые и оценивающие глаза остановились на меня. — Адипан совершенно точно не миф. Это я могу с уверенностью сказать.

Я ощутил волнительное предвкушение, затрепетавшее в свете видящих в комнате.

Я ощутил это и в своём свете, вопреки собственному дискомфорту.

— Прошу прощения, сэр, — осмелился я.

Я заговорил почти прежде, чем осознал своё намерение.

Я ощутил очередной прилив жара от aleimi Териана, когда видящий более высокого уровня повернулся ко мне лицом.

С трудом сглотнув, я подавил это и продолжил говорить

— Правда ли, что среди целей может быть Дигойз? — договорил я, запинаясь.

Улыбка Териана сделалась ленивой.

И всё же я ощутил там что-то, что могло быть неким эмоциональным вздрагиванием.

До меня дошло, что Териан и Дигойз были друзьями до того, как последний переметнулся. Эта дружба была весьма скандально известной и считалась настолько близкой к истинному братству, насколько это возможно между двумя друзьями даже в Организации.

В те же несколько секунд я осознал, что в результате мой вопрос мог оказаться чудовищно невежливым по ряду причин.

Но брать свои слова назад было поздно, так что я мог лишь приготовиться, стоя там и ожидая, чувствуя, как напряжение змеится и искрит в живом свете комнаты.

Затем Териан улыбнулся, поднеся теперь уже полупустую бутылку к губам и сделав ещё один большой глоток. Опуская её, он прочистил горло, не сводя с меня янтарных глаз.

— Это возможно, да, брат, — сказал он, удивив меня.

Слова поразили меня настолько, что я задал ещё один вопрос, и снова бездумно.

— Он… — осознав, к чему ведут мои слова, я поколебался, чувствуя, что краснею. — Ну то есть, по мнению Зачистки, сэр, Дигойз может быть…

— Ты хочешь знать, не состоит ли Реви’ теперь в Адипане? — сказал Териан, выгнув бровь.

Молчание сгустилось ещё сильнее.

Териан пожал плечами, опуская бутылку и всё ещё не сводя глаз с моего лица.

— В настоящий момент это не превалирующая теория, мой хороший брат, нет, — ответил он приятным тоном, сохраняя тот более деликатный шарм. — У нас определённо нет разведданных на этот счёт, и команды разведки, наблюдавшие за операцией извлечения, так не считают. Но такая вероятность есть, конечно же. В данный момент мы ничего не исключаем.

Я показал одной рукой уважительный жест, который служил почтительной благодарностью в сочетании с принятием слов Териана к сведению.

— Я понимаю, сэр, — сказал я. — …Спасибо, что пояснили, сэр.

«Возможно, мне придётся наказать тебя за это», — прошептал тот чувственный голос в моём сознании.

Я вздрогнул, ощущая, как из глубин моего нутра поднимается страх.

«Сэр… — пролепетал я в том пространстве. — Премного извиняюсь, сэр… искренне».

«Это чрезвычайно хорошо слышать, брат, — ответил Териан, посылая жёсткий проблеск жара в моём направлении, дергая мой свет в области живота и груди. По мне прокатилась тошнота настолько интенсивная, что я едва услышал его следующие слова. — Искренность — это всегда ценная черта в офицере Сдерживания Видящих. Черта, которую я могу изучить подробнее, чтобы понять её лимиты. Возможно, этот брифинг завершён, na?»

Я ощутил, как боль разделения резко усиливается.

Я старался скрыть её из передней части своего света, пытаясь справиться с сопровождающими физическими реакциями.

Когда я ответил, мои мысли донеслись более наэлектризованными.

«Как вам будет угодно, сэр», — послал я.

«Как мне будет угодно? Серьёзно? Действительно… многообещающе».

Я отвёл взгляд, чувствуя, как видящие вокруг украдкой наблюдают за нами.

Gaos. Какого чёрта я творю?

Я серьёзно флиртую с видящим, обладающим одним из самых высоких рангов в Организации?

Насколько же я тупой, бл*дь?

Я говорил себе, что это всего лишь безобидная перепалка, вроде тех шуточек про секс и секс-боль, что распространены среди видящих, особенно в армейской обстановке.

Я говорил себе, что Териан ничего такого не подразумевал, что я просто позволил себе слишком сильно запустить свою боль разделения из-за непрекращающихся заданий на протяжении последних шести-восьми месяцев… что Териан это почувствовал и посчитал забавным поморочить мне голову. Я попытался вспомнить, когда в последний раз переспал с кем-то, но потом и эти мысли вытолкнул из головы. Териан наверняка услышит, как я думаю об этом, да и вспоминание деталей лишь усилит боль.

Териан не впервые обратился ко мне напрямую с тех пор, как мы вошли в кирпичное здание.

Видящий высокого ранга и до этого несколько раз поддевал меня, возможно, ища конкретные реакции или просто пытаясь узнать больше обо мне и моём свете. Я ощущал в тычках другого мужчины немало привкуса того дразнения и игры, а также более весёлую форму намёка на секс.

Я знал, что это необязательно что-либо означает… и всё же несколько раз я готов был поклясться, что ощутил некую серьёзность в его намерениях. Конечно, это не означало, что он планировал добиться от меня чего-то конкретного, но это заставило меня быть осторожнее и не отбрасывать так просто его слова и вопросы, кажущиеся небрежными.