Дж. Андрижески – Страж (страница 26)
Его боль резко усилилась, прежде чем он смог остановить себя.
Он застонал, когда почувствовал её там, на мгновение потеряв контроль. Потеря контроля не помогла ему ослабить хватку на ней. Потеря контроля сделала всё только хуже, рассеивая его свет прочь от его тела, где он мгновенно потянулся к ней в Барьерном пространстве.
На мгновение он потерялся. Он чувствовал, что она открыта для него на другом конце мира. Казалось, она хотела, чтобы он был рядом. Бл*дь. Ему казалось, что она тянет его за собой, просит его… просит о нём.
Он издал стон, который был почти криком.
Часть его вплеталась в неё, цепляясь, словно за саму жизнь.
Он попытался отстраниться, выйти из её света, прежде чем…
Перед его глазами замелькали образы.
Он потерял контроль над оргазмом, на грани которого пребывал, над тем, что Торек заставил его сдерживать, как угрозами, так и с помощью своего света. На какое-то долгое мгновение Ревик завис там, подвешенный в тишине, в безвременном вакууме, где информация обрушивалась на него плотно упакованными, сложными мыслительными кластерами.
Он старался не отставать, впитывать то, что ударяло по высшим структурам его света. В течение этих нескольких секунд он мог только воспринимать их, и его разум оцепенел, пока он пытался понять, что она посылала ему, что ударяло по нему в темноте.
Часть его с благоговением наблюдала за процессом.
Это была Элли?
Изображения перестроились.
Он уставился вверх, осознавая, что эти плотно упакованные структуры распаковываются внутри его света, взрываясь потоком информации и образов.
Как только это произошло, он понял.
Он точно знал, что, бл*дь, он видит.
По нему прокатилась рябь боли.
На этот раз не секс-боли. Настоящей боли.
Боли и шок. Больше, чем он поначалу мог осмыслить.
Он громко застонал, но опять же, это было не от секса.
Затем его охватила полномасштабная паника.
Эта паника пришла на смену его шоку, и его пальцы вцепились в волосы женщины под ним, на этот раз не для того, чтобы подбодрить её, а чтобы отстраниться от неё. Она подняла на него взгляд с того места, где целовала его шею и плечо, её сине-зелёные глаза расширились от замешательства. Это замешательство быстро переросло в страх, когда она почувствовала, что исходит от его света.
Он не ответил ей.
Он начал выходить из неё, всё ещё почти ослепший от всего, что посылала Элли.
Однако его шип выдвинулся полностью, и женщина под ним испуганно ахнула, обхватив его за талию, чтобы удержать внутри. Он сопротивлялся ей, одна его рука всё ещё была в её волосах, другая обхватила её запястье, где она держала его.
— Отпусти! — выдохнул он и сильнее дёрнул её за волосы. — Отпусти, чёрт возьми! Сейчас же!
Она отпустила его.
Ревик полностью вышел из неё и издал ещё один низкий стон, почти неподвластный его контролю, но он не прекратил отстраняться. Он знал, что причинил ей боль, делая это.
Он с самого детства не поступал так с женщиной, будь то видящая или человечка.
— Прости, — прохрипел Ревик.
Он с трудом поднялся на ноги, чуть не споткнувшись, когда оттолкнулся от стола.
Тем не менее, он уже застёгивал штаны, двигаясь рывками, силясь сойти со сцены. Он прошёл большую часть пути, когда Торек встал у него на пути. Мускулистый видящий схватил его за руку, глядя ему в лицо с нулевым компромиссом в выражении лица.
— Брат, куда, бл*дь, ты собрался? — зашипел он.
В его голосе звучало скорее недоверие, чем гнев.
Ревик поймал себя на том, что внезапно вспомнил об их аудитории, впервые с тех пор, как Элли послала ему тот плотный поток света… несмотря на интенсивность потоков света, которые всё ещё обвивались вокруг него. Бл*дь, теперь он мог чувствовать её запах. Он чувствовал, как она тянет его за собой, умоляет, и какая-то часть его едва могла справиться с этим без крика.
Несмотря на это, пока боль продолжала пульсировать и выходить из него беспорядочными вспышками, его взгляд метнулся к тому тёмному пространству сразу за краями освещённой сцены.
Теперь он чувствовал, что толпа наблюдает за ним. Он также чувствовал, как они притягивают его.
Он чувствовал, что некоторые из них тоже чувствуют Элли.
Осознание этого подтолкнуло его свет от агрессии к открытому насилию.
Ему нужно было убираться отсюда на хрен.
К чёрту все попытки уговорить.
Он чувствовал тех в толпе, кто всё ещё ненавидел его, даже боялся.
Он чувствовал, что они всё ещё ненавидят его, наблюдая за ним и Тореком в конце сцены. Все они, независимо от их чувств к Ревику или причин, по которым они пришли сюда, чувствовали себя сбитыми с толку, не понимали, было ли это частью шоу.
После того, как Торек закончил избивать его в первый раз, некоторые из них хотели его, несмотря на свою ненависть к нему.
Они, по крайней мере, хотели посмотреть, как он кончает.
Те же самые видящие сейчас чувствовали себя наиболее сбитыми с толку, как будто пробуждаясь от транса — но динамика группового света, как правило, склонна влиять так на видящих, независимо от их личных чувств. Ревик мог вспомнить, как хотел людей, к которым он ни за что на свете никогда бы не прикоснулся при нормальных обстоятельствах, но из-за усиления света в ситуации группового секса с другими видящими он хотел их.
Он знал, что это ничего не значило с точки зрения их чувств к нему.
Во всяком случае, замешательство и отвращение, вызванные их реакциями, усилит их ненависть к нему, их желание причинить ему боль станет ещё сильнее.
Однако они ещё не дошли до такого состояния.
Прямо сейчас они всё ещё хотели увидеть то, ради чего пришли сюда, за что заплатили. Эти разгневанные видящие хотели увидеть, как Ревик кончит — либо с женщиной, либо с кем-то ещё, кого Торек намеревался использовать против него, теперь, когда он смягчил свет Ревика.
Даже голубоглазый видящий с нацистским шрамом сейчас хотел этого.
Дело в том, что Ревик значительно усилил враждебность толпы, даже за те несколько секунд молчания, когда он стоял рядом с Тореком на одном конце сцены.
Ревик уставился на эту толпу, будучи на мгновение парализованным, сбитым с толку темнотой, окружавшей то место, где он стоял под яркими огнями сцены. Даже в этом параличе он почувствовал, как Элли обвилась вокруг него, притягивая к себе. Он чувствовал это так осязаемо, будто она физически присутствовала здесь, обвившись вокруг него каким-то образом, что заставляло его пальцы сжиматься и разжиматься, пытаясь схватить её невидимые пальцы, пытаясь удержать её.
Затем, моргнув, он почувствовал, как его разум снова включился, на этот раз по-настоящему.
Как только это произошло, ещё один приступ страха пронзил его тело — вместе с приливом адреналина, который снова затуманил его разум.
— Отпусти меня, — прорычал он, выдёргивая руку из пальцев Торека. — Сделка расторгнута.
— Я уже заплатил тебе, брат, — напомнил ему Торек.
— Ты получишь свои деньги обратно, — рявкнул Ревик. — Все до последнего гребаного пенса. А теперь отпусти меня, пока я не причинил тебе боль в ответ,
На этот раз Торек почти не колебался, прежде чем отпустить руку Ревика.
— В чём дело? — спросил он приглушённым голосом. — Что случилось?
Ревик закончил застёгивать ремень, пытаясь контролировать свой свет.
— У тебя есть место, откуда я мог бы совершить прыжок? — спросил он.
Торек снова поколебался.
На его красивом лице промелькнуло замешательство.