Дж. Андрижески – Страж (страница 28)

После окончания школы гнев этого человека замкнулся сам на себе.

Это превратило его из мелочного, самовлюблённого и наглого человека в кого-то более агрессивного, озлобленного, более радикализированного, более жестокого. Где-то за эти прошедшие годы Микки решил, что его обиды носят политический характер, что они содержат в себе какой-то более масштабный смысл. Он тратит свое время на поиски единомышленников, столь же жестоких и исполненных ненависти людей, чтобы поддержать свою новую «идеологию», которая, похоже, состоит в том, чтобы видеть себя жертвой сил, находящихся вне его контроля.

Ревик получает кадры из жизни человека.

Он также бесстрастно каталогизирует их, но его губы кривятся от отвращения.

Элли даёт ему некоторые из этих кадров, предположительно из-за её близости к его свету.

Ревик снова отделяет часть своего света, чтобы собрать информацию о человеке.

Он снова фокусируется на Элисон, на её свете… и когда он это делает, он видит лазейку.

Сначала Ревик вплетается в свет мужчины.

Он подумывает о том, чтобы вырубить человека, колеблется, стоит ли сделать это сейчас или подождать, пока Микки не окажется вне поля зрения общественности, вдали от наблюдения, наедине с ней.

Он мог бы подтолкнуть человека забраться в тёмный угол парковки… но это оставило бы её уязвимой и, возможно, поставило бы в положение, когда Ревику пришлось бы вырубить множество людей, и этого окажется достаточно, чтобы его действия заметили.

Достаточно, чтобы привлечь к ней внимание.

Достаточно, чтобы привлечь к ней неправильное внимание.

На парковке также может быть наблюдение.

Он мог попытаться взять под контроль разум человека, заставить его вообще выйти из бара, вырубить его в машине.

Однако внутри бара обстановка уже накалилась.

Учитывая это, а также наркотики, которые Ревик чувствовал в организме человека, потребовался бы сильный толчок, чтобы заставить Микки уйти — такой толчок, который более или менее завладел бы разумом человека. Такого рода толчок мог быть замечен. Более того, наркотики в лучшем случае делали эту затею сомнительной.

Если бы глаза Микки внезапно затуманились и он вышел из бара, учитывая, что в данный момент он настаивал на том, что ему нужно отвезти Элли в больницу, люди там бы заметили. Они определённо подумали бы, что это странно.

Возможно, они не смогут связать воедино, почему это странно или что это значило, но сотрудники СКАРБ, которым поручено отслеживать мятежных видящих, смогут сообразить. Если они сочтут это аномалией, они могут присмотреться внимательнее и просмотреть записи с камер наблюдения.

Ревик мог бы сосредоточиться на использовании Джона. Он мог бы подтолкнуть Джона к поискам её, но это тоже было чертовски рискованно и могло подвергнуть Элли ещё большей опасности. Даже если Ревик внедрил её местоположение в мысли Джона, Джону всё равно потребовалось бы некоторое время, чтобы решить действовать на основании этих сведений, а затем физически добраться до того места, где находилась Элли. Джон умён, что иногда не являлось преимуществом. Он бы предположил, что слишком остро реагирует, и логически рассудил, что с Элли наверняка всё в порядке, и с Джейденом тоже.

К тому времени, как Ревик образумил бы его, Микки уже забрал бы её и увёз одним богам известно куда. Он мог делать с ней всё, что угодно…

Нет. Нет, ни в коем случае, бл*дь, нет.

Он не может ждать так долго.

Этот ублюдок опасен.

Ревик решает устранить человека сейчас, пока тот ещё в баре.

Нах*й риски. Он его вырубит прямо сейчас. Останется надеяться, что врачи скорой помощи, которые приедут за Элли, обнаружат наркотики в организме Микки и предположат, что именно по этой причине он потерял сознание.

Ревик сильнее направляет свой свет на извращённого человека.

Затем, прежде чем он успевает что-либо предпринять, что-то меняется.

Джейден, новый бойфренд, оказывается там.

Группа перестала играть.

Джейден спорит с человеком-мужчиной, Микки. Ревик наблюдает и слушает, колеблясь с того места, где он собирался нажать на курок, прицелившись на свет мужчины.

Пока он это делает, его свет одержимо обвивает Элли.

Кажется, он не может держать свой собственный свет вдали от её, несмотря на предупреждения Вэша, несмотря на гнев, который пронизывает его свет, когда он вспоминает то, что сказала ему Кали, несмотря на угрозы, которые он получал от отца Элли.

Несмотря на то, что он злится и на неё тоже, злится на эту бл*дскую работу, злится на то, что она отняла у него Даледжема, злится на то, что она испортила ему жизнь, что она фактически лишила его возможности двигаться дальше и создавать новую жизнь.

Видеть её там, на полу, без сознания, в платье, от которого у него мгновенно встаёт, не помогает.

Он не хочет трахать её вот так, но что-то окутывает его свет, усиливая естественное желание защитить, связанное с его работой, заставляя болеть его член и вызывая боль в его свете, чему, вероятно, не способствуют воспоминания о влагалище женщины-видящей или горячая боль в спине.

Он позволил себе снова погрузиться в это. Даже несмотря на предупреждение Вэша, он снова был там, фантазируя. Он пытался трахнуть её свет.

Чёрт возьми, боги. Он не хотел этого.

Он, бл*дь, никогда об этом не просил.

Он в замешательстве. Сбит с толку. Напуган. Но в то же время сосредоточен на работе.

Снова на работе.

Его мысли возвращаются к сцене в баре, как раз в тот момент, когда…

Джейден бьёт Микки прямо в лицо.

Когда он это делает, Микки, наконец, опускает Элли на кафельный пол, отступая назад, как последний трус, каким он и является. Толпа теперь увеличилась, и отчасти дело в этом.

Микки, однако, не уходит совсем и даже не отходит от неё. Вместо этого он продолжает одной ладонью сжимать её безвольную руку после того, как кладёт её тело на пол, и острый виток собственнического, злого, озлобленного упрямства скользит по его затуманенному человеческому свету.

Ревик видит, как они спорят лицом к лицу.

Ревик видит, как в последующие секунды друзья Микки собираются вокруг них, стоят вокруг и выглядят такими же растерянными, как и большинство остальных зевак, собравшихся посмотреть на полуодетую женщину в отключке.

Друзья Микки такие же, как и он сам. Выглядят больными. Питаются историями, которые рассказывает им Микки, историями о гневе, мести и принижении. Они собираются вместе, как рычащие раненые животные, в поисках более ярких вещей, которые они могли бы сломать или повредить.

Ревик видит, как Джейден указывает на Элли одной рукой, пока собирается всё больше людей, пока бармен подходит, бледный, обеспокоенный тем, что его могут привлечь к ответственности за то, что только что произошло.

Сейчас слишком много людей.

Возможности Ревика ограничены.

Он не может нокаутировать Микки. Не сейчас, не при таком количестве свидетелей.

Он также чувствует, что немного расслабляется, поскольку понимает, что, возможно, ему и не придётся этого делать. Впервые он испытывает прилив благодарности к Джейдену — за то, что он уделяет внимание, за то, что присматривает за Элли, за то, что не позволил этому монстру-социопату забрать её оттуда, пока она без сознания.

Несмотря на это, Ревик чувствует, что его свет реагирует и на собственнические чувства, которые он чувствует в Джейдене.

Свет Ревика реагирует достаточно сильно, и Ревик изо всех сил пытается контролировать растущий гнев, который хочет навредить Джейдену почти так же сильно, как это было с Микки. Джейден считает её своей. Даже сейчас, когда они едва знают друг друга, он чувствует право собственности на её свет.

Они по сути только трахаются, и всё же он заявляет права на её тело как на своё.

Эта идея приводит Ревика в бешенство, выходящее за пределы всякой логики или рациональности.

Эта идея оскорбляет его на каком-то уровне, который он сам не может себе описать и подозревает, что вопреки всем его оправданиям, это мало связано или вообще не связано с тем, что она священный Мост.

Он продолжает притягивать Джона, теперь уже почти одержимо.

Он хочет, чтобы Джон был рядом.

Он доверяет Джону.

Но Джона нет дома.

Джон в настоящее время целуется с парнем, с которым познакомился на соревнованиях по кунг-фу, и слишком сосредоточен на том, чтобы оторваться и среагировать на настойчивые попытки Ревика привлечь его внимание. Если бы Джон был видящим, он бы почувствовал это, но Джон не видящий, каким бы ярким ни был его свет.

Джон — человек, и Ревику также не позволено каким-либо существенным образом посягать на свободную волю Джона. Всё, что он может сделать — это вселить смутное беспокойство в мозг Джона, пока тот продолжает массировать член парня, с которым сидит в машине, и надеется привести его в свою квартиру.

Ревик в конце концов сдаётся, возвращая ещё больше своего внимания к бару, к Элли, к Джейдену и этому ублюдку Микки, а также к бармену, стоящему за пределами этого круга.

Сцена перед ним уже начала терять накал.