Дж. Андрижески – Почти полночь (страница 59)

Он всё ещё сомневался, не галлюцинирует ли он.

Может, кто-то что-то подсыпал ему в напиток? Как, во имя богов, он мог смотреть на Брика после стольких лет жизни без него в этом мире?

За это время многое изменилось.

Мир, в котором он жил сейчас, уже опасно накренился за пределы того, что он помнил человеком. Изменения подкрадывались к нему на протяжении десятилетий, как медленно распространяющаяся инфекция: дым, поднимавшийся с угольных заводов в раннюю индустриальную эпоху, сменился контролем за выбросами и более голубым небом, более чистой водой, более чистоплотными людьми и лучшей санитарией, затем дороги заполнились автомобилями, а небо — самолётами, беспилотными летательными аппаратами и спутниками, затем начались войны, которые привели к разрушениям, по сравнению с которыми промышленное загрязнение казалось безмятежным и почти милым.

Эта война бушевала уже много лет, больше, чем Ник мог сосчитать.

Возможно, его это должно было волновать.

Возможно, ему следовало попытаться что-то сделать, пока не стало слишком поздно.

В конце концов, он знал, кем был Чарльз.

Он знал, насколько чертовски опасен был этот видящий и какой извращённой античеловеческой идеологией он жил и дышал. Чарльз уже однажды пытался уничтожить родной мир Ника, но потерпел неудачу. Блэк и Мириам каким-то образом остановили это, но Ник никак не мог вспомнить, как.

Вероятно, ему следовало предупредить людей в тот же момент, когда Чарльз начал появляться в новостных программах и по всей подпольной сети.

Но тогда Ник думал, что Чарльз мёртв, если честно.

Разве Брик не убил его?

Неужели его прародитель по какой-то причине солгал и об этом?

Может быть, Ник что-то не так запомнил.

В конце концов, это было очень давно.

Очень давно.

Может быть, Чарльз пошёл по пути своих верных последователей. Может быть, его тоже изгнали из измерения, в котором родился Ник, и он попал в совершенно новое измерение… может быть, даже в это самое… и теперь он был здесь, чтобы попытаться втирать свою грёбаную чушь о расовом превосходстве на совершенно новой версии Земли.

Или, может быть, он был другим Чарльзом, который на самом деле происходил из этого измерения и питал все те же извращённые фантазии.

В любом случае, Ник решил, что это его не касается.

Он давным-давно перестал ломать голову над тем, как всё могло сложиться таким образом, точно так же, как перестал задумываться о том, что случилось с Аурой и Бриком за прошедшие много-много лет.

Даледжем мёртв.

Это было единственное, что действительно могло тронуть его, даже сейчас.

Когда он снова сосредоточился на своём прародителе, то увидел, что другой вампир нахмурился, глядя на него.

— Как долго ты здесь находишься, дитя? — голос Брика стал удивительно нежным. — Ты ведь пришёл сюда не прямо перед войной, как все мы, не так ли?

Ник хмыкнул.

— Не совсем, — пробормотал он.

Бармен поставил перед ним новый стакан, и Ник допил остатки жидкости в своём предыдущем стакане, прежде чем пододвинуть пустой к мужчине. Бармен слегка приподнял бровь, может быть, потому, что Ник всё ещё был в сознании, несмотря на выпитое, или, может быть, потому, что Ник и Брик, очевидно, оба были вампирами, и мир узнал об их существовании за прошедшие столетия, или, может быть, по какой-то другой причине.

Что бы это ни было, Нику на самом деле было наплевать.

— Ты должен знать, что мы сражались, — коротко отрезал Брик. — Ты наверняка слышал или видел нашу работу в новостях. Я лидер Белой Смерти. Без нас все люди, скорее всего, были бы мертвы или жили бы в лагерях рабов под присмотром Чарльза и его весёлой банды придурков и психопатов. Эта война закончилась бы более века назад, если бы мы не соизволили прийти в этот довольно потрёпанный маленький мир.

Ник прокрутил эту информацию в голове.

Конечно, он знал о Белой Смерти.

Он мог по возможности избегать просмотра новостей, в том числе и новостей о войне, но ему не удавалось полностью избегать заголовков.

Брик жил здесь более ста лет.

Брик положил начало Белой Смерти. Он был прославленным лидером элитного отряда воинов-вампиров, которые сражались бок о бок с людьми, чтобы дать отпор видящим.

Ник мог бы подумать, что это шутка, если бы у него ещё сохранилось чувство юмора.

— Не смотри на меня так удивлённо, щенок, — сказал Брик с ноткой чёрного юмора в голосе. Он легонько хлопнул ладонью по барной стойке. — Ты действительно думал, что я буду сидеть сложа руки и позволю Чарльзу разрушить ещё один мой мир? Или что я не помог бы людям, нашим единственным родственникам и источнику пищи, противостоять такому злому нашествию?

Он усмехнулся, улыбаясь шире, но его глаза стали холодными.

— Жаль, что я не добрался сюда раньше, — съязвил он. — Я бы отрубил змее голову до того, как она успела бы забраться внутрь.

Ник перекатывал это у себя в голове так же, как он перекатывал бурбон на своём языке.

Затем он медленно и с неверием покачал головой.

— Я даже не знаю, почему это меня удивляет, — сказал он. — Король Вампиров Белой Смерти? Конечно, это был ты. Кто ещё это мог быть? Кто ещё мог придумать такое чертовски мелодраматичное, вычурное название, как Белая Смерть, а затем провозгласить себя её королём? — Ник сделал ещё глоток, снова покачал головой и фыркнул. — Я удивлён, что ты не провозгласил себя императором, Бэйшл.

Брик посмотрел ему в глаза, в которых по-прежнему было что-то жёсткое.

— Почему ты не присоединился к нам, брат? — спросил он. — Теперь это и твой мир тоже. Разве не так?

Ник открыто фыркнул и закатил глаза.

— Нет уж, спасибо, — проворчал он.

Он сделал ещё один большой глоток бурбона и поставил свой стакан. Смерив Брика взглядом, он нахмурился.

— Как, бл*дь, ты оказался здесь на шестьсот лет позже того, как сюда попал я?

Брик приподнял бровь.

Он потрогал свой стакан, изучая Ника с новым интересом.

— Шестьсот лет? — мягко спросил он. — Я так понимаю, это не красочное преувеличение?

— Нет.

Он не стал дожидаться реакции Брика или даже читать её на его лице, а сделал ещё один большой глоток из своего нового стакана.

— Когда мы пришли, ничего этого… — Ник обвёл рукой бар, где были люди из дополненной реальности, фантастические животные, мигающие терминалы и настенные мониторы, заполненные кровавыми, пылающими картинками войны. — …не было таким, — закончил он слегка заплетающимся языком. — Только много грязи, лошадей и фермеров. Красивые пляжи. Потрясающе голубые озёра и океаны. Столько рыбы, что можно ходить по их спинам. Никаких кислотных дождей. Никаких бомб, которые уничтожают всех животных и птиц, — он пьяно встретил взгляд Брика. — Мы долго жили во Франции. Чертовски красиво. Глупо. Но красиво. Чертовски красиво, куда бы мы ни пошли.

Он отпил ещё немного из своего стакана и задумался, зачем он всё это рассказывает Брику.

Он гадал, почему хочет, чтобы тот знал.

Когда он взглянул на своего прародителя, то увидел, что брови Брика приподнялись. В нём жило удивление, но также и понимание, которое заставило Ника захотеть вернуть всё назад.

— Тот красавчик, твой Даледжем? — проницательно спросил Брик. — Его здесь нет, не так ли?

— Нет.

— Возможно, один из этих глупых людей? — спросил Брик.

— Старость, — поправил Ник.

— Ах, — пробормотал Брик себе под нос. — Мне жаль, юнец. В этом и заключается недостаток влюблённости в смертных. Даже те, кто живёт подольше, рано или поздно погибают.

Челюсти Ника сжались, но он только хмыкнул.

— Ты понимаешь, что сейчас я, скорее всего, старше тебя? — кисло спросил он. — …Юнец.

Брик моргнул.

Затем его губы расплылись в широкой улыбке.