Дж. Андрижески – Почти полночь (страница 56)

Он описал, как на Даледжема впервые напала разъярённая толпа.

Он описал свои воспоминания о том, как был дворянином на юге Франции.

Он описал, как менялся мир вокруг них: войны, религиозные чистки, крестовые походы, меняющиеся технологии, как они учились ухаживать за животными и птицами, ездить верхом, охотиться, пользоваться луком и мечом и даже рыцарским копьём. Он рассказал, что увидел свой первый автомобиль в этом мире и понял, насколько это было чудесно и ужасно — видеть, слышать и обонять его после стольких лет тишины и чистого воздуха.

Он рассказал, что ему запомнилось из его брака.

О первых годах в этом мире, когда были только он и Джем.

Он описал, как они жили в красивом доме на берегу Средиземного моря.

Он описал, как они смеялись, примеряя местную одежду, меняя имена, выбирая профессии и узнавая, о чём нужно лгать, чтобы не прослыть ведьмаками, демонами или цыганами. Ник рассказал свои воспоминания об аукционах лошадей и поездках на парусных кораблях в Египет и Африку. Он описал, как Даледжем разводил сады, и как они вдвоём брали к себе сирот. Он описал некоторые из их забавных взаимодействий с местными жителями и утомительную необходимость им обоим постоянно объяснять свою странную внешность и странные глаза.

Он рассказал о своих усилиях по созданию инструментов, плугов и даже литейных мастерских и водяных колёс. Он рассказал, как они осваивали новые диалекты или полноценные языки, а иногда просто меняли свой акцент, чтобы скрыть место, где они жили в последний раз. Он рассказал им о том, как они научились говорить то, что помогало им оставаться в безопасности, не привлекать к себе внимания и быть принятыми.

Они научились посещать правильные церкви, исповедовать правильные убеждения.

Приглашать нужных людей на ужин.

Помогать, когда в этом нуждалась их деревня.

Больше всего, пожалуй, он рассказывал о том, как они учились понимать, когда приходило время всё бросить, перебраться в другой город, или за шесть городов от этого, или иногда на совершенно новый участок побережья, потому что они теряли способность сливаться со своим окружением.

Он описал, как старел Джем.

Он попытался передать это объективно, без эмоций.

Он рассказал им, когда видящий больше не мог переезжать с места на место.

К тому времени они уже путешествовали как дедушка и внук, и все хвалили Ника за то, что он был таким преданным мальчиком, так заботился о своём дедушке и души в нём не чаял.

Ник попытался сделать это забавным.

Он попытался превратить это в шутку.

Джем тоже пытался, но Нику почему-то это давалось труднее.

Потом Джем заболел. Он серьёзно заболел, и Ник вообще не выходил из дома, кроме как за лекарствами, водой из колодца и едой.

Джем заставил Ника пообещать, что он будет жить, что он не покончит с собой, когда, наконец, не случится гибель от естественных причин. По глупости Ник согласился.

Он пообещал.

Когда даже это не удовлетворило его супруга, он дал клятву на крови.

В конце концов, Джем умер.

Джем умер, и жизнь Ника почти на сто лет после этого стала совершенно тёмной, пустой и холодной, как будто он тоже скончался.

***

Когда Ник дошёл до этого места в своём рассказе, воцарилось молчание.

Ник не поднимал глаз, когда он умолк; он не мог справиться с эмоциями, которые возникли, когда он увидел, как все они восприняли его рассказ.

В конце концов, кто-то должен был что-то сказать, чтобы двигаться дальше, поэтому Ник прочистил горло, неопределённо, но грациозно махнув рукой.

Только после того, как он это сделал, ему пришло в голову, что это был один из грациозных жестов Джема, которому он подражал. Под конец они с Джемом так похоже двигались, говорили и жестикулировали, что Ник забыл, где всему этому научился.

Но теперь он где-то в своём сознании видел, как зеленоглазый видящий снова делает это.

В комнате, освещённой свечами, Даледжем, бывший воин Адипана, всё ещё молодой и темноволосый, жестикулировал, смеялся и рассказывал Нику о сумасшедшем взаимодействии, которое у него случилось в деревне, или с тем или иным странным соседом.

Ник вытер глаза, только сейчас осознав, что плакал.

Он прочистил горло.

Подняв глаза, он первым делом поймал взгляд Уинтер.

В её глазах смешались эмоции, сочувствие и любовь. Она смотрела на него, и он видел, что она тоже думает, складывая воедино всё, что он сказал.

— Ты веришь ему, — сказала она. — Ты думаешь, что портал всё ещё там.

Ник медленно кивнул.

— Но вы с Джемом… вы действительно никогда не пытались пройти через него обратно? — озадаченно спросила она.

Ник поморщился, затем медленно покачал головой.

— Нет?

— Почему нет? — спросил Морли из передней части фургона.

Ник поднял взгляд на седовласого человека.

— Я практически объяснил вам, почему, — сказал он, пожимая плечами. — Порталы непредсказуемы. Ни одна неопределённая, неизмеримая надежда на то, что мы можем вернуться домой, не стоила риска потерять друг друга.

Услышав молчание, которое вызвали его слова, Ник пожал плечами.

— Честно? У меня остались лишь смутные воспоминания о том, как мы обсуждали это с ним, но я знаю, что мы обсуждали, и подозреваю, что довольно долго, — размышляя об этом, вспоминая обрывки одной из таких бесед, он нахмурился. — Насколько я помню, мы просто не могли заставить себя рисковать. Мы не хотели расставаться. Мы не могли этого сделать.

Он посмотрел на Уинтер, внезапно почувствовав вспышку боли от того, как далеко она была и как давно их не объединяла связь крови.

Он скучал по ней.

Он скучал по возможности побыть с ней наедине.

— И ещё, — добавил Ник, с трудом отводя взгляд от её лица. — Мы не хотели оказаться в худшем мире, чем здесь.

Всё ещё размышляя, он криво усмехнулся.

— Но, как ни странно, мы продолжали жить поблизости от этого проклятого портала. На протяжении всей жизни Джема мы переезжали с места на место по побережью Французской Ривьеры… как будто мы не могли заставить себя полностью закрыть дверь в тот, другой мир. Несмотря на наше обоюдное решение, что-то в нас не могло полностью забыть об этом.

Ник оглядел их бледные лица, и его слова прозвучали странно извиняющимся тоном.

— Наши жизни были довольно приятными, — признался он. — Конечно, временами они становились сложными, но мы были вместе и счастливы, и чем комфортнее нам становилось здесь, тем труднее было найти объяснение такому большому риску. Я имею в виду, что Брика с нами не было. У нас не было ни врагов, ни проблем, по крайней мере, в течение многих лет. Всё это пришло гораздо позже, с появлением Йи, разоблачением рас, возможными войнами. Честно говоря, всё, что произошло после смерти Джема, до сих пор для меня довольно размыто.

Он нахмурился, слегка поморщившись.

— Брик сказал мне, что я даже не участвовал в войне до её последних нескольких лет, — признался он. — Он сказал, что я был «в депрессии» и «мёртв внутри» уже тогда, и, должно быть, прошли десятилетия, если не больше, с тех пор, как умер Джем. Думаю, я просто сдался, так что, вероятно, не видел смысла возвращаться в свой родной мир. Это могло даже показаться формой самоубийства, а я ведь обещал Джему.

Ник уставился на свои руки, не видя их.

— К тому времени я, должно быть, уже сталкивался с другими вампирами и видящими, — добавил он. — Но я этого не помню. Из того, что рассказала Лара, я почти уверен, что в те ранние годы видящие и вампиры довольно регулярно приходили через порталы… вероятно, отчасти благодаря Йи и его фанатичным последователям. Я почти уверен, что Йи активно набирал рекрутов в течение многих лет, прежде чем начал участвовать в первых битвах.

Он посмотрел на жену.

— Я не знаю, когда ты прибыла, но подозреваю, что это было уже после смерти Джема и, вероятно, после Брика и Зои. Возможно, это случилось во время войны, но, учитывая твой возраст, более вероятно, что это было после её окончания.

Снова воцарилось молчание.

— Значит, Зои и Брик пришли вместе? — спросила Уинтер.

Ник кивнул.

— Да, — сказал он. — Я помню только то, как пришёл Брик, потому что он схватил меня, и мы провалились вместе… Но Зои сказала мне, что последовала за ним. Они, должно быть, приземлились здесь примерно одновременно, как и мы с Джемом.

— Брик нарочно привёл тебя сюда? — спросила Кит, нахмурившись, как будто эта часть истории только что дошла до неё. — Какого чёрта он это сделал? Зачем это кому-либо могло понадобиться?