Дж. Андрижески – Ковен Полуночи (страница 35)

— Не знаю. Как я и сказал… это чутьё. Думаю, те первые убийства были просто посланием. Может, объявлением.

Отведя взгляд от высоких стен по обе стороны узкой двухполосной дороги, Ник обнаружил, что Морли уставился на него.

— Что думаешь? — спросил Ник. — Моё чутьё кажется тебе ошибочным?

— Нет.

Морли ответил даже слишком быстро.

Но Нику не казалось, что он врёт.

Скорее он подозревал, что не это беспокоило Морли.

— Когда их нашли? — спросил Ник. — Семью Танака на Манхэттене? Какое это было время суток?

— Кажется, незадолго до полуночи. Кто-то из соседей услышал лай собаки. Пошёл к дому, и входная дверь была открыта… а это неслыханно по меркам Манхэттена, даже в том районе. Их семьи дружили, так что сосед забеспокоился и вошёл внутрь.

Ник поморщился, но кивнул.

— То есть, это была вчерашняя полночь?

— Ну. Формально после полуночи наступило сегодня. Но двадцать минут было вчера. Так что да, их нашли вчера. Примерно в 23:40.

Ник задумался.

Хронология Морли имела смысл.

Местной полиции потребовалось бы несколько часов, чтобы опознать тела, вызвать полицию Лонг-Айленда, собрать записи камер, составить профиль подозреваемого. Видимо, после этого придурки с Лонг-Айленда решили, что Ник так или иначе причастен. Это вполне вязалось с девятичасовым периодом, прошедшим от момента обнаружения тел и до момента, когда они затарабанили в дверь дома Уинтер в Северо-Восточной Охраняемой Зоне.

— Почему никто из полиции Нью-Йорка не связался с жителями здешнего особняка? — спросил Ник. — Я думал, Ачарья… или их богатые дружки, если уж на то пошло… успели бы связаться с кем-то и проведать.

— Ты имеешь в виду, почему никто не отправился прямиком сюда? — спросил Морли. — Чтобы просто постучать в дверь? Возможно, тебя удивит множество акров земли, отделяющих здешние крепости друг от друга.

— Я имел в виду не только это, — Ник поджал губы. — Как ты и сказал, все здешние дома — особняки. Они полностью оснащены персоналом. Некоторые, наверное, могут считаться маленькими поселениями… особенно если владельцы — отшельники и параноики.

— И что?

— И то, — раздражённо продолжил Ник. — Разве у них нет горничных? Поваров? Домоправительниц? Людей, которые наводят порядок и выполняют остальную работу, которой богачи не хотят мараться?

Морли кивнул, снова глянув на него искоса.

— Да. Я спрашивал насчёт этого. Когда Джордан позвонил в первый раз. По словам Рика и Роба, персоналу дома в субботу дали выходной. Какой-то праздник. Мне сказали, что об этом месте заботится семья. Родители. Дети. Возможно, даже дедушка и бабушка. В любом случае, все они работают на семью Танака.

— Садовники? — Ник стиснул зубы. — У них тоже был выходной?

— Нет. Они были там.

Ник подавил очередную волну тошноты. Он скрыл это, сделав голос более хриплым.

— Они ничего не заметили? Садовники?

— Они не заходят в дом. С семьёй взаимодействует лишь главный смотритель-садовник, и то только иногда. Видимо, сегодня он с ними не общался.

Ник нахмурился, продолжая размышлять.

— С ними связались? — спросил он далее. — С людьми, работающими в доме? С семьёй? С ними кто-то говорил? Может, у них есть другие номера, коды безопасности… всё такое.

— Мы работаем над этим, — Морли бросил на него мрачный взгляд. — Видимо, никто, кроме Танака, не знает, куда они отправились. Гертруда просматривает записи камер, но вполне возможно, что они не покидали остров, так что не миновали никакие контрольно-пропускные пункты. Или семья могла одолжить им вертолёт или реактивный самолёт для перелёта на короткие дистанции. Поскольку здесь все взлётно-посадочные полосы являются приватными и оснащены минимальным наблюдением…

Ник отмахнулся от него, продолжая хмуриться.

— Да, да… я понял.

— Патрульные связываются с друзьями и соседями, — добавил Морли. — Они должны задать эти же вопросы всем, кто имел хоть какую-то связь с ними. Это вроде как демонстрирует, насколько изолированными являются здешние люди. Но им так нравится.

Ник продолжал размышлять.

— И почему же семья отсутствовала? Слуги? Ты сказал, что это какой-то семейный праздник?

Морли выдохнул.

— Я точно не знаю. У меня сложилось впечатление, что это скорее нечто этническое. Тот засранец, Янгстон? Парень с…

Джеймс Морли показал на своё лицо.

— …С уродливыми усами, — закончил за него Ник.

— Да. С подкрученными усами, — Морли бросил на Ника кислый взгляд. — Он сказал кое-какое расистское дерьмо, которое я не буду повторять, но у меня сложилось впечатление, что семья, работающая на Танака — тоже японцы. Праздник, который они отмечали — это нечто связанное с их наследием. Или, может, именно с их семьёй. Или, может, именно с их городом в Японии. По словам Янгстона, это что-то связанное с их младшей дочерью.

Ник задумался на секундочку.

Он подумал о дате, о времени года.

Затем фыркнул, слегка удивившись.

— Ага. Праздник Кукол⁴. Раньше это так называлось, по крайней мере.

Странно было думать об этом. Он помнил, как праздновал это в детстве со своими сёстрами, потом с дочерьми своих сестёр, когда был уже взрослым. Казалось, будто всё это было миллион лет назад.

— В этот день семьи празднуют тот факт, что у них есть дочери… так что Роб хотя бы эту часть понял правильно. Моя мама и тёти каждый год закатывали большую вечеринку.

После слов Ника воцарилось молчание.

Земля по обе стороны от машины теперь густо была засажена деревьями, их стволы, ветки и листья виднелись поверх высокой цементной стены. Фонари появлялись примерно через каждые четыреста метров. Светящиеся линии в центре дороги указывали, что обгон запрещён, и это было почти забавным, поскольку Ник не видел других машин с тех пор, как они покинули контрольно-пропускной пункт охраны и проехали за частные ворота.

Пустая двухполосная дорога уводила их глубже в Лонг-Айленд.

Ник чувствовал, что Морли снова смотрит на него.

Больше необходимого.

Больше, чем следовало, учитывая, что даже в машине за ними наверняка наблюдали.

Ник подумывал сказать ему прекратить или, может, пихнуть старика локтем и наградить убийственным взглядом.

Прежде чем он успел это сделать, Морли заговорил.

— Ты думаешь об этом. Ведь так? — Морли сохранял свою формулировку расплывчатой. — О том месте, откуда ты прибыл? Ты в последнее время много об этом думаешь.

Он произнёс это почти небрежно, будто расспрашивал Ника об его последней поездке в отпуск.

Ник помрачнел. После секунды раздумий он фыркнул.

Его голос прозвучал жёстко, прямолинейно.

— А ты бы не думал на моём месте? — спросил он.

Последовало молчание.

Затем Морли медленно и задумчиво кивнул.

— Ага, — буднично отозвался он. — Ага. Думал бы, наверное.

Он глянул на Ника, поколебавшись.

На сей раз он выглядел так, будто очень хотел спросить что-то ещё.

Прежде чем он успел это озвучить, система навигации на приборной панели издала тихий сигнал.