Дж. Андрижески – Ковен Полуночи (страница 21)
Тут Нику тоже не нужен был переводчик.
— Что насчёт вокзалов? — Ачарья глянул на Морли, который сохранял каменное лицо. — Аэропортов? Есть что-то, на основании чего мы реально можем его задержать?
— Они нашли 65 % сходства, что это он, — выпалил более молодой детектив с Лонг-Айленда, тот, что с тёмным чубом, уложенным волной. — Техники. Они сказали, что пятидесяти процентов обычно достаточно для допроса…
— Но далеко не достаточно для обвинения. И подразумевается, что у вас есть улики помимо этого, — Ачарья нахмурился и покосился на адвоката. Судя по выражению его лица, он только что понял, что это не идеальное место для данной беседы. — Да этого даже не хватит, чтобы притащить его в суд, — проворчал Ачарья. — И он вампир. Будь он человеком, судья поднял бы вас на смех.
Адвокат в розовом костюме теперь выглядела слегка самодовольной.
Ачарья обвёл взглядом лица собравшихся.
Похоже, он уже принял решение.
Ник был с ним согласен.
Это полный балаган.
Но Ачарья меньше всего внимания сосредотачивал на Нике.
Дольше всего он смотрел на дорогого адвоката, которого наверняка прислала Лара Сен-Мартен. Затем хмуро глянул на двух парней в углу, которых Ник всё ещё считал агентами Ч.Р.У..
Даже эти парни наверняка будут на его стороне — в смысле, на стороне Ника, а не на стороне дерьмовых копов с Лонг-Айленда. Формально работа Ч.Р.У. заключалась в рассмотрении нелегальных обвинений, заявлений, арестов, дискриминации в работе, травли и других проступков, совершаемых людьми против вампиров и гибридов.
На бумаге это составляло большую часть их работы, хотя так и не скажешь, если смотреть, куда департамент направлял преимущественную часть своих ресурсов.
И всё же Ник был знаменитостью.
Ник был таким вампиром, которого они не хотели наказывать.
Уж точно не тогда, когда нет железобетонного доказательства обвинения, а тут таким и не пахнет.
Хуже того, если это всплывёт, то действия этих тупых копов привлекут слишком много внимания общественности.
Если реально существовали записи камер, как сказала адвокат, то для полиции Нью-Йорка это окажется кошмаром. Но если Ч.Р.У. встанет на сторону Ника, то они будут выглядеть героями. Они могут поддержать Ника и использовать это как доказательство, что они ко всем относятся справедливо. Что они друзья для тех вампиров, которые соблюдают закон.
Особенно для тех, кто вносит свой вклад в общество.
Конечно, это не означало, что Ч.Р.У. не станет преследовать Ника.
Если появятся улики, и полиция Нью-Йорка выстроит хорошее обвинение, они тоже накинутся на него.
Ч.Р.У. с радостью ухватится за возможность бесплатного пиара в случае невиновности Ника.
Но в конечном счёте они ничто так не любили, как сделать показательный пример из зарвавшегося вампира, забывшего, какая раса тут за главную.
Подумав об этом, Ник невольно подумал о той Земле, на которой родился.
Неужели все версии Земли, на которых жили люди, со временем погружались в некую версию расовой антиутопии?
Это казалось депрессивно реалистичным.
Но может, всё вовсе не так.
Может, его мир теперь стал лучше.
А может, он никогда таким и не бывал.
Нику было почти всё равно.
Он хотел вернуться туда.
Его снова накрыло пониманием, как сильно он хотел туда вернуться. Он знал, что некоторые его здешние друзья, возможно, не захотят уходить. У Кит здесь семья. У Деймона Джордана тоже вся жизнь здесь. Мэл встречается с Кит и, наверное, не захочет её бросать.
Забавно, но Ник легко мог представить, что Морли пойдёт с ними.
Тай захочет пойти, хотя, возможно, не пожелает расставаться со своим братом Мэлом.
Уинтер определённо захочет пойти, и как можно быстрее.
Они толком не обсуждали это, но он чувствовал в ней это желание. Она жаждала этого почти так же сильно, как он. С другой стороны, сам Ник тоже ни за что не уйдёт без неё. Он никуда не пойдёт без неё.
Эта мысль вызвала очередной резкий прилив секс-боли и голода.
Когда его взгляд сфокусировался, он обнаружил, что Ачарья смотрит на него.
— Что думаешь, Морли? Если мы подключим его к делу, это принесёт мне ещё больше проблем? Решать тебе… но знай, что ты несёшь за него полную ответственность, если решишь использовать его.
Ник моргнул.
Он что-то упустил, пока его разум блуждал.
Он глянул на Морли, и тот изучал лицо Ника, прищурившись.
Выражение на лице Морли показалось Нику очередной его маской. Что бы ни происходило за ней, Ник, скорее всего, никогда не узнает… если детектив сам ему не скажет. С другой стороны, Морли всегда знал больше, чем делал вид.
Он определённо знал о происходящем больше, чем ожидало от него большинство людей.
— Думаю, нам надо немедленно подключить его к делу, — сказал Морли, глянув на шефа-полиции. — Думаю, учитывая семейные связи, надо привлечь его хотя бы как консультанта. Он может заметить то, что мы упускаем. Но я бы предпочёл восстановить его в должности и использовать как одного из моих ведущих детективов. По крайней мере, с манхэттенской стороны расследования. Нам не нужно возиться с тем, что происходит на Лонг-Айленде… если только они сами не хотят нашей помощи.
— Не хотим, — пробормотал усач.
Морли на него даже не взглянул.
Его взгляд не отрывался от шефа полиции.
Ачарья выдохнул.
Он глянул на двух детективов, арестовавших Ника.
И тут Ник сообразил, насколько сильно облажались два детектива с Лонг-Айленда. Они использовали свою связь с убийствами в Верхнем Ист-Сайде как повод арестовать Ника, хотя расследование вообще не принадлежало им. Они просто хотели присвоить себе заслуги за арест и опередить Морли.
Так что они облажались сразу на нескольких фронтах.
Оба человека смотрели на Ника, и в их глазах горело желание убивать.
Проигнорировав это, Ник глянул на двух офицеров Ч.Р.У., остававшихся на своём месте в углу комнаты, прямо под второй настенной камерой.
Судя по их выражению, пока что всё закончилось.
По крайней мере, для них.
Судя по лицам двух агентов М.Р.Д., стоявших в паре метров от них, это ощущение было взаимным.
Ачарья перевёл взгляд с представителей расовых властей на Морли.
— Ладно, — Ачарья снова выдохнул. — Полагаю, тебе лучше прогнать его по протоколу. Я хочу, чтобы всё было сделано правильно.
Ник напрягся.
Он снова покосился на агентов М.Р.Д..
Он прекрасно знал, что шеф полиции имел в виду под «протоколом».
Он также понимал, что это подразумевает.
Такое обманчивое и нейтральное название ничуть не делало процесс лучше, бл*дь. С другой стороны, термин и не создавался для него. Они придумали это слово, чтобы люди не чувствовали себя виноватыми из-за того, что на деле было пытками, санкционированными государством.
Ник сомневался, что им есть какое-то дело до его мнения.