Дянь Сянь – Удушающая сладость, заиндевелый пепел. Книга 1 (страница 17)

– Триста лет духовной силы.

– Хорошо, согласен на триста лет. – На щеках у него снова появились ямочки. Гряды гор, вода – и нет пути вперед, но вдруг открылось предо мной селение под сенью ив[124]. Я создала более десяти видов грибов и даже, к моему огромному удивлению, несколько плодов личжи[125]. Наконец я все-таки сумела сотворить тот самый выдающийся, полный целебных свойств священный гриб долголетия!

Но, к моему огромному удивлению, Феникс помрачнел. Он схватил меня за руку, а в его глазах промелькнул холодный блеск. Дрожа, будто от холода, Феникс шепотом произнес:

– Кто ты такая? Говори!

Не очень-то и вежливо! Свободной рукой я потрогала его лоб.

– Хм, отрава этой мыши быстро распространяется по телу. Уже и до головы добралась?

Лоб Феникса был ужасно горячим, а глаза полыхали холодным огнем.

– Как простой дух может сотворить священный гриб долголетия?! Говори, как ты связана с покойной Повелительницей цветов?!

А эти чумные иглы действительно мощно воздействуют. Видимо, болезнь уже распространилась по всему телу Феникса, вот он и всякую чушь начал нести. Говорят, что сила покойной Повелительницы цветов лишь немногим уступала могуществу Небесного Императора. Она превосходила всех бессмертных! Если бы я была с ней как-то связана, стала бы тогда так стараться ради каких-то трехсот лет! Феникс крепко сжал мою руку – болезнь на его физическую силу никак не повлияла. Я подумала, что если срочно не оказать ему помощь, то все его души хунь скоро отправятся на Небеса тридцати трех богов[126]! И тогда не видать мне трехсот лет духовных сил Феникса… Я поняла, что сейчас самое главное – оглушить его и дать лекарство. Вот только он так крепко держал мою руку, что я даже пошевелить ею не могла. Его лицо было очень близко, и тут мне в голову пришла неожиданная мысль: оглушать Феникса прямо сейчас – не самый подходящий вариант, а вот напугать до беспамятства – самое то. Я тут же подалась вперед, коснулась его губ и осторожно облизнула. Феникс замер, будто громом пораженный. Он широко распахнул глаза, уставившись прямо на меня. Хе-хе, действительно сработало, он испугался! Я легко высвободила руку и тут же ударила ребром ладони ему по загривку. Феникс упал на пол, как подкошенный. Чтобы не тащить его самой, я прочитала заклинание, и Феникс очутился в постели. Я превратила виноградную лозу в пестик и измельчила половинку священного гриба долголетия. Намазав получившейся мякотью рану, из второй половинки гриба сварила целебный отвар и влила ему в рот. Чтобы по пробуждении наглая птичка не отказалась от уплаты долга, я устроилась рядышком, присматривая за ним. Я просидела так примерно столько же времени, сколько бы потребовалось, чтобы выпить две чашки чая, но Феникс так и не проснулся. Наблюдая, как сладко он спит, я не выдержала и решила больше не жертвовать своим самочувствием. Прислонившись к столбику изголовья, тут же задремала.

Не знаю, сколько времени я проспала. Но внезапно ощутила, будто у меня по лбу ползает тля, и, испугавшись, проснулась. Виноград больше всего боится тли, ведь ее появление для фруктов опасно! Притворившись спящей, я выждала еще немного, а затем резко вскинула руку, намереваясь прихлопнуть мелких букашек. Но, открыв глаза, обнаружила Феникса, нависшего надо мной. Судя по всему, он гладил меня по лбу, вот откуда возникло то странное ощущение. Встретившись со мной взглядом, Феникс густо покраснел. Мне даже показалось, что я увидела страх и странный блеск в его глазах. Да уж, как и всегда, выражение лица Феникса понять просто невозможно! Перевела взгляд на свою руку – поймала я, конечно же, не тлю, а блестящий кончик пальца Феникса.

Ну что же это такое? Я недоумевающе смотрела на него, он тоже не отводил взгляда.

– Что это вы делаете? – внезапно раздался властный и суровый голос.

Я обернулась: покои озарились ярким светом, словно заря взошла меж клубящихся облаков[127]. И в этом свете стояла Старшая цветочная владычица. Как и всегда, она была в богато укра шенном роскошном наряде, а волосы собраны в аккуратный узел на затылке. Длинная юбка волнами струилась по полу у нее за спиной. Старшая владычица скрестила руки на груди. Рядом с ней замер слуга, почтительно опустивший глаза и крепко сжимающий цветочный посох. Чуть поодаль стояла принцесса города Вечной суеты.

Я не видела Старшую цветочную владычицу вот уже сто лет, а теперь вот случайно встретилась с ней в Демоническом царстве. Правду говорят, лишь на чужбине можно свидеться со старым знакомым. Немного обрадовавшись, я улыбнулась ей. Но она, похоже, не испытывала особого восторга: выражение лица Старшей цветочной владычицы было мрачным. Она обратила суровый взгляд на мою руку. Я перевела взгляд туда же: точно, я же схватила палец Феникса! Ну почему все так вышло, я же ни в чем не виновата?.. Феникс высвободил руку и почтительно поклонился, приветствуя Старшую владычицу.

– Добро пожаловать, Старшая цветочная владычица. Я болен, поэтому прошу простить меня за то, что не встретил вас как подобает.

Старшая владычица фыркнула, но, сдерживаясь, спокойно произнесла:

– Приветствую вас, Повелитель огня. Как вы осмелились на подобное?

Затем она обратилась ко мне:

– Цзинь Ми, подойди!

Старшая цветочная владычица всегда отличалась вспыльчивым нравом, так что использовать острие иглы против пшеничной ости[128] совершенно точно было бы неразумно. Я достаточно умная и сообразительная, поэтому послушно подошла к ней.

– Ты тайком покинула Водное зеркало, необдуманно вторглась в Небесное царство и нарушила все Цветочные правила! Надеюсь, ты осознаешь свою вину?

Ой! От перечисления моих проступков у меня даже голова закружилась. Как я могла столько всего натворить, всего лишь покинув Цветочное царство?

– Не вините деву Цзинь Ми. Проходя испытание Нирваны, я случайно попал в Цветочное царство. Мы встретились, и она решила отправиться со мной в Небесное царство. – Феникс встал с постели и поправил одежду.

– Я не потерплю чужого вмешательства во внутренние дела Цветочного царства. Попрошу вас, Повелитель огня, впредь внимательно следить за своими словами и поступками. Феи, бессмертные девы, небожительницы и демоницы вас не интересуют – но не смейте тянуть руки к духам из Цветочного царства! – вспыхнула Старшая цветочная владычица. Феникс помрачнел.

– Не нахожу в своих словах и поступках ничего непристойного. Попрошу вас, Старшая владычица, не верить слухам обо мне. Что же касается девы Цзинь Ми… – Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидела искорки. – Она определенно занимает особое место в моем сердце.

– Ты! – Старшая цветочная владычица позеленела, а принцесса города Вечной суеты выглядела так, будто вот-вот заплачет. Слуга широко распахнул глаза и с изумлением переводил взгляд с меня на Феникса и обратно.

Но прежде чем я смогла понять, что означает фраза «занимает особое место в сердце», Старшая владычица крепко связала мои руки цветочными лозами.

– Верни Цзинь Ми домой! – приказала она слуге, пребывая в страшном гневе. – Вашим безумным фантазиям, Повелитель огня, не суждено сбыться!

– Старшая владычица, не нужно быть столь категоричной. На днях я прибуду к вам с визитом. Думаю, это отличная возможность наладить отношения между нашими царствами.

Она проигнорировала его слова и исчезла. Тут я вспомнила, что Феникс должен мне триста лет духовной силы, а значит, когда мы с ним снова увидимся, нужно будет стребовать с него должок. Я обернулась и спросила:

– На днях – это когда?

Феникс чуть приподнял брови. Его глаза заблестели, как сверкают лучи весеннего солнышка на лазурных волнах. На щеках внезапно появились ямочки, а губы дрогнули – Феникс расплылся в улыбке.

– На днях – это послезавтра.

Старшая цветочная владычица явно не была намерена терпеть мои разговоры с Фениксом, поэтому я внезапно оказалась на цветке лотоса рядом с ней. Вот только вернулись мы не в Водное зеркало. Убрав цветы лотоса, Старшая цветочная владычица бросила меня возле Усыпальницы покойной Повелительницы цветов, что одиноко высилась посреди вздымающейся к небу полыни.

– На колени!

Одеяние Старшей цветочной владычицы в мгновение ока изменилось – теперь на ней был простой однотонный наряд. Она сильно побледнела, в лице не было ни кровинки.

– На колени! – повторила свой приказ Старшая владычица. Я взглянула на Усыпальницу – она выглядела как-то простовато, на мой взгляд. Странно, что за все сто лет, что меня не было в Цветочном царстве, тут не распустился ни один цветочек. На протяжении четырех тысяч лет жизни в Водном зеркале я из года в год с нетерпением ждала сезона Выпадения Инея – дня смерти покойной Повелительницы цветов. Только в этот сезон Старшая цветочная владычица опускала магический барьер Водного зеркала и позволяла бессмертным и мелким низшим духам выйти наружу, чтобы мы могли почтить память покойной Повелительницы и принести подношения. Хотя полет от Водного зеркала до могильного кургана по времени занимал горение всего одной курительной палочки, тем не менее для меня, низшего духа, постоянно заточенного в Водном зеркале, эти моменты были ценны не меньше, чем для людей – празднование Нового года. И хотя все двадцать четыре цветочные владычицы с горечью придерживали запястья другой рукой[129] и с искренней скорбью почитали память покойной Повелительницы цветов, я, напротив, всегда радовалась в глубине души.