Дядя Фринг – «Мама» (страница 2)
— Воу-воу... Простите! У вас на двери висит табличка «Открыто»...
— Ой, это вы простите... Я тут сидела грелась... Вы меня напугали...
Парень нервно провёл рукой по волосам: — Может быть, вы тогда потушите свой огненный шар? А то мне как-то не по себе…
— Ой, да, конечно... — засуетилась девушка, размахивая руками, чтобы разогнать остатки оранжевого пламени. Повисла неловкая пауза.
— Вы хотели…?
— Я хотел...
— ...
— ...
— Говорите...
— Говорите...
Ориета опустила глаза и начала нервно поглаживать собственное предплечье. Парень, спасая ситуацию, торопливо оглядел помещение и схватил первый попавшийся горшок.
— Вот этот! — почти выкрикнул он, протягивая растение.
— Гемиграфис? Хороший выбор! Хотя можете также посмотреть на раскидистый кодиум, нежный гипоэстес или вот ту цветущую бегонию...
Парень забегал глазами по полкам, на его лице застыла растерянная улыбка. Внезапно их взгляды встретились. Серые глаза, казалось, начали тонуть в бирюзовых водах. Пауза затянулась, достигая критической неловкости, как вдруг внезапный порыв ветра захлопнул дверь в подсобке с оглушительным грохотом. Ориета вздрогнула, обернулась и, незаметно поплевала через левое плечо, трижды стуча коготками по нижней части столешницы.
— Спасибо, я, пожалуй, возьму вот этот... С вами всё в порядке?
— Да… Восемьдесят серебряных... Я, кстати, вас тут раньше не видела… вы здесь проездом?
— Приехал погостить к дяде. Стор Хорен, может, знаете такого?
— Конечно...
— У него сын родился, вот и созвал родню на праздник... Я, кстати, Гарет.
— Ориета.
Парень протянул руку. Девушка не сразу поняла, чего от неё ждут, но, слегка дёрнувшись, пожала крепкую и влажную ладонь.
— Ишь ты! Цветы продавать надо, деньги на жизнь зарабатывать, а не со всякими проходимцами заигрывать.
— У меня как раз заказ от мистера Хорена, помоги, пожалуйста.
Её хвост напрягся, став похожим на натянутую струну. Ловким движением она всучила Гарету тяжелый горшок с пышными кустовыми розами и, не слушая сбивчивых возражений, буквально вытолкала его за порог, где сквозь мелкую морось уже пробивались солнечные лучи, раскрашивая небо широкой радугой.
— От этих приезжих ничего хорошего не жди! Им нужно только одно!
— Тьфу-тьфу-тьфу.
— Воспользуется тобой и...
— Тьфу-тьфу-тьфу.
— Никто не будет любить тебя так, как...
— Тьфу-тьфу-тьфу, — закончив ритуал, девушка разжала веки, глубоко выдохнула и решительно шагнула за порог, следуя за озадаченным Гаретом.
Прохладный ветерок продолжал свою неравную борьбу с тёплыми солнечными лучами. Мощёная улица, постепенно высыхая, наполняла воздух густыми ароматами пыльцы, сбитой проливным дождём. Ориета сделала шаг к Гарету, протягивая руки за горшком с розами, но парень неожиданно отпрянул назад.
— Не-не, я сам донесу, — решительно заявил он и задумчиво зашагал вдоль улицы. Девушка лишь пожала плечами и последовала за ним.
— Что это было?
— М? Вы о чём?
— Можно на «ты»... Мы вроде как познакомились... Я про ту сцену в лавке...
— А, не обращай внимания. У всех свои причуды. Лучше расскажи о себе.
Парень заметно оживился — если она интересуется, значит, он ей точно понравился...
— Кхм-кхм. Ну что ж. Я — Гарет Бринн. Пишется с двумя «н». Родом из деревни Кедровый Лог. Всю жизнь работал с деревом, осваивал плотницкое ремесло. Недавно перебрался в Алантрат в поисках лучшей жизни, устроился там подмастерьем. Не сочти за бахвальство, но их мастеру — семипалому алкашу — я ещё могу фору дать... В нашем деле ведь как, у кого пальцев больше, тот и профессиональнее... хах... А сейчас вот двоюродный дядя позвал на праздник по случаю рождения сына... Говорит, лучший подарок для новоиспечённой матери — это очередной цветок в её оранжерею... Что ж. Теперь твоя очередь.
— М-м? Что? — Ориета явно не ожидала ответного вопроса. Под пристальным взглядом улыбающегося парня ей пришлось что-то сказать.
— Ну я... как бы... Работаю в цветочной лавке. Вообще-то это мамино дело, но... сейчас она болеет, приходится помогать. Разбираюсь в магии, как ты уже видел... Учусь сама — по книгам и свиткам. Ночами перевожу и конспектирую заклинания... Академию пришлось бросить... ну... из-за мамы. Вообще у нас тут магию не любят... Пару раз неудачное волшебство заканчивалось пожарами...
— Да... Грустная история. Но знаешь, что я заметил?
— Что? — Ориета насторожённо посмотрела на Гарета. Её хвост нервно заметался из стороны в сторону.
— Ты — самый яркий цветок из всех, что я видел в лавке...
— А-а... Спасибо... — сухо ответила девушка, слышавшая этот избитый комплимент уже сотни раз.
Почувствовав неловкость, Гарет поспешил сменить тему, начав с энтузиазмом рассказывать о красотах столицы Алантрат, о его надменных жителях и забавных, по его мнению, историях, приключившихся с ним.
Солнце окончательно разогнало последние тучи. Горожане понемногу высыпали на улицы, принимаясь за повседневные дела, но, заметив идущую парочку, тут же начинали переглядываться, перешёптываться и подавлять смешки. Гарет, увлечённый собственными рассказами, совершенно не обращал на это внимания, тогда как Ориета замечала всё: презрительные усмешки женщин, оценивающие взоры мужчин, испуганные шёпотки старух. Из дверей кабака напротив вывалились двое парней. Покачивающаяся походка говорила о том, что праздник у них продолжается со вчерашнего вечера. Один из пьяниц, с трудом сфокусировав взгляд, тыкнул пальцем в сторону пары, и оба, шаркая ногами, двинулись наперерез. Бодрое настроение Гарета и пара действительно забавных историй постепенно растопили лёд напряжения Ориеты. В её глазах уже появился искренний интерес, а на губах — лёгкая улыбка. Она почти перестала замечать осуждающие взгляды... пока резко оборвавшаяся фраза не резанула слух. Гарет замедлил шаг, вглядываясь на другую сторону улицы.
— Что-то не так?
— Да. Вон. Это Наилс и Маилс, два брата. Со стороны жены дяди. Мерзкие личности. Сука, к нам идут. На. — Гарет сунул цветы девушке, та от неожиданности слегка прогнулась под тяжестью горшков.
— Ты чего? Это же просто два пьянчуги...
Ориета взглянула исподлобья хищным взглядом в сторону ковыляющих мужчин, а Гарет смело вышел вперёд, загородив собой девушку. Два пьянчуги, в свою очередь, неумолимо приближались, крича на всю улицу.
— О, Гарет! А че это Стор решил и свою нищету позвать. Слышишь, Маилс, оказывается, можно было ничего не дарить.
— Сто пудово, Наилс, убирайся в свою жопляндию, челядь!
— Позакрывали свои пасти, псы!
Два похожих друг на друга молодых человека, приблизившись вплотную, начали обступать Гарета, почти сталкиваясь лбами, безуспешно пытаясь сфокусировать пьяные взгляды. Их дорогие, но помятые костюмы и некогда безупречно уложенные чёрные волосы находились в полном хаосе, а на брюках отчётливо выделялись жирные пятна и разводы от пролитых напитков.
— О, а это что за джунгли? *Свист*. Маилс, смотри, какие сиськи!
— Ага... Дай потрогать!
— Попробуй, мразь!
— Последнее предупреждение. Валите отсюда!
— Это че, рогатая твоя? Любишь трахать козочек?
Ориета вспыхнула яростным огнём бирюзовых глаз. Между её пальцами проскочили голубоватые искры молнии. Она уже готова была вышвырнуть тяжёлые горшки, когда вдруг Гарет двумя точными ударами в челюсть уложил на землю сначала одного, затем второго. Ошарашенный взгляд девушки и хвост, застывший столбом, выдавали её потрясение и восхищение... За долгие годы она привыкла справляться со всем самостоятельно, а тут — кто-то помог, вступился за неё...
— Ублюдки. Пойдём отсюда. — Гарет резко выхватил один из горшков, разминая покрасневший кулак, и зашагал вперёд.
Ориета непроизвольно дёрнула хвостом, свернув его в тугой крючок, в то время как уголок её губ застыл в едва уловимой ухмылке. С победоносной игривостью она наклонилась к корчащимся на земле братьям.
— Вам очень повезло, что с вами разобрался он, а не я...
— А ты дерзкая. Я люблю таких!
Рука Наилса потянулась к её бедру. Быстрым движением Ориета провела когтем по его щеке, сопровождая касание электрическим разрядом. Раздалось противное щёлкающее стрекотание. Наилс вскрикнул и, как ужаленный, заёрзал по грязи, принесённой ливневыми потоками. Девушка же, удовлетворённо выпрямилась и направилась вслед за Гаретом, но успела услышать брошенную вдогонку фразу: