Dwordel – Eclipse: Зеркальные судьбы (страница 26)
– На самом деле, я не горевал о смерти своей матери. Она ничего не сделала для нас, кроме того, что родила нас на свет… Хотя, зная, что за жизнь ждёт меня и моего младшего брата, я бы предпочел и вовсе не рождаться, – воспоминания о том дне заставили Камидзу вновь пережить тот случай, – Но больше всего меня одолевал страх… Я боялся того, что будет с Камидаши, если у нас не останется опекуна…
Той же ночью в местный полицейский участок зашел мальчик в старой поношенной одежде, держа в руках маленького ребенка. Не зная, как поступить в сложившейся ситуации, Камидзу посреди ночи направился в полицию, забрав брата с собой. Он не мог оставить его одного с трупом матери. Всю ночь дети просидели в участке, а на утро за ними пришел представитель органов опеки. Детей определили в местный детский дом. Камидзу был рад уже тому, что их с братом не стали разлучать. Конечно, они были в разных отделениях, ведь Камидаши был слишком маленьким, и за ним постоянно следили работники детского дома. Но Камидзу разрешали навещать брата время от времени. Детский дом был не самым плохим из возможных, хотя подобные учреждения в Японии едва ли можно назвать хорошими. Здесь очень ценятся собственные дети, поэтому сироты попадают в приемные семьи лишь в пятнадцати процентах случаев. Да и государство не особо заботится о сиротах, выпущенных из детских домов по достижению совершеннолетия. Большинство выпускников просто становятся бездомными или вынуждены заниматься проституцией, чтобы обеспечить себе хотя бы пропитание. С этим столкнулся и Камидзу, хоть и не напрямую. Однажды, возвращаясь в детский дом из школы, мальчик увидел на улице бездомного с табличкой в руках. На ней было написано «помогите бедному сироте». А ведь парень, сидевший на улице, выглядел достаточно молодо. Приглядевшись к лицу бездомного, Камидзу узнал в нем выпускника своего детского дома, которому буквально полгода назад исполнилось восемнадцать. С тех пор мальчик решил, что ему нужно начать зарабатывать уже сейчас, чтобы на выходе не остаться с пустыми руками. Однако, официально работать Камидзу не мог, поэтому он решил воровать в магазинах сладости по пути из школы. Наворованные угощения мальчик продавал старшим товарищам в детском доме, а все заработанные деньги он прятал в своем матрасе. Однако, когда Камидзу исполнилось пятнадцать, он решил завязать с воровством и устроился на официальную подработку. Время шло и накопления Камидзу росли, рос и он сам. И вот ему стукнуло восемнадцать и пришло время выпускаться из детского дома.
– Братишка, куда ты уходишь? – восьмилетний Камидаши встретил своего брата в коридоре, когда сотрудник детского дома провожал его к выходу.
– Мне больше не разрешают здесь оставаться, Камидаши… – старший брат присел на корточки перед младшим, взяв его за руку, – Но я обязательно вернусь за тобой. Не переживай. Все будет хорошо.
Камидзу обнял брата на прощание и направился к выходу. Сотрудник детского дома, проводивший юношу, попросил Камидаши вернуться в комнату для занятий, приободрив его.
– Покинув детский дом, я сумел снять небольшую квартиру на накопленные деньги, а после устроился на более прибыльную работу на полную ставку, – Камидзу продолжал рассказывать о своем прошлом попутчице, которая отвлеченно смотрела в окно, – Моей главной целью сразу же стало получение прав на опекунство над моим младшим братом, ведь я не мог бросить его. Однако, это было не так просто.
– Извини, Камидзу… Я знаю, что ты любишь своего брата, да и я помню тебя ещё с юного возраста, но мы просто не можем оформить на тебя опекунство… – директор детского дома опечалено взглянул на Камидзу, – Но ты зарабатываешь минимум, так ещё и условия проживания довольно скудные…
– Но ведь он мой брат! Я не могу просто бросить его здесь! – Камидзу возмущенно подскочил со стула, – Прошу вас! Позвольте мне его забрать!
– Я не могу… – директор тяжело вздохнул, – Прости меня, Камидзу… Ты можешь навещать Камидаши в любое время, если хочешь… Это все, чем я могу тебе помочь…
Раздосадованный отказом Камидзу вышел на улицу. Буквально тут же он пришел в ярость. Его просто выворачивало от безысходности. Чтобы выпустить злость, Камидзу несколько раз ударил кулаком в стену.
– Проклятье! – вдруг парень почувствовал, как его голова начала кружиться.
Камидзу вдруг стало тяжело дышать. Он уже испытывал подобное ранее, его вновь настигла паническая атака. Едва держась на ногах, Камидзу уперся спиной в стену и сполз по ней на асфальт. Чувство тошноты никак не покидало его, а по всему телу пошли мелкие покалывания. Единственное, что Камидзу понял в тот момент, это то, что он вернет своего брата любой ценой. Ночью того же дня парень тайком пробрался в детский дом. Он залез через окно, ведущее в спальню. Стараясь не издавать ни звука, Камидзу прокрался к постели, на которой спал его младший брат и тихо попытался разбудить его.
– Камидзу? – Камидаши открыл глаза, увидев перед собой лицо брата, показывающего жестом, чтобы тот не говорил громко, – Что ты тут делаешь, брат?
– Вставай, Камидаши… – парень глазами показал на открытое окно, – Мы уходим…
Камидзу снял наволочку с подушки младшего брата, чтоб помочь ему сложить некоторые вещи из его тумбочки. Братья выбрались через окно спальни и сбежали.
– Не знаю, искали ли пропавшего ребенка из детского дома или решили замять это дело, чтобы не возиться с полицией, навлекая проблемы на учреждение, но мы с Камидаши сразу же покинули город, чтобы убраться как можно дальше. Однако, мы никогда не оставались долго в одном месте и около двух лет скитались по разным местам, боясь, что нас могут найти, – Камидзу вспомнил о тех событиях, что произошли с ним пару недель назад, – Однажды, наши похождения привели нас в пещеры на окраине небольшого городка Киношуто. Не уверен, что именно мы пытались там найти. Была ли это страсть к исследованиям или банальная глупость. Там-то и произошел тот инцидент, из-за которого мой брат сейчас на грани жизни и смерти. Однако, тогда я обрел свою способность, сангрейн, зовущийся Somebody That I Used to Know. Хотя, если эта сила была дарована мне взамен на жизнь моего брата, то я предпочел бы обойтись и без неё…
– Зачем ты мне это рассказываешь? – девушка вдруг решила проявить крупицу внимания к парню за рулем, – Думаешь, эта история вызовет во мне сочувствие, и я позволю тебе упасть в мои объятия, чтобы утешить?
– Я… просто хотел поделиться… – Камидзу тяжело вздохнул, явно расстроенный словами девушки.
– Перестань оправдываться. Это выглядит жалко. Фуккацуми все равно не будет с тобой, прекрати уже о ней думать, – блондинка в школьной форме заставила Камидзу ещё больше уйти в себя от её слов, – Ты хоть раз встречался с ней после выпуска из школы? Знаешь, где она? Чем занимается?
– Не знаю, смогу ли я перестать о ней думать… – Камидзу отвернулся к окну, сворачивая на бездорожье, – Ты ведь снишься мне каждую ночь в перерывах между кошмарами, напоминающими о той ночи в пещерах…
– Зачем ты говоришь это, Камидзу? Сосредоточься на том, что сейчас важно, – девушка повернула голову в сторону Камидзу, сверкнув голубыми глазами со зрачками в форме крестов, – Тем более, ты же сам понимаешь, что я не Фуккацуми.
– Да… Ты права… – взглянув на клона, созданного по образу девушки, в которую был влюблен Камидзу, когда учился в школе, парень вновь отвернулся, заставив клона исчезнуть, после чего пассажирское сидение опустело, – Фуккацуми была другой, но я не могу передать ей прежний характер, ведь я буквально говорю сам с собой… Как это глупо…
После того, как с Камидаши случилось несчастье, Камидзу было слишком одиноко, поэтому он часто говорил сам с собой, используя своих клонов, чтобы это выглядело не слишком странно. Больше всего ему нравился образ его бывшей одноклассницы. Её звали Фуккацуми Мусока и в неё Камидзу влюбился с первого взгляда, впервые придя в школу. Она была веселой и жизнерадостной девушкой, возможно малость с ветром в голове. Но Камидзу зацепила её доброжелательность и тепло, с которым она всегда говорила с ним. Однако, влюбленный дурак никогда не замечал, что Фуккацуми вела себя так не только с ним, а абсолютно со всеми своими одноклассниками. Это было лишь чертой её характера, а не особое отношение. За все время, пока Камидзу учился в школе, он ни разу не проводил её из школы, не пригласил погулять после занятий и, тем более, никогда не говорил ей о своих чувствах. А когда школа закончилась, он больше ни разу не видел Фуккацуми и даже не пытался написать ей, боясь, что она отвергнет его. Эта мысль настолько пугала его, что даже клон Фуккацуми не проявлял никакой взаимности, транслируя потаенные чувства Камидзу. Остановив свой фургон в ста метрах от въезда в деревню на опушке в лесу, Камидзу вышел из фургона, сменив свою внешность. Его рост, составлявший сто семьдесят пять сантиметров, слегка увеличился, а кожу словно покрыло новым слоем, формируя даже новую одежду. Он принял облик усатого мужчины средних лет, одетого в рубашку с джинсовой жилеткой и красную кепку. Затем Камидзу вновь применил способность своего сангрейн, разделившись надвое. Так он создал отдельную копию недавно принятого образа. Клон не проронил ни слова, лишь сев за руль фургона и закрыв дверь изнутри. Камидзу подал копии вербальный сигнал, после чего тот завел фургон и уехал.