Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 56)

Исследования указывали на то, что эти создания разумны, но Бейну они показались просто животными, пирующими на останках. Приблизившись, он обнаружил, что прыгунцы как-то разговаривают, хотя ртов у них не было. Каким-то образом они посылали мысленные сигналы поддержки и утешения, словно пытаясь исцелить израненную землю.

При виде Бейна они бросились наутек, словно диковинный косяк рыб, научившихся плавать в небесах. Подойдя ближе, Бейн понял, что они висели над одной из жертв. Этот человек еще не умер, но зияющая рана в животе не оставляла сомнений в том, что до ночи он не дотянет.

Человек был облачен в одеяние ситха, возле вытянутой руки лежали обломки светового меча. Бейн узнал одного из самых отстающих учеников Академии — столь слабосильного, что он даже не удосужился поинтересоваться его именем. Но раненый вспомнил Бейна.

Он со стоном перевернулся на спину и сел, прислонив голову и плечи к ближайшему камню. Глаза — остекленевшие, с расширенными зрачками — на миг сфокусировались, и взгляд приобрел осмысленное выражение.

— Владыка Бейн… — прошептал он. — Каан сказал нам… что ты умер.

Отвечать не имело смысла, поэтому Бейн промолчал.

— Ты пропустил бой… — пробормотал человек. Речь его была неразборчивой из-за пузырьков крови, которые забивали горло. Приступ кашля помешал ему договорить. Он был столь слаб, что не смог даже прикрыться рукой, и черные сапоги Бейна забрызгало алым.

— Славная была битва, — прокаркал наконец раненый. — Это честь… пасть в таком великом сражении.

Бейн громко захохотал, что было единственным уместным ответом на такую поразительную глупость.

— Мертвым слава ни к чему, — произнес он, хотя и сомневался, что раненый в горячке его услышал.

Ситх повернулся, собираясь уходить, но остановился, когда его слабо потянули за каблук.

— Помоги мне, владыка Бейн.

Высвободив сапог из пальцев умирающего, Бейн ответил:

— Мое имя Дарт Бейн.

Он с силой ударил ногой, и череп лопнул с отвратительным хрустом, разбившись о камень. Тело дернулось и застыло. Очищение Ордена ситхов началось.

Повелитель Каан лежал на койке в шатре, прикрыв глаза и осторожно массируя виски. Поддерживать единство среди последователей удавалось лишь ценой огромного напряжения сил, которое начинало сказываться: в голове его постоянно пульсировала тупая ноющая боль.

Несмотря на успехи в недавних боях с джедаями, атмосфера в лагере ситхов была напряженной. Они воевали на Руусане уже очень долго — даже слишком долго, — и все это время до планеты доходили донесения о победах сил Республики в далеких системах. Каан, конечно, умел воздействовать на разумы других темных повелителей, но ему становилось все труднее направлять энергию Братства против главного врага — Армии Света.

Каан знал средство, которое позволит закончить войну, причем быстро. Ментальная бомба. На протяжении многих ночей темный владыка размышлял, осмелится ли он использовать это оружие. Если заманить джедаев в ловушку и взорвать ментальную бомбу, все враги будут уничтожены одним махом. Но хватит ли объединенной воли всего Братства, чтобы пережить высвобождение такой огромной мощи? Или взрывная волна сметет и их самих?

Снова и снова Каан отвергал эту идею как слишком опасную. Абсолютное оружие было столь ужасно, что даже он — темный владыка ситхов — боялся им воспользоваться. Однако с каждым разом он задерживался на краю этой бездны на несколько мгновений дольше.

Какой-то звук снаружи заставил Каана открыть глаза и резко сесть на постели. Секунду спустя Гитани, которую многие теперь считали его ближайшей помощницей, просунула голову в шатер:

— Они собрались, повелитель Каан.

Темный владыка кивнул и поднялся на ноги. Еще секунда ушла на то, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Если сейчас проявить слабость, остальные могут открыто восстать против него. Этого нельзя допустить. Особенно сейчас, когда победа столь близка. Потому-то он и созвал темных повелителей: последний совет должен был укрепить их решимость и обеспечить преданность.

Следом за Гитани Каан направился к большому шатру, в котором его ждали остальные владыки. Он вошел в палатку решительным и уверенным шагом, излучая ауру спокойствия и силы.

Он уже привык, что при его появлении собравшиеся встают в знак уважения. Один из них, однако, остался сидеть, скрестив руки на широкой груди.

— Ты слишком обрюзг, чтобы подняться, повелитель Копеж? — с нажимом спросила Гитани.

— Я думал, в Братстве все равны, — прошипел тви'лек, обращаясь больше к Каану, чем к женщине.

Каан знал, что нужно соблюдать осторожность. Копеж бунтовал не впервые, и многие начинали брать с него пример. К сожалению, влиять на него было особенно трудно.

— Да, равны. Ты совершенно прав, повелитель Копеж, — устало улыбнулся Каан. — Сиди. И вы тоже садитесь. Ни к чему эти бессмысленные формальности.

По его приказу ситхи вернулись на свои места, но все чувствовали повисшее в воздухе напряжение. Послав волну спокойствия и умиротворения, предводитель подошел к столу с картами.

— Война с джедаями близится к концу, — провозгласил Каан. — Они на грани полной катастрофы. Они отступили в леса, но прятаться им скоро станет негде.

Копеж презрительно фыркнул:

— Свежо предание.

Сдержав себя ценой неимоверных усилий, предводитель сумел ответить спокойным и невозмутимым тоном.

— Любой, у кого есть сомнения относительно нашей стратегии на Руусане, волен их озвучить, — объявил он. — Как здесь уже было сказано, в Братстве Тьмы все равны.

— Не Руусан меня тревожит. — Копеж заглотил наживку и поднялся. — Мы потеряли почти все свои завоевания в Галактике. Одно время мы теснили республиканцев. Но вместо того, чтобы прикончить их, мы дали им собраться с силами!

— Большинство тех первых побед были одержаны до того, как в войну вступили джедаи, — напомнил Каан. — Весь смысл кампании против Республики и состоял в том, что выманить джедаев. Мы хотели заставить их принять бой в избранном нами месте: здесь, на Руусане. И мы вот-вот уничтожим их раз и навсегда. А когда с джедаями будет покончено, мы с легкостью отвоюем те планеты, которые снова оказались под властью Республики, — и многие другие в придачу.

Копеж молчал, но среди других повелителей послышалось одобрительное перешептывание. Каан гнул свою линию дальше:

— Когда мы уничтожим врага на Руусане, наши армии двинутся по Галактике, почти не встречая сопротивления. Захватывая территории в каждом секторе, мы возьмем в клещи Корусант вместе с другими Центральными мирами и будем сжимать хватку, пока не задушим Республику окончательно!

Толпа радостно зашумела. Когда Копеж отозвался, даже в его голосе чувствовалось немного меньше неприязни.

— Но победа еще не гарантирована. Армию Хота мы окружили и загнали в лес, но на краю системы засел целый флот джедаев с сотнями солдат.

— Да, на краю системы находятся подкрепления джедаев. — Каан кивнул, не собираясь отрицать общеизвестный факт. — Там же, где они были всю неделю. И там они и останутся — далеко от планеты, где они нужны. Основная масса нашего флота занимает позиции на орбите Руусана, а джедаям для прорыва блокады недостает кораблей и огневой мощи. Если они не смогут объединить силы с теми, кто сейчас на планете, Хота и его сторонников ждет поражение. А когда мы покончим с ними, ошметки Ордена можно будет добить на досуге.

Успокоенный Копеж сел, пробормотав:

— Тогда давайте покончим с Хотом поскорее и уберемся с этой проклятой груды камней.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — улыбнулся Каан, зная, что в очередной раз предотвратил раскол в Братстве. — Мы проиграли пару стычек, но вот-вот выиграем войну!

Гитани шагнула вперед и вручила ему голокарту с последними сведениями, полученными от разведчиков. Благодарно кивнув, Каан развернул карту на столе и склонился над ней.

— Согласно донесениям, главный лагерь Хота находится здесь. — Он ткнул пальцем в участок, покрытый густым лесом. — Если удастся выманить их оттуда, мы сможем…

Он умолк, когда на карту легла темная тень.

— Ну что еще? — Каан сердито стукнул кулаком по столу и повернул голову, чтобы посмотреть, кто посмел прервать его на этот раз.

В дверях стоял человек-гора, заслоняя свет дня, который лился снаружи. Высокий и совершенно лысый, он имел тяжелый лоб и твердые, суровые черты лица. Одет вошедший был в черные доспехи и плащ ситха, на бедре висела изогнутая рукоять светового меча. Хотя прежде они никогда не встречались, повелитель Каан был достаточно наслышан об этом человеке, чтобы понять, кто это.

— Дарт Бейн! — воскликнул он и покосился на Гитани, гадая, уж не предала ли его та. Судя по выражению на ее лице, женщина не меньше его изумилась, увидев гостя живым и невредимым.

— Мы… мы думали, ты умер, — неуверенно произнес Каан. — Как ты…

— Я утомился, — прервал его Бейн. — Ничего, если я сяду?

— Конечно, — быстро согласился Каан. — Для брата все что угодно.

Ухмыльнувшись, здоровяк умостился на одном из ближайших стульев:

— Спасибо, брат.

Тон, которым это было сказано, насторожил Каана. Что он здесь делает? Знает ли он, что Гитани пыталась его отравить? И что послал ее он, Каан?

— Пожалуйста, продолжай, — небрежно махнул рукой Бейн. — Ты что-то говорил о стратегии.

Каан внутренне ощетинился. Выглядело это так, будто ему дали разрешение. Будто главным здесь был Бейн. Скрипнув зубами, он снова уставился в карту и продолжил свою речь: