Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 53)
Бейна будет не хватать, подумала женщина. Но он представлял угрозу всему, чего добивался повелитель Каан. Приходилось выбирать между ними. Естественно, Гитани выбрала того, кто имел в своем распоряжении целую армию ситхов.
В конце концов, такова была природа темной стороны.
Бейн смотрел вслед «Канюку», пока тот не исчез в небе, потом принялся сворачивать лагерь. Теперь нужно было действовать осторожно. Гитани скажет Каану, что отравила его. Когда он явится к ним собственной персоной, живой и невредимый, могут возникнуть… сложности.
Он мог просто остаться здесь, и пусть события идут своим чередом. Джедаи на Руусане соберутся с силами, и обстановка переменится снова. В сущности, Бейн и рассчитывал на такой неизбежный поворот. В отчаянии Каан воспользуется подарком и взорвет ментальную бомбу, не подозревая о ее истинной сути. И тогда все адепты Силы на Руусане — и джедаи, и ситхи — погибнут.
Такой сценарий был наиболее вероятен. Но Бейн слишком много приложил усилий, чтобы оставлять Братству Тьмы даже малейший шанс. На этот раз, когда Кааново воинство побьют снова, некоторые из его последователей — такие, как Гитани, — могут взбунтоваться. Они удерут с Руусана, спасаясь от джедаев. Бейну придется расправляться с соперниками поодиночке, и лишь тогда он сможет стать неоспоримым главой Ордена ситхов.
Нет, лучше быть там самому и направлять ход событий к желаемому результату. Но придется выдумать правдоподобную историю, которая объясняла бы его желание вступить в Братство даже после неудавшегося покушения.
Бейн ломал голову почти час, обдумывая и отбрасывая разные идеи. В конечном итоге нашлась только одна причина, в которую все бы поверили. Надо убедить их, что он хочет свергнуть Каана и стать новым предводителем Братства.
Элегантная красота этого плана заставила Бейна улыбнуться. Каан встретит его с подозрением, конечно. Но все свое внимание, все усилия он сосредоточит на удержании власти. И не отгадает истинного намерения соперника: уничтожить Братство как таковое, устранить всех ситхов, какие только есть на Руусане.
Вдобавок выпадет еще одна возможность поговорить с Гитани, убедить присоединиться к нему. Когда она поймет, насколько могуч стал Бейн — и как он одурачил Каана вкупе с остальными так называемыми «темными владыками», — тогда, возможно, она примет его предложение и пойдет к нему в ученицы. По крайней мере, можно будет полюбоваться ее лицом, когда она осознает, что отрава не…
— А-а-а! — захрипел Бейн и согнулся пополам от резкой боли, пронзившей желудок. Он попытался выпрямиться, но тело сотряс долгий приступ кашля. Ситх прикрыл рот рукой, а когда опустил ладонь, то увидел на ней пенные пятнышки крови.
«Невозможно», — подумал он, но от второй вспышки боли в животе подогнулись колени. Реван научил его, как с помощью Силы изгонять из организма яды и возбудителей болезней. Простой токсин не мог причинить вреда столь могучему адепту Силы, как темный владыка ситхов.
Новый приступ кашля на какое-то время парализовал Бейна. Когда он прошел, ситх поднес руку, чтобы отереть пот со лба, и вдруг почувствовал на лице что-то теплое и липкое. Из уголка глаза стекала алая струйка.
Пошатываясь, он поднялся на ноги и обратил мысленный взор внутрь. Яд никуда не исчез. Он расползся по всему организму, заразив кровеносную систему и повредив жизненно важные органы. Началось внутреннее кровотечение, красные капли сочились из глаз и носа.
«Гитани!» Бейн рассмеялся бы, не будь боль такой невыносимой. Он был столь беспечен, столь самоуверен. Убедил себя, что она недооценивает его. А получилось наоборот: это он ее недооценил. Он поклялся, что больше этой ошибки он не повторит… если жив останется.
Бейн читал о сайноксе достаточно, чтобы распознать симптомы. Если бы он обнаружил яд сразу же, то смог бы удалить его из кровеносной системы, как яд скального воррта, который маскировал присутствие другого яда. Но сайнокс был самым коварным из всех токсинов: незаметно распространяясь по телу, он исподволь подтачивал силы.
Призвав всю свою волю, Бейн попытался изгнать отраву из организма, выжечь холодным пламенем темной стороны. Но яд был слишком силен… а вернее, это он, отравленный, оказался слишком слаб. Токсин сделал свое дело: изнурил его, оставив лишь тень того могущества, которым Бейн владел всего несколько часов назад.
Можно было приглушить действие яда, замедлить развитие недуга и временно заморозить самые опасные симптомы. Но исцелиться самостоятельно Бейн не мог. При таком упадке сил это было невозможно.
Энергия имелась в озере Натт, но она была недоступна. Древние джедаи надежно заперли темную сторону в глубинах водоема. Черные стоячие воды были единственным зримым свидетельством мощи, навеки заточенной под поверхностью.
Думая только о спасении, Бейн побрел к вездеходу, стоявшему на краю лагеря. Не внимая протестам внезапно отяжелевших конечностей, он сел за руль и завел мотор. Нужен был лекарь. Если тот тип по имени Калеб еще не уехал, надо его найти. Это единственный шанс.
Бейн повел машину к ближайшему полю битвы — голой равнине за несколько километров от лагеря, где до сих пор покоились останки тех, кто сражался и погиб в бою. Тяжелые гусеницы перемалывали землю, вездеход то и дело подбрасывало, и ситх скрипел зубами от мучительной боли. Мир в его глазах превратился в кошмарный танец красноватых теней. Он уже сам почти не сознавал, куда едет: предоставив Силе управлять руками, он одновременно черпал энергию, сопротивляясь действию яда Гитани.
Его охватил страх смерти, заглушив все остальные мысли. Воля начала слабеть. Так просто было бы сдаться и положить конец этой пытке. Уйти в небытие и упокоиться с миром…
Бейн зарычал и тряхнул головой, возвращая сознание с края пропасти, и стал снова и снова повторять первую строчку мантры: «Покой — это ложь». Он вспомнил, чему его учили в армии, и переплавил свой страх в гнев, придавший ему сил.
«Я Дарт Бейн, темный владыка ситхов. Я выживу. Любой ценой».
Вдалеке — на самом краю стремительно сужавшегося поля зрения — показалась другая машина, которая тоже медленно ползла по месту побоища. Поселенцы. Падальщики, приехавшие порыться на свалке.
Бейн направил вездеход в их сторону и непроизвольно застонал: поворот руля стоил огромных усилий. Используя Силу, он попробовал прикоснуться к духам тех, кто пал в бою. Всего несколько месяцев назад здесь погибли десятки воинов. Темный повелитель хотел пережить их ужасную гибель, надеясь, что эмоции тех мучительных мгновений подкрепят его угасающие силы. Но тщетно. Страдания были слишком далекими, отголоски криков — слишком слабыми.
Подняв глаза, он увидел, что машина сбилась с курса и сильно накренилась. Пальцы, державшие руль, совсем ослабли, руки онемели и практически перестали слушаться. Каждый удар сердца давался все тяжелее.
Вдруг передняя гусеница налетела на большой валун, и вездеход перевернулся. Бейна выкинуло на твердую землю и острые камни. Он попытался поднять голову, чтобы отыскать тех поселенцев, которых видел вдалеке, но не смог. Обессиленный, он погрузился в темноту…
Тяжелый грохот гусениц вездехода привел его в сознание. Вторая машина была близко. Бейн сомневался, что его вообще увидят: он лежал за перевернутым вездеходом, а поселенцы приближались с другой стороны. Но даже если и увидят, то ничем помочь не смогут. Впрочем, для собственного спасения он мог кое-что сделать сам.
Двигатель смолк, послышались голоса. Детские голоса. С заднего сиденья вездехода выскочили трое мальчишек и принялись азартно рыскать вокруг.
— Микки! — окликнул отец одного из сыновей. — Не уходи далеко.
— Глядите! — закричал один из мальчиков. — Глядите, что я нашел!
«Слабые должны служить сильным. Таков путь темной стороны».
— Ух ты! Настоящий? Можно потрогать?
— Дай посмотреть, Микки! Дай посмотреть!
— Тише, ребятки, — устало произнес отец. — Дайте-ка я взгляну.
Бейн вслушивался в хруст камешков под сапогами. «Я сильный. Они слабые. Они ничто».
— Это световой меч, отец. Но рукоятка странная. Видишь? Какая-то кривая.
Темный повелитель почувствовал, как грудь отца сжали тиски страха. «Выжить. Любой ценой».
— Брось его, Микки! Брось!
«Поздно».
Меч вспыхнул в руке мальчишки, перевернулся в воздухе и убил его на месте. Отец закричал, братья бросились бежать. Клинок подлетел к старшему и зарубил его сзади.
Черпая энергию из их предсмертного ужаса, Бейн поднялся на ноги, словно привидение, исторгнутое из недр планеты.
— Не-е-ет! — взвыл отец, в отчаянии обхватив руками третьего ребенка. — Пощадите его, господин! Это младшенький. Последний, кто у меня остался.
«Те, кто молит о пощаде, ее не заслуживают».
От слабости Бейн все еще не мог шевельнуть рукой, поэтому снова обратился к Силе и занес меч над беспомощными жертвами. Он ждал, чувствуя, как нарастает их страх, а затем вонзил пылающее лезвие в сердце мальчика.
Отец прижал труп к груди, и его полный муки плач эхом разнесся по полю.
— За что? Почему ты их убил?
Бейн наслаждался его страданиями, насыщаясь и чувствуя, как растет внутри мощь темной стороны. Симптомы отравления отступили достаточно, чтобы он мог без дрожи поднять руку. Световой меч лег в его ладонь.
Отец рухнул на колени: