Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 39)

Жуки-пелко неотступно следовали за ним, неутомимо кружа за пределами конуса голубоватого света, который испускал фонарь. Бейн слышал пронзительный скрежет жвал недовольного роя: скрик-скрик-скрик. Не в силах напасть на добычу, жуки не могли и покинуть ее.

Опознать склеп оказалось легко: в его центре на маленьком пьедестале стоял огромный каменный саркофаг. Он выглядел просто как темное пятно на дальнем краю светового конуса, но при виде его Бейн ощутил благоговейный страх.

Продолжая искать ловушки, он осторожно приблизился к захоронению, с растущим трепетом глядя, как в голубоватом свете проявляются все новые детали. Камень украшали те же знаки, которые он видел на входе в гробницу, но здесь, в недрах скалы, сотни лет эрозии не могли их повредить. Знаки проступали четко, резко и свирепо. Бейн не мог ни прочесть надпись на незнакомом языке, ни опознать темного владыку по его гербу, но он понял, что это место упокоения древнего и могущественного правителя.

Погребальная платформа оказалась чуть выше его колена. Бейн поставил ногу на камень и ухватился за выступающий край одного из символов на стенке саркофага. Он наполовину ожидал какого-то разряда или удара, но почувствовал под ладонью только холодный камень.

Держась одной рукой, молодой ситх подтянулся, встал на платформу обеими ногами и заглянул в саркофаг. К своему ужасу, он увидел, что каменная крышка почти полностью разрушена. То, что лежало внутри, исчезло, остались только несколько обломков костей, которые могли когда-то быть пальцами руки или ноги темного повелителя.

Бейн спрыгнул с платформы; он был разочарован, но сдаваться не желал. Он стал медленно обходить склеп по кругу, словно надеясь отыскать похищенные останки в каком-нибудь углу. Но не нашел ничего: гробница была ограблена и осквернена.

Бейн не знал точно, что он ожидал увидеть, но точно не такое. Духи древних темных владык были созданиями из чистой энергии, вечные, как сама Сила. Дух мог обитать в гробнице сотни лет — если не тысячи, — пока не придет достойный наследник. По крайней мере, так утверждали книги.

Однако суровую правду невозможно было отрицать. Старинные рукописи лгали. Поверив им, Бейн поставил на кон все — даже взбунтовался против самого Кордиса — и проиграл.

В отчаянии он запрокинул голову и воздел руки к неровному каменному потолку.

— Я здесь, учитель! — закричал он. — Я пришел, чтобы узнать твои секреты! — Бейн замолчал, прислушиваясь. Ответа не было. — Покажись! Во имя могущества темной стороны, покажись!

Стены отозвались эхом — глухим и безразличным. Бейн рухнул на колени, бессильно уронив руки и повесив голову. Когда отголоски смолкли, наступила тишина, в которой слышалось только пронзительное стрекотание жуков-пелко.

Копеж обвел взглядом лагерь и сплюнул на землю. Его окружала армия, но то была армия низших адептов. Куда ни глянь, всюду одни слуги ситхов: берсерки, убийцы и подмастерья. Мастеров были считаные единицы. Бесконечная война с джедаями на полях Руусана обходилась Братству Тьмы большими потерями. Если не придут подкрепления, им вскоре придется отступать — иначе генерал Хот со своей проклятой Армией Света их уничтожит.

Тучный тви'лек поднялся на ноги, осознавая, что надо что-то делать. Он двинулся через лагерь, обходя группки солдат: многие были ранены, обессилены или попросту пали духом. К тому времени, когда темный повелитель достиг шатра Каана, его презрение к так называемым «братьям» достигло точки кипения.

Когда Копеж вошел, Каан бросил на него быстрый взгляд и жестом велел другим советникам удалиться. Выходя, ни один не посмел приблизиться к тви'леку.

— Что случилось, старина? — спросил Каан. Голос его, как всегда, звучал мягко и чарующе, но глаза были большими и безумными, как у загнанного зверя.

— Ты видел наше жалкое подобие войска? — прорычал Копеж, ткнув пальцем себе за спину. Он медленно приблизился. — Если это все, кого мы можем выставить против Хота, то с таким же успехом можно сжечь наши черные плащи и начинать учить кодекс джедаев.

— Подмога идет, — заверил его Каан. — Две пехотные дивизии, бригада снайперов. Полвзвода репульсорных машин с тяжелыми орудиями. Наше дело и наша слава привлекают многих. И с каждым днем их все больше. Братство Тьмы не может проиграть.

Копежа эти обещания мало успокоили. Повелитель Каан всегда был стержнем Братства Тьмы: именно он объединил темных повелителей своей харизмой и величием своего замысла. Сейчас, однако, силы его были явно на исходе. Беспрерывные битвы с джедаями вымотали и его.

Копеж с отвращением покрутил головой.

— Я не один из твоих подхалимов, — возвысил он голос. — Я не собираюсь перед тобой пресмыкаться, повелитель Каан. И не стану осыпать похвалами твою дурную голову, когда своими глазами вижу, что ты ведешь нас к гибели!

— Не ори! — рявкнул Каан. — Ты подорвешь боевой дух наших солдат!

— Не осталось у них никакого духа, — огрызнулся Копеж, но уже тише. — С обычными солдатами нам джедаев не одолеть. Их слишком много, а нас слишком мало.

— Под «нами» ты понимаешь тех, кто достоин влиться в ряды Братства Тьмы, — отозвался Каан. Он вздохнул и уставился на голокарту, развернутую на столе.

— Ты знаешь, что надо делать, — сказал Копеж, немного успокоившись. Он по своей воле решил повиноваться Каану и не собирался его покидать. Но сидеть сложа руки и ждать разгрома тоже не желал.

— Нам противостоит целая армия рыцарей и мастеров. Мы не выстоим против них без помощи наших собственных мастеров из Академии. Нам нужны мастера и ученики. Все до единого.

— Но они еще только учатся, — запротестовал Каан.

— Они самые сильные в нашем Ордене, — напомнил Копеж. — Мы оба знаем, что даже самый хилый из коррибанских учеников сильнее половины так называемых «темных повелителей», что собрались на Руусане.

— Работа Кордиса еще не окончена. Им еще нужно многому научиться, — настаивал Каан, хотя и без особой уверенности, — раскрыть свой потенциал. Академия — это будущее Ордена.

— Если мы не победим джедаев здесь, на Руусане, никакого будущего не будет! — заявил тви'лек.

Каан охватил голову ладонями, будто от сильной боли, грозившей расколоть его череп надвое. Тело его затряслось мелкой дрожью, словно в припадке падучей. Копеж невольно отпрянул.

Спустя всего несколько секунд самообладание вернулось к Каану, и он опустил руки. Затравленный взгляд исчез, сменившись спокойной уверенностью, которая и помогла завлечь в Братство столь многих.

— Ты прав, старина, — произнес Каан. Речь его лилась плавно и непринужденно — он словно избавился от тяжелой ноши. Темный повелитель излучал уверенность и силу. Казалось, его окружала пурпурная аура, как будто он сам был воплощением темной стороны. И Копеж, к своему удивлению, вдруг успокоился тоже.

— Я свяжусь с Кордисом, — продолжал Каан. Сила текла из него прямо-таки осязаемыми волнами. — Ты прав. Пора ученикам с Коррибана стать истинными ситхами.

19

Никогда еще в своей жизни Бейн не испытывал такого голода. Желудок скручивало узлами. Скорчившись в три погибели, ученик медленно брел через пустоши в сторону Дрешдэ. Тринадцать дней он обшаривал гробницы в Долине темных повелителей, питаясь только Силой и таблетками от обезвоживания, которые захватил с собой в пустыню. Все это время он не спал, хотя и по временам медитировал, чтобы дать отдохнуть разуму. Однако, при всей своей мощи, Сила не могла сотворить материю из ничего. Она была способна какое-то время оттягивать смерть от истощения, но не вечно.

Дважды на Бейна нападали тук'аты — сторожевые псы, которые обитали в криптах своих бывших хозяев. Первую стаю он отогнал с помощью Силы: схватил вожака и швырнул его в гущу остальных, покалечив нескольких животных. Те бросились врассыпную с пронзительным визгом, от которого у Бейна побежали мурашки по коже. Вторая атака оказалась намного более кровопролитной. Исследуя одну из относительно новых гробниц, молодой ситх вдруг обнаружил, что его окружило около дюжины тук'ат — стая вдвое многочисленнее первой. Бейн зажег меч и обрушился на них, рубя наотмашь, как попало. Когда стая наконец умчалась прочь, поджав хвосты, в живых осталось всего четыре тук'аты.

После этого псы оставили его в покое — и хвала мирозданию, потому что Бейн уже не был уверен, что сможет отбиться снова. Обыскивая склеп за склепом, он истощил резервы своего тела и практически начал пожирать себя самого изнутри. Теперь приходилось расплачиваться.

Можно было бы облегчить страдания, впав в медитативный транс: замедлить пульс и жизненно важные функции, чтобы сберечь энергию. Но это ничего не даст. Искать его никто не станет, а транс все равно рано или поздно закончится смертью, пускай и безболезненной.

Но такой вариант, как смерть, Бейн не был готов рассматривать всерьез. Пока что. Несмотря на тщетные поиски, несмотря на сокрушительную неудачу, он не собирался прощаться с жизнью. Ведь это значило, что открытая им правда умрет вместе с ним. Поэтому молодой ситх терпел боль, и быстро слабеющие ноги несли его обратно. В Академию.

Чтобы дойти до долины, ему потребовался день. Обратно он тащился уже третьи сутки. Отправляясь в путь, он был свеж и полон сил; сейчас он шатался от голода. Но замедляла его шаги не только нехватка сил.