Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 36)
Победа над Сираком должна была разбить эту стену, но после боя Бейн увидел в глазах Гитани разочарование. Он обещал убить врага, и она поверила ему. Однако он не оправдал ее ожиданий, и стена между ними вдруг стала еще выше.
Кто-то тихо постучал в дверь. Сигнал к отбою был дан уже давно, и никто из учеников не стал бы в эту пору слоняться по коридорам. Бейн знал только одну особу, которая могла сейчас прийти к нему.
Сорвавшись с койки, он одним прыжком пересек комнату и распахнул дверь. И поспешил скрыть разочарование, увидев перед собой Кас'има.
Не дожидаясь приглашения, мастер клинка переступил через порог.
Оказавшись внутри, он кивком велел Бейну закрыть дверь. Тот повиновался, гадая о цели этого нежданного ночного визита.
— Я тебе кое-что принес, — сообщил тви'лек. Откинув полу плаща, он снял с пояса свой световой меч. Нет, не свой, понял Бейн. Рукоять оружия Кас'има была заметно длиннее других, поскольку вмещала два кристалла — по одному на каждое лезвие. Эта выглядела короче и имела странную изогнутую форму, напоминающую крюк.
Мастер клинка зажег меч: лезвие оказалось темно-красного оттенка.
— Это оружие моего учителя, — поведал он Бейну. — В детстве я часами наблюдал за тем, как он тренировался. Моим самым ранним воспоминанием был рубиновый свет, танцующий в ритме боевых комбинаций.
— Вы не помните своих родителей? — удивился Бейн.
Кас'им покачал головой:
— Моих родителей продали на невольничьем рынке Нал-Хатты. Там-то меня и нашел мастер На'даз, когда приметил нашу семью на аукционе. Возможно, его привлекло то, что мы тви'леки, как и он сам. Я был совсем маленьким и едва научился ходить, но мастер На'даз почувствовал во мне Силу. Он купил меня и отвез на Рилот, где воспитал среди нашего народа.
— А что случилось с вашими родителями?
— Не знаю. — Кас'им безразлично пожал плечами. — Они не обладали какой-то особенной восприимчивостью к Силе, поэтому учитель не счел нужным их покупать. Они были слабы и оказались не нужны.
Тви'лек произнес это равнодушным тоном: казалось, тот факт, что родители его жили и, скорее всего, умерли в рабстве у хаттов, нисколько его не огорчал. В каком-то смысле его безразличие было объяснимо. Кас'им не знал своих родителей, не испытывал по отношению к ним никаких эмоций — ни добрых, ни злых. На миг Бейн задумался о том, как могла бы сложиться его собственная жизнь, если бы его с младенчества воспитывал кто-то другой. Если бы Херста завалило в кортозисных шахтах, попал бы Дес в коррибанскую Академию?
— Мой учитель был великим владыкой ситхов, — продолжал Кас'им. — Особенно искусен он был в фехтовании, и мастерство свое он передал мне. Он научил меня обращаться с двуклинковым мечом, хотя, как видишь, сам предпочитал более традиционную конструкцию. За исключением формы, конечно.
Лезвие погасло: тви'лек выключил оружие и перебросил Бейну, который легко поймал изогнутую рукоять и стиснул в руке.
— Странно лежит, — пробормотал он.
— Тебе придется чуть-чуть изменить хватку, — объяснил Кас'им. — Держи его больше ладонью, а не пальцами.
Бейн послушался, приноравливаясь к весу и балансу незнакомого оружия. Мысленно он уже прикидывал последствия новой хватки. Она придаст больше силы верхним ударам, а угол атак изменится на долю градуса. Как раз настолько, чтобы запутать противника.
— Этим оружием некоторые движения делать труднее, — предупредил Кас'им. — Зато множество других станут более четкими. В конечном итоге, я считаю, этот меч неплохо соответствует твоему стилю.
— Вы отдаете его мне? — не поверил своим ушам Бейн.
— Сегодня ты доказал, что достоин его. — В голосе учителя сквозили нотки гордости.
Бейн зажег меч, прислушавшись к приятному гудению батареи и потрескиванию энергетического лезвия. Выполнив несколько простых приемов, он вдруг выключил оружие:
— Кордис одобрил?
— Решение принимаю я, а не он, — изрек Кас'им. Он даже как будто немного обиделся. — Не для того я десять лет хранил этот клинок, чтобы Кордис распоряжался, кому его отдавать.
Бейн ответил почтительным поклоном, прекрасно понимая, какую честь оказал ему Кас'им. Чтобы прервать неловкое молчание, он поинтересовался:
— Учитель отдал вам этот меч перед смертью?
— Я забрал сам, когда убил учителя.
Бейн был до того потрясен, что не сумел скрыть удивления. Мастер клинка заметил его реакцию и улыбнулся:
— Я узнал от мастера На'даза все, чему он мог меня научить. Как ни сильна была в нем темная сторона, я оказался сильнее. Как ни искусен он был в обращении с мечом, я превзошел его.
— Но зачем было его убивать? — удивился Бейн.
— Чтобы испытать себя. Проверить, так ли я силен, как думал. Это случилось до того, как повелитель Каан пришел к власти и мы еще пребывали в плену старых традиций. Ситх против ситха, учитель против ученика. По глупости мы убивали друг друга, чтобы доказать свое превосходство. По счастью, Братство Тьмы положило этому конец.
— Не совсем, — пробурчал Бейн, подумав о Фохарге и Сираке. — Слабые все так же становятся жертвами сильных. Это неизбежно.
Кас'им склонил голову набок, пытаясь отгадать значение его слов.
— Гляди, чтобы эта честь не вскружила тебе голову, — предостерег тви'лек. — Ты пока не готов бросить мне вызов, юный ученик. Я научил тебя всему, что ты знаешь, но не всему, что знаю сам.
Бейн не смог удержаться от улыбки. Мысль о том, чтобы сойтись с Кас'имом в реальном бою, казалась абсурдной. Он знал, что мастер клинка ему не по силам. Пока что.
— Буду иметь в виду, учитель.
Удовлетворенный ответом, Кас'им повернулся, собираясь уходить. Перед тем как Бейн закрыл за ним дверь, он прибавил:
— Повелитель Кордис желает видеть тебя утром. Зайди в его покои перед тренировкой.
Даже неприятная перспектива беседы с угрюмым главой Академии не могла погасить эйфорию Бейна. Оставшись один, он снова включил меч и принялся отрабатывать комбинации. Лишь спустя много часов он наконец отложил оружие и устало заполз на койку. Все мысли о Гитани выветрились из его головы.
Рассвет застал Бейна у двери личных покоев повелителя Кордиса. С тех пор как он был здесь последний раз, прошло много месяцев. Тогда его вызвали, чтобы отчитать за убийство Фохарга. А теперь он серьезно покалечил одного из лучших учеников Академии — к тому же любимчика Кордиса. Бейн гадал, что ждет его теперь.
Собравшись с духом, он постучал.
— Заходи, — послышался голос изнутри.
Стараясь не обращать внимания на внутренний трепет, ученик повиновался. Повелитель Кордис медитировал в середине покоев, преклонив колени на коврике. Могло показаться, что с тех самых пор ситх даже не пошевелился, поскольку сидел в точно такой же позе, как и во время прошлого разговора.
— Учитель, — с легким поклоном произнес Бейн.
Кордис и не подумал подниматься:
— Я вижу у тебя на поясе световой меч.
— Мне дал его повелитель Кас'им. Он решил, что я заслужил оружие своей победой в дуэльном круге. — Бейн вдруг принялся оправдываться, как будто его обвинили в чем-то нехорошем.
— У меня нет желания оспаривать решение мастера клинка, — ответил Кордис, хотя тон его свидетельствовал об обратном. — Но пусть ты теперь и носишь световой меч, ты все еще ученик. А потому должен быть верен и послушен учителям Академии.
— Конечно, повелитель Кордис.
— То, как ты победил Сирака, произвело сильное впечатление на других учеников, — продолжал Кордис. — Теперь они будут стараться подражать тебе. Ты должен служить для них примером.
— Буду стараться, учитель.
— А это значит, что твои секретные занятия с Гитани должны прекратиться.
Бейн похолодел:
— Так вы знали?
— Я повелитель ситхов и глава этой Академии.
— А что будет с Гитани? Ее накажут?
— Я поговорю с ней, как сейчас с тобой. Всем должно быть ясно, что она больше не натаскивает тебя. Это значит, что отныне тебе нельзя с ней видеться. Ты должен избегать всех контактов с Гитани, за исключением групповых занятий. Если оба послушаетесь, последствий не будет.
Бейн понимал озабоченность Кордиса, но подумал, что решение чересчур радикально. Полностью запрещать ему встречаться с Гитани было ни к чему. Может, учителя знали о его чувствах к ней? Боялись, что она будет его отвлекать?
Нет, понял Бейн, дело в другом. Речь шла о контроле. Он бросил вызов повелителю Кордису, добился успеха вопреки презрению всей Академии. Теперь Кордис желал приписать его достижения себе.
— Это не все, — продолжил Кордис, прервав его мысли. — Ты также должен прекратить свои занятия в архиве.
— Почему? — удивленно и сердито выпалил Бейн. — Манускрипты хранят в себе мудрость древних наставников. Из них я многое почерпнул о темной стороне.
— Документы из архива — это реликвии прошлого, — отрезал Кордис. — Пережитки давно минувшего времени. Орден с тех пор изменился. Мы переросли все то, что ты прочитал в заплесневелых свитках и фолиантах. Ты бы сам это понял, если бы учился у мастеров, а не пер напролом собственным путем.