Дрю Карпишин – Путь разрушения (страница 24)

«Возвращайся, когда будешь готов принять темную сторону, а не бежать от нее».

Что-то сдерживало его. В глубине души он сам страшился того, кем стал. Каждый день по нескольку часов Бейн медитировал, концентрируя разум в поисках кипящей, пульсирующей ярости темной стороны, которая была заперта где-то внутри. Но все тщетно. Какая-то холодная вуаль окутала самый центр его естества, и, как молодой ситх ни старался, он не мог эту вуаль сорвать, чтобы добраться до скрытой под ней мощи.

А время было на исходе. Пока что никто не осмеливался бросить ему вызов в дуэльном круге: смерть Фохарга была еще свежа в памяти. Ужасная кончина макурта внушила другим ученикам достаточный страх, чтобы Бейна начали сторониться. Но он знал, что скоро его бояться перестанут. Его силы таяли вместе с уверенностью в себе, а неудачи становились все более явными. Скоро это станет понятно не только ему, но и всем остальным.

В первые дни после смерти Фохарга единственным реальным соперником Бейна был Сирак. Теперь опасность представлял каждый ученик на Коррибане. Безнадежность ситуации жестоко терзала Бейна. От бессильной ярости ему хотелось выть и царапать ногтями каменные стены. Однако, несмотря на все свое отчаяние, он не мог вызвать в себе страсть, питавшую темную сторону.

Скоро в дуэльный круг выйдет соперник и бросит ему вызов, зная, что победит без особого труда. И Бейн ничего не мог сделать, чтобы предотвратить это.

Повелитель Каан мерил шагами палубу «Заката», который вращался на орбите промышленной планеты Брентаал-4. Флот ситхов оккупировал сектор Бормеа — область пространства, где пересекались Перлемианский и Хайдианский торговые пути. Теперь Братство Тьмы контролировало две самые важные гиперпространственные трассы, ведущие к Центральным мирам. Флот ситхов наступал, сопротивление Республики таяло.

Но все же, несмотря на недавнюю победу, Каан чувствовал какой-то подвох. По сути, завоевание сектора Бормеа оказалось даже чересчур легким. Планеты Корулаг, Чандрила и Брентаал пали одна за другой, их защитники оказали только символическое сопротивление и быстро отступили перед надвигающейся ордой.

Среди противостоявших им сил Республики темный повелитель почувствовал всего нескольких джедаев. Это был не первый случай, когда сторонники света практически не участвовали в решающих боях: при Беспине, Салласте и Таанабе Каан ожидал встретить флот во главе с мастером Хотом — единственным республиканским командующим, который, похоже, умел побеждать ситхов. Но генерал Хот — несмотря на грозную репутацию, завоеванную в начале войны, — так и не явился.

Каан сперва заподозрил ловушку, какой-то коварный план Хота, задумавшего поймать и уничтожить заклятого врага. Но если это и была западня, то она так и не захлопнулась. Ситхи нажимали со всех сторон — они уже подбирались к самому Корусанту. А джедаи практически испарились. Неужели покинули Республику в самый трудный час?

Следовало бы радоваться. Без джедаев война, по сути, была окончена. Республика падет за считаные месяцы, и власть перейдет к ситхам. Но куда подевались джедаи? Каану это не нравилось. Странное сообщение, которое несколько часов назад прислал Копеж, только усилило его тревогу. Тви'лек направлялся к «Закату», спеша доставить срочную новость о Руусане — новость, которую он не пожелал передавать по обычным каналам. Столь важную, что он счел необходимым доставить ее лично.

— Повелитель Каан, в ангаре «Заката» сел перехватчик, — доложили с мостика.

Каану не терпелось выслушать Копежа, но он поборол желание броситься в ангар навстречу тви'леку. Темный повелитель чувствовал, что произошло что-то очень скверное, и было важно сохранять спокойствие и невозмутимость в присутствии солдат. Но терпение не относилось к типичным достоинствам повелителей ситхов, вот Каан и расхаживал по палубе в ожидании тви'лека и его зловещего донесения.

Когда Копеж наконец явился, казалось, пролетели целые часы, хотя на самом деле прошло всего несколько минут. Гримаса на его лице ничуть не развеяла недобрые предчувствия Каана. Тви'лек пересек мостик и наскоро поклонился.

— Надо поговорить наедине, повелитель Каан.

— Можешь докладывать здесь, — заверил его тот. — То, что здесь будет сказано, не покинет пределы корабля. — Персонал для мостика он подбирал лично. Все дали клятву служить с абсолютной преданностью, и каждый знал, что его ждет за нарушение этой клятвы.

Копеж окинул офицеров подозрительным взглядом, но те не отрывали глаз от своих терминалов. Создавалось впечатление, что его вообще не заметили.

— Мы потеряли Руусан. — Несмотря на заверения Каана, тви'лек перешел на шепот. — Наземная база, флот на орбите… все уничтожено!

Какое-то время Каан молчал. Когда он ответил, голос его был таким же тихим, как у Копежа:

— Как так? У нас куча шпионов в армии Республики. А их флотилии отступили к Ядру. Все до единой! Они просто не могли собрать достаточно сил, чтобы напасть на Руусан. Мы бы узнали!

— Это не Республика, — ответил Копеж. — Это были джедаи. Сотни джедаев. Тысячи. Мастера, рыцари, падаваны… целая армия джедаев.

Тви'лек громко выругался. Никто из персонала даже головы не повернул, что красноречиво свидетельствовало об их дисциплине и страхе перед командующим.

— Генерал Хот сообразил, что джедаи слишком растянули свои силы, защищая Республику, — продолжал Копеж. — Он собрал их всех в одно войско и поставил единую цель: уничтожить адептов темной стороны. Наши солдаты и корабли их больше не интересуют. Они хотят одного — уничтожить всех нас. Учеников, аколитов, мастеров… и прежде всего темных повелителей. Командует ими сам Хот, — прибавил тви'лек, хотя об этом Каан уже догадался сам. — Они называют себя Армией Света.

Копеж умолк, давая Каану осознать смысл сказанного. Тот несколько раз глубоко вздохнул и повторил про себя кодекс ситхов, чтобы собрать воедино разбегающиеся мысли.

А потом расхохотался:

— Армия Света против Братства Тьмы!

Копеж озадаченно уставился на него.

— Хот понимает, что джедаи не в силах победить наши войска, — объяснил Каан. — Теперь это уже невозможно. Республика обречена. Поэтому он сосредоточился на нас самих — командирах этих войск. Если отрубить голову, тело умрет само.

— Надо послать флот на Руусан, — предложил Копеж. — Все флоты. Уничтожить джедаев одним ударом и навсегда избавить от них Галактику.

Каан покачал головой:

— Как раз этого Хот и добивается. Чтобы мы оставили Республику в покое, отвели армии от Корусанта. Отдали все наши завоевания ради глупой и бессмысленной атаки на джедаев.

— Бессмысленной?

— Ты же говоришь, что у него целая армия — многие тысячи джедаев. Что могут простые солдаты против такого врага? Корабли и оружие — ничто против Силы. Хот это знает.

Копеж наконец-то понимающе кивнул:

— Ты всегда говорил, что исход войны решат не войска.

— Именно. В сущности, Республика — это не более чем придаток. Только полностью уничтожив джедаев, мы добьемся победы. И Хот любезно собрал их в одном месте.

— Но Братство не может противостоять всему Ордену, — запротестовал Копеж. — Их слишком много, а нас мало.

— Мы более многочисленны, чем ты думаешь, — отрезал Каан. — У нас есть академии, разбросанные по всей Галактике. Мы можем пополнить свои ряды берсерками с Хоногра и Джентеса. Можем собрать всех убийц с Умбары. Мы прикажем ученикам датомирской, иридонской и всех остальных академий вступить в Братство Тьмы. Мы соберем наше собственное войско ситхов, способное уничтожить Хота и его Армию Света!

— А те, что в Академии на Коррибане? — спросил Копеж.

— Они тоже вольются в Братство, но только после того, как завершат обучение у Кордиса.

— Их можно напустить на джедаев, — настаивал Копеж. — На Коррибане собраны наши сильнейшие ученики.

— Именно поэтому бросать их в бой слишком опасно, — растолковал Каан. — Сила порождает амбиции и соперничество. В пылу сражения их эмоции возьмут верх над рассудком, и они кинутся сводить счеты. Своими склоками они внесут раскол в наши ряды, тогда как джедаи останутся едины. — Темный повелитель сделал паузу. — Такое не раз бывало в истории ситхов, и я не позволю, чтобы это повторилось сейчас. Они останутся у Кордиса, пока не завершат обучение. Он внушит им дисциплину и преданность Братству Тьмы. Только тогда им будет позволено присоединиться к нам на поле брани.

— Ты сам так считаешь, — спросил Копеж, — или это говорит в тебе Кордис?

— Пусть недоверие к Кордису не закрывает тебе глаза на наши истинные цели, — укоризненно произнес Каан. — Его подопечные — это будущее Братства. Будущее Ордена ситхов. Я не пошлю их на войну, пока они не будут готовы. — Тон темного повелителя не терпел возражений. — В должное время коррибанские ученики тоже вступят в Братство. Но это время еще не пришло.

— Пусть бы оно пришло поскорее, — проворчал Копеж, не вполне убежденный его словами. — Не думаю, что без них мы сможем победить Хота.

Каан протянул руку и крепко сжал мясистое плечо тви'лека.

— Не бойся, дружище, — с улыбкой проговорил он. — Джедаи нам не чета. Мы перережем их на Руусане и сотрем с лица Галактики. Пускай ученики — будущее Братства, но настоящее принадлежит нам!

К большому облегчению Каана, Копеж в ответ улыбнулся. Хотя предводитель Братства был бы не столь счастлив, если бы знал: в значительной мере радость тви'лека вызвана тем, что Кордису не достанется слава грядущей победы.