Дрю Карпишин – Правило двух (страница 11)

Ученица не сразу осознала смысл его слов — а едва осознав, с глубоким потрясением уставилась на учителя:

— Мне… Мне с вами нельзя?

Великан покачал головой. После того как Занна обнаружила в лагере ситхов древний фолиант, он составил себе план действий. Бейн решил отправиться на Дксан, гигантскую луну Ондерона, и найти там утерянную гробницу Фридона Надда. А вот на ученицу у него были другие виды.

— Но… почему? Чем я провинилась? — прошептала девочка, едва ли не плача. — За что вы меня бросаете?

— Это часть твоего обучения, — объяснил Бейн. — Чтобы понять темную сторону, ты должна познать тяготы и лишения.

— Для этого не обязательно меня бросать, — возразила ученица. — Возьмите меня с собой.

— Власть над темной стороной зиждется на собственном могуществе, — напомнил он. — Сила рождается внутри. Ты сама должна научиться взывать к ней. Я не смогу вечно тебя наставлять.

— Но вы говорили, что нас всегда будет двое! — настаивала Занна. — Один воплощает могущество, другой к нему стремится!

Девочка схватывала на лету — Бейн порадовался, что она уже помнит столько его уроков. Но без толку повторять чужие слова, если не понимаешь, какая истина за ними кроется. Чтобы навести ученицу на размышления, он задал простой вопрос:

— Почему ты за мной следуешь?

Занна несколько секунд обдумывала ответ, стараясь припомнить все, чему он ее успел научить.

— Чтобы узнать, на что я способна, — наконец решилась она. — Чтобы понять темную сторону.

Бейн кивнул:

— А когда мне больше нечему будет тебя учить? Что тогда?

Занна сосредоточенно нахмурилась, но на этот раз ответ не приходил.

— Не знаю, — сдалась она.

— Придет час, когда твое ученичество закончится, — возвестил он. — Настанет день, когда ты постигнешь все мои уроки; узнаешь все, что мне ведомо о темной стороне. В тот день ты сразишься со мной за титул повелителя, и лишь один из нас уйдет живым.

Девочка широко распахнула глаза — а потом прищурилась, сосредоточенно обдумывая его слова.

— Ты способна превзойти меня во всем, — продолжил Бейн. — Когда твои таланты раскроются без остатка, я стану для тебя бесполезен. Придется искать новые источники знаний. Тогда и тебе пора будет взять ученика, которому ты передашь тайны Ордена ситхов.

Ты затмишь меня своим могуществом, а значит от меня больше не будет прока. Таково Правило двух: один учитель и один ученик. Когда ты будешь готова возложить на себя мантию темного повелителя, ты должна будешь со мной расправиться.

Поединок неизбежен, — заключил Бейн. — Только так ситхи могут выжить. Таков путь темной стороны.

Занна не ответила. Она явно до сих пор не могла взять в толк, зачем ситх завел себе ученицу, если знал, что рано или поздно она его предаст. Но ей и незачем было понимать. Всему свое время. Пока что девочка должна была просто повиноваться.

— Доберись до Ондерона, — велел ей Бейн. — Буду ждать тебя там через десять стандартных дней.

«Как только найду гробницу Надда на Дксане».

— Как же я туда попаду? — возмутилась девочка.

— Ты моя избранница, наследница древнего Ордена. Что-нибудь придумаешь.

— А если не получится?

— Значит, ты не годишься мне в преемницы. Найду себе другого ученика.

Больше говорить было нечего. Бейн отвернулся от нее и направился к кораблю, а ученица лишь молча смотрела ему вслед. Он шагал и чувствовал, как в ней постепенно разгорается гнев. Когда ситх забрался в кабину, ярость Занны уже пылала неистовым пламенем. Бейн мрачно улыбнулся и включил двигатели.

«Вальцин» взмыл в воздух, оставив Занну за кормой. Крошечная фигурка на поверхности планеты провожала корабль взглядом — не шелохнувшись, словно была выточена из холодного твердого камня.

6

— Да тут просто недоразумение вышло, — настаивал заключенный.

— Зря вы нас здесь держите, — вторила ему сокамерница.

Набрав полную грудь воздуха, Джохан испустил медленный усталый выдох. Минул уже час, как он привез наемников на «Попутный ветер». В срочной аудиенции с Фарфаллой ему отказали — исполняющий обязанности генерала вовсю занимался гуманитарной операцией. Поэтому Джохан отвел пленников на нижнюю палубу флагмана и запер их в камере. Деваться падавану было некуда, так что он решил скоротать время вместе с ними и примостился рядом на стуле.

С тех пор юный джедай успел крепко об этом пожалеть.

— Мы не сражались в армии Каана! — твердила женщина из-за решетки. — Мы просто фермеры.

— Фермеры не носят боевых доспехов и оружия. — Джохан махнул рукой в угол каюты, где на маленьком столике грудой валялось обмундирование, конфискованное у наемников.

— Это не наше, — стал оправдываться пленник. — Мы… мы это просто нашли. Пошли сегодня утром прогуляться и… набрели, значит, на заброшенный лагерь. Увидели, что повсюду барахло валяется — вот и… э-э… решили смеха ради нарядиться солдатами.

Республиканский стражник, охранявший заключенных вместе с Джоханом, прыснул со смеху, услышав такое неумелое вранье а падаван только закрыл глаза и устало потер виски. На Руусане пленники бросились наперебой каяться в своих преступлениях: их все еще трясло от ужаса после стычки с безвестным повелителем ситхов. Теперь же, когда опасность миновала, неиллюзорная перспектива провести лет пять-десять в республиканской тюрьме заставила наемников подкорректировать свои показания.

— А остальные? — спросил Джохан, надеясь поймать лгунов на слове. — Ваши друзья, погибшие при нападении. Они тоже были фермерами?

— Да, — отозвался мужчина, а его спутница в тот же миг выпалила:

— Мы их толком не знали.

— Так знали или нет? — хладнокровно уточнил джедай.

Наемники вперились друг в друга долгим сумрачным взглядом, но в конце концов заговорила женщина:

— Мы только утром познакомились. В лагере ситхов. Они тоже сказались фермерами, но могли и соврать.

— Соврать? Да неужели? — ехидно протянул Джохан. — Ума не приложу, зачем бы кто-то стал лгать.

Стражник снова сдавленно хрюкнул.

— Вам с этим номером гастролировать надо, — заявил он. — Если вдруг, мало ли, из тюрьмы живыми выйдете.

Пленник явно собрался огрызнуться в ответ, но прикусил язык — сокамерница вовремя ткнула его локтем под ребра. В этот момент в каюту просунула голову одна из помощниц Фарфаллы.

— Генерал готов вас принять, — сообщила она Джохану.

Падаван вскочил со стула и подбежал к ней.

— Эй, передай начальнику, чтоб отпустил нас! — крикнул ему вслед заключенный. — Не забудь про нас!

«Разбежались», — подумал Джохан. Стражнику он наказал:

— Приглядывайте за ними. И не верьте ни единому их слову.

Помощница повела джедая долгим извилистым маршрутом по разным ярусам «Попутного ветра». Камеры располагались в глубинах трюма, а Фарфалла ждал юношу на самом верху, на командирском мостике. По пути Джохану встречались сотни знакомых лиц — джедаи и солдаты, с которыми он бок о бок сражался во время войны. Завидев его, соратники коротко кивали или махали рукой: все были слишком заняты собственными делами, чтобы вступать в разговоры.

Многих Джохан видел впервые — это были беженцы с Руусана. Одних поспешно эвакуировали перед взрывом ментальной бомбы, и теперь они ждали своего часа, чтобы вернуться на планету и заново начать там обустраиваться. Других война лишила дома и семьи — возвращаться им было некуда, а на планете их ждали только горькие воспоминания и боль утраты. Тех, кто не желал оставаться на Руусане, Фарфалла распорядился обеспечить транспортом до Центральных миров Республики — там они могли начать жизнь с чистого листа, вдали от пережитого кошмара.

«Сколько же сломанных судеб… — размышлял Джохан, пока безмолвно брел за своей проводницей. — Сколько страданий… И все это будет напрасно, если кому-нибудь из ситхов удастся сбежать».

Когда они добрались до мостика, посланница отвела юношу к личным покоям Фарфаллы. Она коротко постучала в закрытую дверь, и с другой стороны донеслось:

— Войдите.

Помощница генерала прижала ладонь к панели, и дверь отъехала в сторону. По кивку девушки Джохан перешагнул через порог и услышал, как дверь с шипением закрылась за ним.

Каюта была просторнее, чем он ожидал, и сверкала пышным убранством в лучших традициях Валентайна Фарфаллы. По полу стелился яркий багрово-золотой ковер, а стены пестрели картинами, которые сделали бы честь даже самым изысканным художественным галереям Алдераана. У дальней стены возвышалась громоздкая кровать с балдахином, вытесанная из дерева врошир — подарок от вождей вуки с Кашиика. Покрывало и подушки были сотканы из желтых и красных переливчатых шелков, а каждая из четырех стоек была расписана сюжетами из жизни Фарфаллы: там было запечатлено его рождение, вступление в Орден джедаев, посвящение в ранг мастера и знаменитая победа над войском ситхов на Кашиике. Сам генерал восседал в углу за необъятным столом и просматривал отчеты на встроенном в столешницу мониторе.

— Ты расстроил меня, юный падаван, — заговорил он, выключив экран и обернувшись к Джохану.

— Простите, что я вас ослушался, мастер Валентайн, — ответил юноша.

Фарфалла поднялся с места и пересек каюту, мягко ступая по роскошному ковру.

— Это меня беспокоит в последнюю очередь, — вздохнул генерал, положив юноше на плечо тяжелую ладонь. Глаза у него потемнели и запали, а на лице не было и следа привычной жизнерадостности — лишь беспокойство и усталость.