Dreamer – Запретный плод сладок (СИ) (страница 34)

— Эм, ну, спасибо, что помог… — неуверенно промямлила я, думая, как бы побыстрее отсюда смыться.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — достав их холодильника апельсиновый сок, учтиво поинтересовался Владимир.

— Да, ещё раз спасибо, что помогли, — на автомате отчеканила я. Ещё не хватало мне отвечать на их расспросы о том, как я очутилась лежащей на снегу без верхней одежды…Я, сама-то хочу поскорее об этом забыть. — Эм, ну я могу идти? Поздно уже, наверное…

И действительно на улице всё стемнело. Скорее всего, время уже двигалось к полуночи.

— Вот именно, что поздно. Куда ты сейчас пойдёшь, на ночь глядя? Не волнуйся, я уже предупредил твоих родителей.

— Родителей? — чуть ли не вскрикнула я. — Вы хотели сказать, маму, да?

— Да, нет, я как раз, разговаривал с твоим отцом. Сказал, что засиделся с тобой за разговорами, и ты останешься у меня ночевать, — спокойно произнёс мужчина, кивнув мне на поставленную, на стол тарелку с салатом, рядом с которой лежали несколько ломтиков хлеба, ветчины и сыра, и стоял стакан апельсинового сока.

— Засиделись со мной за разговорами? Простите, а вы вообще…вы знакомы с моим отцом?

— Все вопросы — после.

— После чего? — не сводя округлившихся от страха глаз с отца Олега, с дрожью в голосе спросила я.

Несколько минут в комнате висела кромешная тишина, которая была разрушена басистым смехом Руева-старшего, а через несколько секунд и подхватившим его Олегом. Только вот я причину их веселья совсем не понимала.

— После того, как поешь, — мягко произнёс Олег, кивнув мне на тарелку с едой. От его голоса и разряженной смехом напряжённой обстановки, я немного успокоилась, но продолжала, чувствовать себя не в своей тарелке.

— Мне нужно одеться, — а ещё мне нужно свалить отсюда поскорее. Но это произносить вслух я уже не стала.

— Пойдём, я провожу тебя в ванную — встав из-за стола, хриплым то ли от смеха, то ли от ещё чего-то, голосом, предложил Олег.

— Не надо! — надрывно вскрикнула я, ужаснувшись перспективе остаться с ним наедине, да ещё и в ванной. Хотя в компании его папаши тоже как-то не сладко… — Я, сама найду, просто скажи, где одежда?

— В ванне на сушилке, она была вся мокрая, когда я её с тебя снимал, — нахмурившись, произнёс Олег, опустившись обратно на стул. А я вот покраснела, представив, как он её с меня снимал… Ничего не ответив, я на семи ветрах вылетела из кухни. Найдя нужную мне дверь, я уже собиралась войти в ванную, но заметив лежащую на комоде трубку телефона, спрятала её под простынёй. На цыпочках проскользнув в ванную, я заперлась изнутри, предварительно включив воду на всю мощность. Вся эта ситуация мне до жути не нравилась. Я проснулась в одной кровати с Олегом практически без одежды, его папаша крайне странно ведёт себя со мной, да ещё и как выяснилось, он знает моего отца.

Такие мысли отозвались волной холодной дрожи по всему телу. Что этим двоим от меня надо?

Спешно набрав выученный наизусть номер подруги, я с замиранием сердца вслушивалась в короткие гудки.

— Да? — с того конца телефона, отозвался встревоженный голос подруги.

— Кристинка, это я, Ярослава, — приложив к губам ладонь, тихо прошептала я.

— Алло, кто это? — чёрт!

— Кристин, это я, Яра! Я не могу громко говорить, — чуть прибавив звука, прошептала я, чувствуя, как паника всё больше и больше, охватывает моё тело.

— Алло, Яра, это ты? Говори громче, тебя плохо слышно!

— Я не могу громко говорить, — чуть ли, не плача от отчаяния, прошептала я, опустившись на холодный пол, и сжавшись комочком.

— Ярка, Господи, что случилось? Тебя тут все обыскались! Твой Антоша, ко мне приходил, злой как собака! Моего…Дениса, по лицу ударил.

Антон? Антон приходил к Кристине? Он искал меня? И не только он…я не так расслышала или она сказала, что меня все обыскались? А как же предупреждения Руева-старшего?

— Кристинка, я походу, во что-то влипла, мне нужна твоя помощь!

— И ты даже не представляешь, до какой степени! — приставленный к виску пистолет заставил меня замереть, молча выслушивая взволнованные вопросы подруги.

Глава десятая

Убрав со стола последнюю тарелку с чем-то съедобным, Мария Павловна, села за него, напротив обоих мужчин.

— Вот теперь я слушаю, — голос женщины был более чем встревожен.

— Маш… — слегка замявшись, Шахновский отвёл взгляд от обеспокоенной женщины. — Нам, наверное, с Антоном Сергеевичем, лучше наедине поговорить.

— А, мне вот кажется наоборот, — слегка дрогнувшим голосом произнесла Мария, скрестив вспотевшие ладони в замок. — Вы, по-моему, пришли ко мне, а не к Дмитрию? — обратилась к молчаливому до этого моменту Власову. — И, кстати, откуда, вы вообще знакомы?

— Эта долгая история, — мрачно произнёс Антон, в отличие от Шахновского не избегающий взгляда встревоженной женщины.

— Мне, кажется, никто из нас не спешит. Вы хотели поговорить о моей дочери? Я слушаю.

От того, с какой интонацией бывшая жена произнесла слово 'моя', Шахновский за одну секунду постарел лет на десять. Вроде бы и не было в её голосе какой-то издевательской насмешки (да, и не в Машином это духе), а всё равно все бредовые мечты о возвращении семьи развеялись прахом. Да, и на что он рассчитывал? Больше семнадцати лет он не появлялся в жизни единственно любимой за все свои сорок с лишним лет женщины и их дочки. Не интересовался, как они живут, не помогал, хотя бы материально. А, ведь именно из-за отсутствия этой поддержки, Маша бросила учёбу. И, что теперь? Разве, его оправдывает то, что он не знал о существовании дочери? Нет. Определённо нет. Ярослава была права — незнание не освобождает от ответственности.

— Маш, я всё объясню тебе позже, обещаю. Сейчас нам действительно лучше поговорить наедине.

— Простите, это действительно так, — виновато скосив взгляд на поверхность стола, подтвердил Антон.

— Ну, что же, если я здесь лишняя, не буду вам мешать. Только имейте в виду оба, мне по барабану, откуда вы знакомы и что у вас за секреты, но не смейте вмешивать в ваши грязные дела мою дочь.

Встав из-за стола, женщина прошла мимо напряжённых мужчин, на несколько секунд задержавшись возле Шахновского, и с едва слышным вздохом вышла из кухни.

— Что, старые чувства не прошли? — усмехнулся Власов, заметив скосившееся гримасой боли лицо Шахновского.

— Заткнись, — сквозь зубы процедил тот. — Ты, какого чёрта к Маше припёрся? Хочешь, рассказать ей о том, что спишь с её дочерью? Я не позволю. Она итак уже достаточно натерпелась.

— И я даже знаю от кого, — не став жалеть рядом сидящего мужчину, с ненавистью произнёс Антон.

— А, вот это уж точно не твоё дело. Я за свои ошибки уже сполна поплатился.

— Интересно чем же? — скрестив руки на груди, в мнимом любопытстве, усмехнулся Власов.

— Тем, что жил вдали от семьи столько лет.

— Правда? Кто же тебе мешал быть с ней? Прекрати строить из себя мученика. Ты за столько лет ни разу не поинтересовался жизнью бывшей жены, и надо сказать, нисколько не страдал вдали от неё. Все знают, что, что ни день, у тебя была новая баба. А теперь ты влезаешь в их размеренную жизнь своей грязной лапой и разворачиваешь её наизнанку?

— А, ты?! У тебя лапа не чище! Однако это не помешало тебе совратить ребёнка!

Взгляд Шахновского пылал ненавистью. Если бы в квартире они были одни, он бы нисколько не сомневаясь, достал из-под пояса брюк ствол и пристрелил Власова.

— Прискорбно, что ты не знаешь, когда день рождения у твоей дочери. Через несколько месяцев ей исполняется восемнадцать. Ярослава, взрослая, умная, хорошо воспитанная девушка. И знаешь, не без твоего активного участия, детство у неё закончилось раньше, чем у остальных девочек.

— Да, и ты к этому руку приложил.

По взгляду Шахновского, было более чем понятно, что никаких аргументов в свою защиту у него нет, да и быть собственно не может. Как бы он не ненавидел Власова, он не мог не признать его правоту.

— А, может мы не будем выяснять, кто больше изгадил ей жизнь? По-моему, мы оба в этом преуспели.

Оба мужчины ненавидели друг друга. Оба желали избавиться друг от друга. Но, вместе с тем, их обоих связывало одно. Любовь к Ярославе.

Наверное, только сейчас, Шахновский поверил, что Антон действительно испытывает чувства к его дочери.

— Я хотел с тобой встретиться, правда, не думал, что в доме у Яры, но возможно так даже лучше. Мне плевать, поверишь, ты мне сейчас или нет, я просто хочу рассказать, всё как есть.

— Слушаю.

— Мои отношения с Ярославой, совершенно никак не связанны с твоим бизнесом.

— Мои товары прошли через станции Корнилова, — недоверчиво произнёс Шахновский.

— Знаю, — злобно буркнул Антон. — Только тебе самому-то не кажется всё это странным? Старик не идиот, чтобы так подставляться. Он, ведь понимает, что подозрения сразу падут на него. Да и не метил он никогда на твой бизнес.

Достав из кармана пиджака пачку сигарет, Дмитрий вынул из неё две, оставив одну себе, вторую протянул Антону.

— Ну, допустим, — насторожившись, недовольно отозвался он, понимая правоту Власова. — И кому, по-твоему, это было нужно?

— Тому, кто уже много лет, ходит за тобой слабой тенью. Тому, кто уже много лет занимает второе место, и понимает, что на большее рассчитывать не может.

— На, что ты намекаешь?

В одну секунду Шахновский заметно напрягся всем телом. Смяв в руках так и не тронутую сигарету, мужчина с опаской уставился на Власова.