Dreamer – Запретный плод сладок (СИ) (страница 33)

— Ты же уже должен быть в аэропорту! Ты, что не летишь в Кёльн? — жёстко прервал Денис, испепеляя друга своим гневным взглядом.

— Самолёт через несколько часов.

— Так, чего же ты ждёшь?

— Я не могу улететь пока… — шумно выдохнув, Антон, так и не смог закончить мысль, облокотившись о перила лестницы, и прикрыв от волнения глаза.

— Пока, что? — скрестив руки на груди, стальным голосом произнёс Денис. — Пока, не попрощаешься с ней? Разве ты уже не должен был этого сделать?

— Я не собираюсь с ней прощаться. Мне нужно, чтобы она меня выслушала, — безэмоционально ответил Антон, резко выпрямившись и направившись к лифту. — И хватит расспросов. Лучше возвращайся к своей…не знаю, правда, кем она тебе приходится, и честно, не горю желанием узнать. Но всё-таки не заставляй девушку так долго ждать.

Подскочив к мужчине, Денис резко отдёрнул его за руку, с силой оттянув от лифта, и перегородив путь к выходу.

— Ты, что не порвал с ней? Антон, ты в своём уме? Ты, ведь знаешь, что Шахновский уже в городе. Знаешь, что первая партия товара прошла не через его станции. Чёрт, ты хочешь, всех нас подставить?!

— А, знаешь, что… — оттолкнув от себя друга, задумчиво протянул Антон. — Мне всё это надоело. Хватит. Затрахали меня и эти долги перед Корниловым, и эта вшивая работа, и хер знает, откуда свалившийся Шахновский…всё, хватит! Я больше не буду идти у кого-то на поводу!

— И, что ты собираешь делать? — оледеневшим голосом произнёс Денис.

— Что делать? — взгляд Антона сверкнул яростным блеском. Криво улыбнувшись, мужчина на полном серьёзе ответил, — Я прямо сейчас прекращу всё это. Пойду к Шахновскому, и расскажу ему всё как есть.

— Спятил, да? Ты думаешь, он тебе поверит? Твоё слово, против Руева — друга всей жизни и многолетнего помощника в бизнесе — это же просто ничто!

— Знаешь, а мне по барабану, поверит он мне или нет. Я больше не собираюсь ломать свою жизнь из-за всей этой гнили. Всё, хватит!

— Да, кто тебя заставляет ломать её? Уезжай в Кёльн, и всё само собой прекратится.

— Да, а что будет…

— С Ярославой? Что будет с твоей Ярославой? Ты за неё так волнуешься? — закончил вопрос друга Денис. — Антон, я знаю тебя много лет, неужели из-за малолетней соплячки ты готов подставить всех нас? Да, какая хрен разница, что с ней…

Договорить, Денис не успел. Молниеносный удар в челюсть, заставил его замолчать на долгие несколько минут. За дверью тут же послышался ужасающий вскрик Кристины, по всей видимости, всё это время наблюдавшей за всей этой ситуацией из-за дверного глазка. Выбежав прямо босиком на лестничную клетку, девушка меньше чем за секунду оказалась возле закрывающего нижнюю часть лица Дениса.

— Всего хорошо. Желаю тебе большого счастья и удачи в дальнейшем, ДРУГ, — выделив интонацией последнее слово, Антон сжав челюсть так, что проступили жевалки, рванул вниз по лестнице.

Подъезжая к дому Ярославы, Антон, пытаясь сдержать затуманившее разум волнение, надеялся, что девушка сейчас там. В конце концов, куда она ещё могла пойти?

Припарковавшись у её подъезда, мужчина выскочил из машины, и забежав в старенькую пятиэтажку, за несколько секунд преодолел три этажа. Оказавшись возле её двери, Антон глубоко вздохнул, до боли сжав ладони в кулаки, так, что побелели даже костяшки пальцев. Сейчас, он переживал так, как не волновался, наверное, даже за всю свою жизнь. А поводов для этого всегда было предостаточно. Что он ей сейчас скажет? Как объяснит всё, что натворит? Как вообще сможет посмотреть в её глаза и…и ещё ведь с мамой её придётся познакомиться.

Сделав ещё один глубокий вздох, мужчина нажал на кнопку звонка. Через пару мгновений за дверью послышались неспешные шаги.

— Здравствуйте, простите, вы к кому? — удерживая дверь на цепочке, взволнованно спросила симпатичная женщина лет сорока. Её карие глаза имели алый оттенок, а на щеках ещё виднелись не высохшие дорожки слёз.

— Здравствуйте, — не менее взволнованно произнёс Антон, совершенно не зная, как ему сейчас представиться. Кто он Ярославе? Учитель, любовник, враг, друг, кто? — Я могу увидеть Ярославу? — как бы он не старался держать голос ровным, дрожащих ноток в голосе скрыть не удалось. Всё-таки не кому не пожелаешь такого знакомства с мамой своей возлюбленной.

— Её сейчас нет дома. А кто вы ей? — голос женщины был охрипшим, и в нём явно читались нотки настороженности и недоверия.

— Простите, тогда я могу поговорить с вами? — одними губами произнёс Антон, пытаясь скрыть охвативший его с головой страх. Если, Ярославы нет ни у Кристины, ни дома, тогда, где же она?

— Вы так и не представились… — настороженно произнесла женщина, однако всё же открыла дверь, и отступила на несколько шагов назад. — Откуда вы знаете мою дочь?

Слегка замявшись на пороге, мужчина нерешительно вошёл внутрь, стараясь избежать испытывающего взгляда женщины. Вот, что ей ответить? Что он учитель её дочери, который соблазнил её, и теперь ещё собирается бросить…нет, нет, не собирается! Плевать на Корнилова, Шахновского, Руева, на всех на них плевать! От Ярославы он не откажется! Даже если сама оттолкнёт, он найдёт в себе силы вернуть её…Он, чёрт побери, просто не сможет отпустить!

— Я её учитель… — прокашлявшись в ладонь, хрипло начал мужчина. — Точнее, не только учитель.

Оперившись о стену, Мария Павловна запрокинула голову кверху, и с еле слышным всхлипом, прикрыла глаза. Чёрт, ну, конечно же, она уже знает! Городок ведь у них маленький, новости быстро распространяются…

— Ну, если вы тот о ком я думаю, то можете не затрудняться в разъяснениях. Я знаю чему вы учили мою дочь, — на губах женщины появилась измученная улыбка, а взгляд…наверное, под таким взглядом и умереть можно.

Никогда в жизни Антон ещё не чувствовал себя таким ничтожеством. О чём он думал, какое право имел портить жизнь Ярославы и её мамы? Он должен был держаться от них на расстоянии, он не имел право даже прикасаться к ней…

Заведя руки за спину, и сжав вспотевшие ладони в кулаки, мужчина уже было хотел хоть что-то ответить вжавшейся в стену женщине, но появившийся в проёме коридора Шахновский, заставил его остолбенеть.

— Ты? — в один голос произнесли ошарашенные мужчины.

*****

— Вы, кто? — попятившись назад к двери, несмело спросила я, чувствуя как волнение, разбежавшееся по всему телу, нарастает с новой силой.

— Руев Владимир Анатольевич, безумно рад такой долгожданной встрече, — довольно протянул мужчина, широко улыбнувшись, обнажив свои белоснежные зубы. И от одной этой улыбки мне стало ужасно не по себе.

В это мгновение распахнулась дверь за моей спиной, и уже через секунду чужие руки обвились вокруг моей талии.

— Пап, прекрати. Не видишь, она и так напугана, — уткнувшись лицом мне в волосы, довольно, как кот только что, получивший, целое ведро сметаны, пробурчал Олег.

Я задрожала, но вовсе не из-за удовольствия, а из-за какого-то непонятного мне чувства. Олег ведёт себя так, как будто нас связывают более чем близкие отношения…Всё моё тело бунтовало, и противилось этим объятиям. Они явно мало смахивали на дружеские. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его от себя, я как утопающая, хватающаяся за круг, вцепилась в обвивающие мою талию руки Олега. Хоть его близость и была мне, мягко скажем не по душе, контакт с его отцом пугал меня ещё больше. Что этим двоим вообще от меня надо?

— Ладно, чего мы в дверях-то стоим. Пойдёмте, что ли на кухню. Ты, наверное, проголодалась? — впрочем, на заданный мне вопрос отец Олега не ждал ответа. Просто скосив непонятный мне взгляд на сына, он кивнул в сторону, как я поняла кухни, и неспешной походкой направился туда. Лёгонько подтолкнув меня вперёд, Олег отправился вслед за отцом, при этом продолжая приобнимать меня за талию.

Как только мы оказались на пороге большой, и дорого обставленной кухни, я более-менее начала приходить в себя, и понимать, что вообще происходит. Резко скинув с талии руки Олега, я отошла подальше от обоих мужчин, практически вжавшись в стену возле подоконника. Крепче запахнувшись в простыню, я уставилась на Олега и его отца выжидающим взглядом, молясь, чтобы они не заметили в нём, хорошо скрытые искорки страха.

— Чего бы тебе хотелось съесть? — любезно поинтересовался Руев-старший, суматошно закопошившись в холодильнике. В то время как его сын вальяжно развалился в кресле за столом, и сверлил меня более чем странным взглядом.

— Где я? — вопросом на вопрос ответила я, до боли сжимая во вспотевших ладонях простынь.

— В надёжном месте, — достав из холодильника тарелку с каким-то салатом, спокойно ответил Владимир.

В этот момент, я, почему-то особенно сильно ощутила прилив паники. Создалось такое впечатление, что выберусь я из этого 'надёжного места' ещё нескоро.

— И, как я сюда попала? — стараясь держать голос ровным, спросила я.

— Я тебя нашёл, — подал голос Руев-младший. — Ты лежала на снегу, без верхней одежды, практически в беспамятстве, — мне показалось, или его голос действительно дрогнул? А, вот в глазах его родителя я не увидела ни капли сочувствия. Значит, выходит, что Олег меня как бы спас? Только вот зачем в постель вместе со мной улёгся, да ещё и не оставил на мне ничего кроме нижнего белья? Что-то мне подсказывает, что им не только благородные чувства двигали.