Dreamer – Дыши со мной (СИ) (страница 50)

— У меня к тебе будет только два вопроса, — спокойно и абсолютно безжизненно произнёс Игорь, не сводя с меня пустого взгляда. А я принимала его. Не отворачивалась в сторону, не пыталась прятать глаза, я, несмотря, на невыносимые душевные и физические терзания, принимала его взгляд. — Два вопроса, на которые ты ответишь честно. Поняла, честно?! Если попытаешь мне солгать,…пеняй на себя. Первый: ты беременна?

До боли впившись ногтями в свои ладони, я всё также, не отводя от него взгляда, утвердительно кивнула, и в эту же секунду почувствовала, как какая-то часть моего сердца разбилась в дребезге.

— Второй: ребёнок не от меня, ты мне изменила? — на последнем слове его голос дрогнул, а взгляд перестал быть пустым. В нём плескался убийственный водоворот боли и ненависти, что я не выдержала, опустила глаза, и тихо, едва различимо, дрожащими и побледневшими губами произнесла:

— Да.

И тут, именно после этого короткого слова, мне показалось, что в него вселились все демоны преисподней. Он яростно впечатывал свой кулак в поверхность стола, пока не послышался характерный хруст. Сжимая челюсти так, что меж них проступали желваки, он кричал, нет, он орал, он дико, зверски орал, сметая всё на своём пути. Он выдрал из стены кухонный ящик и раскромсал его в щепки. Он до самых мельчайших кусочков разодрал микроволновку. Он швырял в стену всю посуду. Он драл осколками обои, и отдирал от них огромные куски. Он до крови растерзал свой кулак, яростно впечатывая его в стену. А я, забившись в самый угол, прижав колени к груди и обхватив их ладонями, понимала, что это конец. Сейчас он либо убьёт меня, либо навсегда уйдёт из моей жизни, что в принципе одно и то же. К горлу подкатывал комок тошноты. От звонкого треска посуды и разбитой люстры закружилась голова. Из глаз брызнули предательские слёзы, когда Игорь, больно сжав пальцы на моих предплечьях, рывком поставил меня на ноги и впечатал в стену.

— Почему? С*ка почему ты со мной так поступила?! Чего тебе не хватало тварь, чего у тебя не было?! — мне казалось, что он меня сейчас убьёт. Его челюсти были яростно сжаты, лицо покраснело, крылья носа часто вздымались, а глаза…господи, никогда я ещё не видела столько боли и ненависти в одном взгляде. Поставив руки по обе стороны от моей головы, Игорь с силой впечатал кулак в стену. — Отвечай! Отвечай мне тварь, когда ты это сделала?! Сколько раз ты врала мне?! Сколько раз стелилась под другого мужика? А может под других? В чьих постелях ты уже успела кувыркнуться? Как давно сделала меня рогоносцем? Отвечай мне с*ка, отвечай!

Я чувствовала, что он на взводе. Его нервы были оголены как натянутая струна. Каждой клеточкой своего тела, я впитывала в себя его состояние. Я чувствовала, что он из последних сил сдерживается, чтобы не ударить меня, и как не странно молила бога, чтобы он, наконец, это сделал. Может тогда ему полегчает? Может тогда он сможет выслушать меня, а я найти в себе силы всё рассказать ему?

— Если ты через секунду не откроешь свой поганый рот, я прикончу тебя, слышишь? Говори тварь, говори!

Сцепив пальцы на моём горле, Игорь начал душить меня. И тут я не выдержала, слёзы градом хлынули из моих глаз. Слишком больно было слышать такие слова от любимого мужчины. Слишком больно было осознавать, что я их заслужила. А понимание того, что вот сейчас рушиться то хрупкое чувство, которое нам по кристалликам удалось собрать в себе, вырывало из моих лёгких весь воздух, оно душило меня куда сильнее, чем пальцы Игоря на моей шее.

— Да скажи же ты хоть что-нибудь, умоляю, скажи! Я ведь убью тебя идиотка!

Он сильнее сдавил пальцы на моей шее, и я почувствовала слабость огненосной волной промчавшуюся по моему телу. В глазах заискрился фейерверк из водопада распавшихся звёзд. Стало катастрофически не хватать воздуха. Я чувствовала, что ещё немного, и я потеряю сознание. Я понимала, что надо было хоть что-то сказать, но я не могла….Только смотрела в его переполненные нескончаемой болью глаза, в которых уже не осталось даже капли ненависти, и чувствовала, как каждую частичку моей души разрывает от невыносимых страданий. Внезапно всё прекратилось. Игорь разжал пальцы и с резким глубоким вздохом оторвался от меня. В считанные секунды он оказался в другом конце кухни. Облокотившись ладонями о подоконник, он прислонил лбом к холодному окну. Его дыхание было всё таким же тяжёлым и прерывистым. Ладони, сжатые в кулаки хаотично ‘ездили’ по жёсткой поверхности пластика, стирая костяшки пальцев в кровь. Мне хотелось, мне невыносимо сильно хотелось оказаться рядом с ним, положить ладони ему на плечи, и покрыть нежными поцелуями его гордый волевой подбородок, высокие скулы, щёки, на которых виднелась слабая щетина. Но я не могла. Страх вновь прочесть в любимых глазах дикую ненависть сковал всё моё тело. Предательские слёзы, словно змея окутались вокруг моей шеи, и медленно сужались вокруг неё, частичкой за частичкой вытягивая из меня воздух.

— Игорь, я…. Всё, что ты сказал…все твои вопросы…это всё совсем не так, — мой голос был хриплый и прерывистый, в тишине, раскромсанной в щепки комнаты, он едва ли был различим, но мне почему-то казалось, что каждое моё слово въедается в ЕГО сознание. Он так и стоял спиной ко мне, не разжимая кулаков, и с большим трудом пытался восстановить дыхание. — Я виновата, я так виновата перед тобой…

— Хватит, — резко обернувшись, он встретился взглядом с моими глазами, и я едва ли удержалась на ногах. Именно в эту секунду я и поняла, что это конец. Конец всему. Он меня не простит. — Мне не нужна лирика, не нужны твои оправдания и извинения. Я хочу знать, как долго ты водила меня за нос? Как долго ты врала мне? Как долго изображала большую любовь, а сама гадала, кто тебе заделал пузо? Ведь, судя по этой чёртовой бумажке, — он покрутил в руке конверт с анализом ДНК, — ты трахалась с кем-то на стороне ещё до того как узнала, что я неполноценен. И, чёрт побери, я хочу знать с кем?!

Каждое его слово пробиралось мне под кожу, впитывалось в каждую клеточку моего тела, и расщепляло её ядом. Его взгляд…теперь Игорь скрывал от меня свои чувства. Боль и ненависть затаились на самом дне его почерневших глаз. Сейчас я могла прочесть в его взгляде только презрение, брезгливость и жуткое отвращение. И это выжигало огнём, медленно, мучительно, и ужасно болезненно.

— Зачем… — не выдержав, я тихо всхлипнула, и обхватила себя руками. В эту минуту, я бы отдала свою никчёмную жизнь, только бы ещё хоть на одно мгновение оказаться в его объятиях, вдохнуть в себе до боли любимый запах, и ещё раз, ещё хотя бы всего один раз услышать тихое, согревающее каждую клеточку моей души — ‘люблю’. — Зачем тебе это? Игорь, пожалуйста, я так жалею, если бы ты знал…

— Молчи, — резко вскинув руку вверх, Игорь в ту же секунду прерывал мои жалкие попытки хоть как-то сохранить то чувство, которое выцарапывают из моего сердца, из моей души, острыми когтями. — Когда и с кем?

Я понимала, что если не отвечу ему сейчас, он уйдёт. Больше не будет из меня ничего выпытывать. Просто уйдёт. Навсегда. И вместе с этим я также понимала, что узнай он всю правду прямо сейчас, он лишит меня даже крохотного шанса хотя бы слышать его голос, хоть изредка видеть его, даже если и издалека. Но, рассказав всю правду сейчас, я получу ещё несколько минут вместе с ним. А это уже много. Это чертовски много.

— Всё произошло в ту ночь,…когда мы с тобой сильно поссорились, — я отвела глаза в сторону, просто не могла вынести его испепеляющего взгляда, в котором с каждым моим словом зарождалась новая искорка дикой, непереносимой боли, скрыть которую было уже невозможно. — Я увидела тебя в кабинете с той женщиной и…у меня в голове, что-то помутилось. Я ничего не соображала. Я шла в тридцатиградусный мороз в расстегнутом полушубке и не чувствовала холодно. Ты не можешь себе представить, как мне было больно…

— Ну почему же, очень даже могу, — выстрадано усмехнулся Игорь, и эта усмешка прошлась по моему сердцу, словно острие хорошо заточенного ножа. — И в чьих объятиях ты решила согреться?

— Игорь, я ничего не соображала, — от отчаяния и бессилия по моим щекам вновь заструились слёзы. Крохотная надежда на то, что он сможет меня понять, рассеялась в одно мгновение. — Клянусь, я ничего не понимала! Всё было как в тумане! Я даже не поняла как оказалась у него дома, я…не хотела, я ничего не чувствовала, не понимала…Господи, Игорь, умоляю, пойми меня!

Я не выдержала. Кинулась к нему, изнывая от желания хотя бы прикоснуться к его коже, но он грубо отстранил меня в тоже мгновение.

— Тебя изнасиловали? — голос дрожащий. Я видела, что в его глазах зародилась надежда. Как бы скверно это не было, но он хотел, услышать эту ложь. Он хотел верить в то, что измены не было, и я бы могла зародить в его душе эту надежду. Могла вновь соврать, но понимала, что тогда, я уже сама, никогда себя не прощу. Нет, Игорь прав, он имеет знать правду. Он не заслужил той лицемерной лжи, которую я сама впитала в наши отношения.

— Нет…я ничего не соображала, ничего не чувствовала, но я и не оказывала сопротивление….А на утро…. Когда я очнулась, когда поняла что натворила….Клянусь, Богом клянусь, что…