Dreamer – Другая женщина (СИ) (страница 14)

— Марк?

Тихо позвала Кристина и увидев в её глазах плохо скрытое волнение, Туманов окончательно отмёл мысль о сексе в машине.

— Куда мы едем? На этот раз ведь право выбора остаётся за тобой?

Кивнув в знак согласия, Кристина широко улыбнулась, и Марку стоило огромных усилий снова взять себя в руки. От этой улыбке в душе что-то радостно затрепетало.

— Если честно, я очень голодна. С утра ничего не ела.

— Помнится, ты больше не хотела ресторанов?

Несколько секунд она молчала, а потом её губы расплылись в улыбке хитрющей лисицы.

— А кто говорил о ресторанах?

— Нет, ты просто сумасшедшая! Ей богу ненормальная! Я последний раз на колесе обозрения в семнадцать лет катался, на выпускном. А хот-догов вообще с пятого класса не ел.

Кристина рассмеялась, глядя на его неудачную попытку перетянуть через себя ремень безопасности.

— Просто признайся, что это куда лучше твоих скучных ресторанов, где мимо столиков вечно снуют официанты, — улыбнувшись, девушка перевела взгляд с Марка на открывшийся ей вид вечернего города и тут же в её глазах вспыхнули искорки восхищения. — Смотри, смотри там видно здание твоей компании….С ума сойти!

— Ты знаешь, где находится моя компания? — хрипло произнёс Туманов, пытаясь скрыть удивление вперемешку с какой-то безумной радостью в голосе. Она действительно интересуется его жизнью?

— Ты, наверное, забыл, но я тоже занимаюсь пиаром твоего бизнеса. И да, я знаю, где находится твоя компания. Однажды, очень давно, когда на первом этаже был ресторан, я даже была там, — Кристина снова прилипла взглядом к виду на вечерний город, а Марк нахмурился. Сколько раз судьба их сталкивала? Ведь она была в его компании, занимается пиаром его бизнеса,…Они бы уже давно могли познакомиться и тогда бы, наверняка, всё было по-другому. Но они встретились только сейчас. Когда Марк уже…невольно мужчина скривился, испытав болезненный укол совести. Он словно всем нутром почувствовал лежащее в кармане пиджака обручальное кольцо, которое он всего снимает перед… — А знаешь, я ведь тоже уже давно не была в парке. Последний раз ещё в девятнадцать лет, когда…

Внезапно девушка замолчала, и от Марка не осталось незамеченным, как потух её взгляд. В эту секунду он совершенно точно понял, что Кристина держит в душе что-то такое, о чём она сама, возможно, боится вспоминать.

— Пошли. Наш круг уже закончен.

Они бегали по парку, словно обезумевшие подростки. Точнее бегала Кристина, а Марк с двумя подтаившими мороженками в руках пытался ее догнать. И всякий раз, когда у него уже почти получалось схватить эту беглянку, она заливаясь смехом, ловко от него увиливала. Разозлившись, Марк выкинул мороженки в урну и уже через пару секунд настиг запыхавшуюся девушку у фонтана. Рванув её на себя, одной рукой он крепко стиснул её талию, а второй притянул к себе за затылок, отрезав ей все пути к отступлению. Хотя и себе тоже. Стоило только почувствовать под ладонями её горячее упругое тело, впиться взглядом в приоткрытые слегка подрагивающие губы и утонуть в затуманившихся от страсти глазах, как повернуть назад было уже невозможно. Он сотрясался от желания смять её губы своими, выпить ртом ее горячее прерывистое дыхание, выбить из нее хриплые гортанные стоны. И все же его что-то останавливало сделать это. Словно последний шаг должен быть не за ним, а за ней. И она его сделала. Обхватила его шею ладонями и чуть подрагивающими губами, хрипло произнесла:

— Поцелуй меня.

После этих слов всё вокруг перестало существовать. Этот парк, фонтан, мелькающие мимо них люди. Всё исчезло. Он задохнулся от этой просьбы. Невинной и вместе с тем лишающей всякого рассудка. Резко рванув её на себя, Марк жадно смял ртом её губы. Он накинулся на неё с такой страстью, с таким диким желанием, что от неожиданности она вздрогнула, испуганно приоткрыв глаза, но уже через несколько секунд, Кристина стала отвечать ему с тем же напором, с той же дикой потребностью обладать. Это уже не был поцелуй в прямом смысле этого слова. Эта была схватка, битва и Марк не мог понять, кто в ней ведет. То ему удавалось выбить инициативу, то она лишала его всякого рассудка своей сумасшедшей голодной страстью с долей какой-то безумной дикости.

Она с силой вцепилась пальцами в его волосы, со стоном прикусила его нижнюю губу, и когда он почувствовал во рту вкус крови, своей крови, он озверел. Порвал несколько верхних пуговиц на её пальто и дерзко сжал ладонью грудь поверх блузки. Внезапно она дёрнулась в его руках и поборов сопротивление прервала поцелуй. Как только он встретился глазами с её взглядом, взглядом в котором плескалось тоже безумие, та же дикая потребность друг в друге, он зарычал. По телу прошла волна сладостной дрожи. Окаменевшая в брюках плоть требовала немедленной разрядки. Марку из последних сил удавалось сдерживать себя, но ее последующие слова, отозвавшиеся тянущей болью в паху, окончательно лишили его рассудка.

— Поехали… поехали ко мне.

Он гнал машину по вечернему городу. Пытался сосредоточиться на дороге, но глаза сами собой опускались не туда куда нужно. Увидел, как у неё задралась юбка и его взгляду предстали сильные стройные ноги затянутые в капрон чёрных кружевных чулков. В эту секунду он едва сдержался, чтобы не свернуть машину на обочину, а после не растерзать в клочья её чертову одежду. Первый раз Марк ТАК желал женщину. Желал настолько, что каменел каждый мускул на теле, перед глазами всё расплывалось чёрными кругами, а напряжённый до предела член в любую секунду был готов разорвать натянутую ткань брюк. Он затормозил там, где она сказала. Краем глаза подметил, что, когда он подвозил её в прошлый раз, Кристина назвала совсем другой адрес. Но уже в следующее мгновение всё это стало неважным. Он обернулся и когда увидел тоже безумие, тот же дикий накал чувств в её глазах, что и в своих, в горле начало драть. Но это ещё не было пределом. Последняя капля пролилась, когда она медленно начала расстёгивать пуговицы на своём пальто. После этого здравый смысл помахал ему ладошкой. Он сам не понял, что произошло. Очнулся, уже на заднем сиденье, чувствуя под собой горячее и до боли желанное тело. Кристина смотрела на него расширенными глазами, в которых плескался целый водоворот противоречивых чувств: волнение, страх, даже паника, но вместе с этим её взгляд горел от дьявольской, какой-то совершенно безумной страсти. Он накинулся на неё как дикое изголодавшееся животное. Теперь Марку уже было плевать, что они в машине. Он хотел её. Хотел сейчас. Немедленно. Взять. Грубо. Жадно. Поработить. Ворваться в её податливое тело и до самого утра выбивать из неё хриплые стоны наслаждения. Смяв ртом её губы, он порвал несколько пуговиц на её блузке и грубо накрыл ладонью упругую грудь, причинив лёгкую боль. Когда она выдохнула ему в губы жалостный, полный дикой мольбы всхлип и бесстыдно раздвинула ноги, предоставив ему всю себя, без остатка, он зарычал. Зарычал как голодный разъярённый зверь. Он знал, что мог взять её прямо сейчас. Здесь. В машине. И бог знает, каких усилий, ему стоило сдержаться. Эрекция была уже просто невыносимой. Он достиг самого апогея бешеного желания. С трудом заставил себя оторваться от её губ и тут же выскочил из машины. Холодный воздух смог хоть немного привести его в чувства, но совсем ненадолго. Всего на несколько секунд, пока она не вышла вслед за ним. Растерянная, потрясённая, кусающая дрожащие губы и нервно обхватывающая себя за плечи. Она смотрела на него в смятении. Не понимала, почему он остановился. Да Марк и сам не понимал. Раньше его никогда не смущал секс в машине. Но с ней…так не хотелось. Она ни пустышка, и ни проститутка, с которыми он привык иметь дело. С ней должно быть по-другому.

— Давай поднимемся к тебе.

Она кивнула, всё также продолжая прибывать в лёгкой растерянности, а потом подняла взгляд кверху и он с удивлением подметил, как в её глазах промелькнуло острое разочарование.

— Свет…в моей квартире горит свет. Это Аня. Моя сестра. У неё есть ключи от моего дома и иногда она приходит без предупреждения.

Несколько секунд он молчал, изо всех сил пытаясь себя сдержать. Он видел как проясняется её взгляд. Как её губы и плечи перестают вздрагивать. Марк понимал, что, наверное, он может оскорбить её своим предложением, наверное, он может даже получить за него пощёчину, но он был просто обязан хотя бы попытаться. Его коробила сама мысль, что всё закончится вот так, что он опять уедет с дикой эрекцией.

— Давай снимем номер в гостинице?

Она молчала, долго молчала. Неотрывно смотрела ему в глаза, а потом совсем безразлично произнесла:

— Хорошо. Но тогда ты поставишь свои подписи сразу на всех контрактах.

Эти слова были хуже, больнее пощёчины. Лучше бы в лицо ему плюнула, и то было бы ни так унизительно. Она сама только что выставила себя шлюхой. Потаскухой, которая вместо денег, берёт бумажками, с помощью которых, наверняка, может получить повышение по карьерной лестнице. Расчётливая тварь, такая же, как и все остальные. Было глупо возвышать её над простыми шлюхами. Она подстать ним.

— Давай сюда свои контракты.

Она немного помедлила, смотря на него расширенными от удивления глазами. А потом, достав из сумочки бумаги, протянула их Туманову. Не глядя, он поставил размашистую подпись на каждой бумажке, отдал их обратно, а потом резко привлёк девушку к себе за талию, провёл губами по её щеке и усмехнулся: