Дот Хатчисон – Дети лета (страница 33)
Медленная, нудная и разрывающая сердце работа, слишком живо напоминающая о том, что спасение есть некий момент, а не состояние бытия. От чего бы мы ни спасли их, нам не под силу повлиять на то, что будет с ними дальше. И это понятно мне лучше всех других.
Именно поэтому, на мой взгляд, нас упорно учили тому, как, закончив расследования, выбрасывать преступления из головы. Можно ли нормально заниматься нашей работой, постоянно осознавая, что даже наши успехи могут привести к ужасным последствиям?
К концу этого дня каждый из нас пребывал либо в состоянии крайнего раздражения, либо слонялся по комнате, стараясь вести себя тише воды ниже травы. К нам заглянул Вик, когда мы со Стерлинг, уже присев на края изысканного прибранного рабочего письменного стола Эддисона, уперлись ногами в его колени, чтобы не сбежал, и обсуждали меню, пытаясь решить проблему ужина. Все мы настороженно посмотрели на вошедшего.
Поскольку иногда Вик поступал весьма своеобразно, он мог полностью поддерживать вас публично, но при личном общении разражался мучительным и подробным анализом того, в чем именно вы ошиблись и почему вам больше никогда нельзя так поступать. Не выражая при этом ни жестокости, ни злости, он говорил даже скорее доброжелательно, однако…
Выглядел он чертовски разочарованным. А разочарование Вика побуждало вас чувствовать себя полнейшими идиотами.
– Успокойтесь, – проворчал он, – вам не о чем беспокоиться.
– Вы уверены? – с сомнением произнесла Стерлинг.
– Симпкинс перегнула палку. Ну да, вероятно, вам не следовало слишком много крутиться в больнице, но нам позвонил ведущий социальный работник и сообщил, как хорошо помогает детям общение с Мерседес, поэтому, очевидно, вы делали то, что нужно. Теперь о главном. Завтра никто из вас на работу не выходит.
– Как это не выходит?
– Так это. Вы торчите здесь слишком много. Когда вы занимаетесь бумажной работой, у вас накапливаются так называемые сверхурочные часы, которые Бюро не собирается оплачивать. Вы переработали уже неделю. Валите по домам. А еще лучше – поезжайте на вокзал и заберите наших девочек, поскольку мне придется задержаться здесь с начальником отдела для объяснения причин сегодняшнего скандала.
Собрав горстку меню, Эддисон аккуратно сложил их и убрал в верхний ящик, мягко сняв ради этого с колен ноги Стерлинг.
– Отлично, мы встретим их, – заявил он.
– Сегодня мы собираемся дома устроить вечер пиццы, – сообщил ему Вик.
– Я не позволю им увидеть апартаменты, пока ты сам не заявишься, но ты же понимаешь, что Дженни невольно может испортить сюрприз.
Вик смерил его выразительным взглядом, но капитулировал без лишних слов.
– Ладно, я сообщу вам, когда буду выезжать отсюда.
Соскользнув со стола, Стерлинг едва не вприпрыжку бросилась к своей сумке, захватив легкий мусорный пакет, прятавшийся за ее картотечным ящиком.
– Надеюсь, нам удастся справиться с ними.
– А ты не хочешь показать нам, что там у тебя? – спросил Эддисон, поглядывая на ее пакет.
– Пока нет.
Мы отправились на вокзал в машине Вика, оставив ему ключи Эддисона, поскольку только в салон Вика законно влезали по меньшей мере шесть человек. Когда мы прибыли, Стерлинг отправилась в туалет, а мы с Эддисоном разобрались, на какой путь прибудет их поезд. Сборы в дорогу обычно проходили у наших путешественниц несколько сумбурно. Инара и Виктория-Блисс предпочитали пользоваться услугами корпорации «Амтрак»[38]. Бесстрашная, казалось бы, Инара терпеть не могла самолеты и летала всего один раз. Причем только в один конец. Один-единственный раз. Она до такой степени ненавидела полеты, что действительно отменила возвращение на самолете и вернулась поездом. Прию вроде бы никогда не волновали способы передвижения, но она не собиралась лететь отдельно от компании, да еще тратить лишние пару сотен долларов.
– Тебе отзвонилась бабушка Ронни? – спросил Эддисон, когда мы примерно поняли, где их ждать.
– Да. Она сказала Касс, что Симпкинс запретила ей отвечать на мои звонки или перезванивать мне, чем сильно ее озадачила. Я не завидую Касс, ведь именно ей придется объясняться с ней.
– А тебе еще не запретили общаться с Касс?
– Когда Андерсон ушел обедать, я позаимствовала его компьютер для служебного разговора, поэтому если Симпкинс начнет выискивать блох, то обнаружит, что болтал с ней Андерсон.
– Она слопает его живьем.
– Я не против.
– И не только ты, верно? Разве не все наши дамы ненавидят его?
– Кого ненавидят? – внезапно поинтересовалась Стерлинг, неожиданно появившись за спиной, чем заставила его передернуться.
– Колокольчики, – пробурчал Брэндон, – клянусь богом, пора вешать колокольчики.
– Андерсона, – пояснила я Стерлинг.
– Ах да… большинство из нас терпеть его не могут.
– А меньшинство? – спросил он, еще прижимая руку к сердцу.
– У остальных нет надобности общаться с ним… А-а-а, вон они! – Она всучила мусорный пакет Эддисону, развязала узел и вытащила оттуда сложенный плакат с надписью, сделанной огромными, блестящими зелеными буквами: «Съезд Стервочек».
– Господи, – простонал Эддисон, возведя глаза к потолку в поисках вдохновения или терпения.
Мы могли точно сказать, в какое мгновение девочки приблизились настолько, чтобы увидеть плакат, поскольку Виктория-Блисс от хохота сложилась вдвое, потеряв равновесие, и Инаре с Прией пришлось ухватить ее за подол майки, чтобы она не разбила голову, рухнув с лестницы.
– Какой балдеж! Я просто тащусь! – вопила она на весь вокзал, либо не замечая, либо попросту игнорируя возмущенные взгляды, бросаемые на нее другими пассажирами и чинными семейными компаниями.
Едва они приблизились, начался процесс бурных объятий, и Виктория-Блисс даже хлопнула Эддисона по плечу. По существу, такова ее версия объятия с лицами мужеского пола.
– А где же Вик? – спросила Прия, обхватив Эддисона за талию и ущипнув его, когда он попытался забрать у нее одну из сумок.
– Офисные интриги.
Она закатила глаза и опять ущипнула Эддисона, когда тот второй раз попытался забрать сумки.
– Он уже небось пожалел о повышении?
– Не настолько, как мог бы пожалеть об отставке, если б не согласился на него. – Отказавшись от попыток забрать у Прии рюкзак, Эддисон умудрился завладеть дорожными сумками Инары и Виктории-Блисс.
После этого Инара забрала у Прии рюкзак, не вызвав у нее ни малейшего сопротивления.
Эддисон
– Прекрати дуться, – спокойно бросила ему Прия, – я дала обещание Кейли по поводу некоторых положенных туда фотографий.
– Разве я когда-нибудь рылся в ваших вещах без вашего явного одобрения?
– Нет, но речь идет о спокойствии пятнадцатилетней барышни, позволившей мне взять эти фотки, поэтому я обещала ей, что до моей сумки не дотронется никто, за исключением Инары и Виктории-Блисс, не говоря уже о фотографиях.
Обдумав ее слова, Брэндон перехватил поудобнее две другие сумки.
– Ясно.
Весело болтая, мы доехали до того ресторана монгольской кухни, где, по настоянию Прии, питались по меньшей мере один раз за время их пребывания у нас в гостях. Они поделились с нами впечатлениями о виденных ими спектаклях и выставках и о каких-то странных покровителях ресторана, где давно работали Инара и Виктория-Блисс. Прия показала нам фотографию большого и красочного набора стикеров, наклеенного на внутреннюю сторону двери, где они отметили разные экзотические блюда, которые уже пробовали этим летом, и по какой-то не объясненной никем из них причине все эти стикеры представляли исключительно профессиональных борцов-рестлеров.
Как только Вик прислал нам сообщение, что едет домой, мы покинули ресторан и гурьбой вернулись к машине, продолжая смеяться и болтать, перебивая друг друга. Время пролетело незаметно, небо уже окрасилось красками заката. Инара первой увидела нужный нам дом.
– Ого, он уже закончил ремонт гаража, – заметила она.
В зеркальце заднего вида я заметила хитрую усмешку Стерлинг, но та не повернулась, чтобы поделиться ею с девочками. И сделала фотографию своим мобильником.
– Ладно, разбирайте ключи, – заявил Вик, вручая каждой из девушек брелок с ключом.
Все они выглядели по-разному, забавно украшенные и сделанные на заказ в скобяной лавке и не имевшие ничего общего со скучными серебристыми или латунными изделиями, стандартно выпускаемыми для замков. Девочки взглянули на ключи, переглянулись и опять уставились на Вика.
– За мной. – Он повел их к новой тропинке, что ответвлялась от подъездной дороги в сторону гаража и заканчивалась за ним около крепкой двери. – Ну-ка, попробуйте открыть.
– Ви-и-ик… – протянула Инара.
– Давайте, смелей.
Ее ключ, ярко-голубой с божьими коровками, легко вошел в замок. Сразу за дверью она обнаружила узкий и довольно длинный лестничный пролет, а две ее подруги, осознав, что остальные застыли в ожидании, последовали за ней. Тогда и мы позволили себе вступить в гараж.
Едва мы завернули за угол, нас ослепила вспышка фотокамеры, и она означала, что там нас уже поджидали Дженни и Марлен. Всю весну и начало лета нанятая бригада рабочих усердно трудилась, пристраивая к гаражу второй этаж, полностью изолированный верхний уровень с проведенной электропроводкой. Там разместились маленькая кухня, в основном предназначенная для приготовления легких закусок, настоящая ванная комната, спальня с набором из трех кроватей, в виде своеобразного креста из строенных двухъярусных кроватей и приставной лестницей с широкими ступенями, – и, наконец, самое большое помещение: гостиная с уютными диванами, большими круглыми напольными подушками и установленным в углу телевизором.