Дороти Л. Сэйерс – Неприятности в клубе «Беллона» (страница 9)

Уимзи сочувственно поцокал языком.

– Да, милорд. Когда генерал Фентиман не вернулся в обычное время, я решил, может, он остался обедать у леди Дормер, и не придал этому значения. Однако в половине девятого я начал опасаться, что генералу повредит ночной воздух: в тот день было очень холодно, милорд, если помните. В девять я уже подумывал, а не набрать ли номер леди Дормер и не спросить ли, в котором часу ждать хозяина домой, как вдруг зазвонил телефон.

– Ровно в девять?

– Около того. Может, чуть позже, но самое большее – в четверть десятого. Я снял трубку: звонил какой-то джентльмен. Он спросил: «Это квартира генерала Фентимана?» – «Да, а кто это?» – ответил я. А он: «Это Вудворд?» – вот так прямо и назвал меня по имени. Я отвечаю: «Да». А он: «Так вот, Вудворд, генерал Фентиман просил передать, чтобы вы его не ждали: он заночует у меня». Я переспросил: «Извините, сэр, а кто это говорит, будьте добры?» А он: «Мистер Оливер». Я переспросил его, поскольку прежде этого имени не слышал, и он повторил: «Оливер, – очень четко и разборчиво, – мистер Оливер, – сказал он, – я – старый друг генерала Фентимана, и сегодня он заночует у меня; нам, видите ли, надо обсудить одно дело». – «Не нужно ли прислать генералу что-либо?» – осведомился я – ну, просто подумал, знаете ли, что, может, хозяину понадобится пижама или зубная щетка, или что-нибудь в этом роде; но джентльмен сказал, что нет, у него есть все необходимое, мне вовсе незачем утруждать себя. Разумеется, милорд, как я уже объяснял майору Фентиману, я не считал себя вправе задавать вопросы, я ведь только слуга, милорд; чего доброго, сочтут, что я чересчур много себе позволяю. Но я страшно тревожился – ведь генерал и так переволновался, а тут еще засидится допоздна, как бы это все плохо не кончилось, – и дерзнул выразить надежду, что генерал Фентиман пребывает в добром здравии и не станет слишком переутомляться; а мистер Оливер рассмеялся и заверил, что должным образом позаботится о госте и сей же час уложит его в постель. Я уж как раз собирался взять на себя смелость спросить, по какому адресу мистер Оливер проживает, а тот взял да и повесил трубку. Вот и все, что я знал; а на следующий день услышал, что генерал Фентиман скончался, милорд.

– Вот ведь оно как, – проговорил Роберт Фентиман. – Что вы обо всем этом думаете?

– Странная история, – отозвался Уимзи, – и притом злополучная, как выясняется. Вудворд, а генерал часто проводил ночь вне дома?

– Никогда, милорд. Вот уже пять-шесть лет на моей памяти такого не случалось ни разу. В былые дни, возможно, он и навещал друзей от случая к случаю, но в последнее время – никогда.

– И про мистера Оливера вы никогда не слышали?

– Нет, милорд.

– А голос не показался вам знакомым?

– Не могу сказать наверняка; возможно, я и слышал его прежде, милорд, но по телефону я распознаю голоса с величайшим трудом. Однако в тот момент мне показалось, что это – кто-то из членов клуба.

– Фентиман, а вы об этом типе что-нибудь знаете?

– О да – я с ним встречался. Если, конечно, я его ни с кем не путаю. Но я о нем ровным счетом ничего не знаю. Кажется, мы столкнулись однажды в какой-то ужасной давке: не то на званом ужине, не то еще где-то, и он сказал, что знает моего деда. А еще я мельком видел его за ланчем у «Гатти», и все в таком духе. Но я понятия не имею, где он живет и чем занимается.

– Из армейских?

– Нет… что-то по инженерной части, сдается мне.

– Ну и каков он с виду?

– Хм… высокий, худощавый, седой, в очках. С виду ему около шестидесяти пяти. А на самом деле, может, и постарше будет – да уж наверное, постарше, ежели старый друг деда. Я так понял, он удалился от дел – уж в чем бы помянутые дела не заключались – и поселился в пригороде, но пусть меня повесят, если вспомню, где именно.

– Все это мало облегчает нашу задачу, – вздохнул Уимзи. – Знаете, иногда мне кажется, что у женщин есть свои сильные стороны.

– При чем тут женщины?

– Ну, я имею в виду, что мужчины заводят ни к чему не обязывающие знакомства легко и непринужденно, при полном отсутствии любознательности; эта способность, безусловно, достойна всяческого восхищения – зато смотрите, сколько от нее неудобств! За примером далеко ходить не надо. Вы признаете, что встречались с этим типом два-три раза, а знаете о нем лишь то, что он высок, худощав и поселился в неком неуточненном пригороде. А вот женщина, при равных возможностях, выяснила бы его адрес и род занятий, женат ли он, сколько у него детей, как их всех зовут, чем они зарабатывают на жизнь, кто его любимый автор, какое блюдо он предпочитает; имена его портного, дантиста и сапожника; знает ли он вашего деда и что о нем думает – словом, обрывки ценнейших сведений!

– Вот именно, – ухмыльнулся Фентиман. – Теперь понимаете, почему я так и не женился?

– Целиком и полностью с вами согласен, – кивнул Уимзи, – но факт остается фактом: как источник информации вы абсолютно безнадежны. Ну, ради бога, пошевелите мозгами и попытайтесь вспомнить хоть что-нибудь определенное касательно этого типа. Ведь для вас речь идет о ставке в полмиллиона, а надо-то всего лишь узнать, в котором часу ваш дедушка отбыл утром из Тутинг-Бек, или Финчли, или откуда бы там ни было еще. Если речь идет о дальнем пригороде, тогда понятно, почему в клуб он явился с опозданием – кстати, это вам только на руку.

– Да, наверное. Я попытаюсь вспомнить, обещаю. Но я не уверен, что вообще что-либо знал.

– Положение крайне щекотливое, – отозвался Уимзи. – Вне всякого сомнения, для полиции не составило бы труда отыскать для нас мистера Оливера, но ведь полицию мы привлекать не станем! И, я так понимаю, давать объявление в газеты вы тоже не склонны.

– Ну, возможно, другого выхода у нас не останется. Хотя, разумеется, мы предпочли бы по возможности избежать огласки. Ах, если бы мне только удалось вспомнить, в какой именно области он подвизался!

– Ну да, либо попытайтесь сосредоточиться на званом обеде или где уж вы там впервые с ним познакомились! Возможно, удастся раздобыть список гостей.

– Дорогой мой Уимзи – с тех пор минуло два года, если не три!

– Или, может статься, этого парня знают у «Гатти».

– А что, неплохая идея! Я ведь встречал его там не раз и не два. Послушайте-ка, я загляну туда и наведу справки, а если мистера Оливера там не знают, я возьму за правило обедать там порегулярнее. Держу пари, рано или поздно он снова объявится.

– Правильно. Так и сделайте. А тем временем, вы не возражаете, если я осмотрю квартиру?

– Конечно, осматривайте. Я вам нужен? Или вы предпочтете Вудворда? От него, пожалуй, будет больше толку.

– Спасибо. Вудворд меня устроит. А вы на меня не отвлекайтесь. Я тут пооколачиваюсь немного.

– Разумеется, работайте на здоровье! А мне еще разбирать два ящика с бумагами. Ежели найду что-нибудь, имеющее отношение к этому Оливеру, я вам крикну.

– Договорились.

Уимзи вышел, предоставив майора самому себе, и присоединился к Вудворду и Бантеру, что тихо беседовали в соседней комнате. Уимзи хватило одного взгляда, чтобы понять: это – спальня генерала.

На столике рядом с узкой железной кроватью стоял старинный несессер для письменных принадлежностей. Уимзи приподнял его, взвесил в руках, а затем отнес к Роберту Фентиману.

– Вы это открывали? – полюбопытствовал его светлость.

– Да – там только старые письма и всякий хлам.

– Адреса Оливера вы, разумеется, так и не обнаружили?

– Нет. Безусловно, я его искал.

– А где-нибудь еще смотрели? В ящиках стола? В буфетах? Ну, в такого рода местах?

– Пока нет, – резковато отозвался Фентиман.

– Никаких записок на телефоне – вы ведь в телефонную книгу заглянули, я надеюсь?

– Если честно, то нет… согласитесь, не могу же я звонить абсолютно посторонним людям и…

– И петь им гимн любителей пива? Бог ты мой, можно подумать, речь идет о потерянном зонтике, а не о полумиллионе фунтов! Этот тип вам звонил, так что очень может быть, что и личный номер у него есть. Лучше поручите-ка это дело Бантеру. Его манере разговаривать по телефону можно только позавидовать; Бантеру просто хором спасибо говорят за то, что потр-р-ревожил.

Роберт Фентиман снисходительно улыбнулся неуклюжей шутке и извлек на свет телефонный справочник. Бантер тотчас же углубился в книгу. Отыскав два с половиной столбца Оливеров, он снял телефонную трубку и принялся прилежно прорабатывать каждого из кандидатов по очереди. Уимзи возвратился в спальню. Там царил безупречный порядок: кровать аккуратно заправлена, умывальник в порядке, словно жилец вот-вот вернется; вокруг – ни пылинки. Все это, безусловно, делало честь благоговейной привязанности Вудворда, но для очей следователя являло воистину удручающее зрелище. Уимзи уселся, неторопливо обводя взглядом платяной шкаф с полированными дверцами, ровным рядком расставленные колодки с ботинками и сапогами на небольшой полочке, туалетный столик, умывальник, кровать и комод. Этим, собственно, меблировка и исчерпывалась, если не считать тумбочки у изголовья постели да пары стульев.

– Скажите, Вудворд, генерал брился сам?

– Нет, милорд; только не в последнее время. Это входило в мои обязанности, милорд.

– А сам ли он чистил зубы, или вставные челюсти, или что там у него было?

– О да, милорд. У генерала Фентимана зубы были просто превосходные, для его-то возраста!