Дороти Иден – Леди Маллоу (страница 35)
— Соумс! Его нельзя уволить.
— Отчего же?
— Тебе хорошо известно почему. Нужно проявлять определенную терпимость. Он в усадьбе с самого моего детства.
Амалия рассмеялась с явной иронией.
— Конечно, я понимаю, период довольно продолжительный, но это не дает ему право вести себя столь нагло. Я хочу, чтобы ты его уволил. Если ты этого не сделаешь, то прогоню его я.
— Не думаю, дорогая. Не думаю.
Блейн произнес эти слова уверенно и холодно. А Амалия, напротив, сразу же вышла из себя и пронзительно крикнула:
— Тебе не удастся проделать то же самое с Соумсом, что ты проделал с этой девкой, Сарой Милдмей!
— Давай не будем сравнивать. Соумс останется. Тебе доставляет удовольствие вышвыривать прислугу. И я очень хочу надеяться, что ты тогда не ошиблась.
— Но ведь ничего не произошло, не правда ли? Значит, я поступила правильно.
— Не верю, что все это так легко обойдется.
— О, Блейн, перестань беспокоиться. Ничего не случится, если ты будешь вести себя осторожно.
— Скоро вернется Амброс. Одному Богу известно, до чего он докопается. Скорее всего, найдет Сэмми.
Непонятно отчего, но Амалия звонко рассмеялась.
— Забудь Сэмми. И Амброса. Я толкую тебе о Соумсе. Он сделался чересчур нахальным. — После некоторого молчания Амалия тихо добавила: — Он следит за мной.
— Как хозяйка большого поместья, ты должна привыкнуть к тому, что за тобой следят много глаз. Этим занимаются все слуги.
— Да, конечно, включая твою ненаглядную Милдмей. Я уступила с ней только ради Тайтуса, но Соумс ничего не значит для ребенка. И он постоянно наблюдает за мной. — В ее голосе явно прозвучал страх. — Не знаю, как долго я смогу все это выдержать. Возможно, в конце концов, я приду к выводу, что игра не стоит свеч. И что ты предпримешь тогда?
— Тогда я возьму себе другую жену. Не подбивай меня на это, любовь моя.
— Ты на такое способен! — прошептала Амалия. — Вполне способен.
Соумс тронул лошадей. В последнее воскресенье перед балом семейство Маллоу направлялось в церковь. Тайтус занял место между Мальвиной и Сарой, напротив, лицом к ним, сидели Амалия и Блейн.
Внезапно Сара воскликнула:
— А ведь на вас капор из голубого бархата, Леди Маллоу. Значит, миссис Стоун его все-таки не украла?
Эти слова вырвались у Сары внезапно, помимо ее воли. Но они не произвели бы более сильного впечатления, если бы она специально разучивала их, чтобы неожиданно огорошить и произвести драматический эффект.
Все уставились на красивую шляпку Амалии с французскими розами. Леди Мальвина проговорила хрипло, задыхаясь, словно астматик:
— Тогда она ушла вообще без капора. Как странно!
— Я не утверждала, что она взяла именно этот, — отрезала Амалия. — Речь шла о другом капоре, тоже голубом.
— А я и не знала, что у вас два одинаковых.
— Не говорите глупостей, мама. У меня их целая дюжина.
— Вероятно, у миссис Стоун была серьезная проблема с выбором, — пробормотал Блейн с легкой иронией. Он пристально смотрел на жену.
— Миссис Стоун забрала также мой меховой палантин и кое-какие драгоценности, — угрюмо заметила Амалия.
Она уже оправилась. Только на какое-то мгновение на ее лице промелькнул страх. Затем он исчез, переместившись в сердце Сары, хотя девушка не могла бы сказать, что конкретно ее испугало. Ей только вдруг стало ужасно душно в тесноте экипажа, от близости всех этих лиц, и захотелось немедленно бежать отсюда.
Однако ничего не случилось до дня, предшествовавшею балу. В то утро Элиза, которой раз в неделю разрешалось ночевать в своей семье в Ярби, вернулась с секретным известием.
— Мисс Милдмей, у меня есть для вас важное послание.
— Для меня?
— От человека, который остановился «У Джорджа». Он сказал, чтобы я отдала его только лично вам в руки. Это очень важно, и я не должна никому говорить.
Сара выхватила у Элизы помятый конверт. Должно быть, наконец-то новости от Амброса.
Но автором длинной записки был какой-то незнакомый ей Джеймс Броуди. По-видимому, Амброс предупредил его о сугубой осторожности, так как послание не содержало никаких конкретных сведений. Незнакомец, в частности, писал:
«Где можно встретиться с ним?» — начала лихорадочно размышлять Сара, совершенно забыв об Элизе, которую так и распирало любопытство.
— Том Мерсер сказал, что он моряк и плавает где-то на юге, — проговорила Элиза, еле переводя дух. — Это правда, мисс Милдмей?
— Нет, вряд ли на юге. Но он действительно моряк.
«Можно ли доверять Элизе?» — подумала Сара. Придется рискнуть, потому что ей самой невозможно найти правдоподобный предлог, чтобы отправиться в Ярби и там встретиться с Джеймсом Броуди.
— Элиза, у того человека есть кое-что для меня от одного… э-э… друга. Его попросили вручить лично мне. Как бы передать ему записку?
Элиза была сугубо романтической натурой. Глаза у нее сделались большими и засияли.
— О, мисс Милдмей! У вас появился тайный любовник?
— Не совсем. По крайней мере… — Сара остановилась, поняв, что лучше Элизу оставить при таком мнении. И разве это не соответствовало действительности? Разве ее не обрадовало, что наконец пришло известие от Амброса?
Элиза заговорщицки хихикнула.
— Вижу, что у вас кто-то есть, мисс Милдмей. Он искатель приключений и плавает в южных морях? Однако здорово!
— Не фантазируй, Элиза! И, пожалуйста, никому ни словечка. Задача состоит в том, как повидаться с мистером Броуди?
— Ну, он передал письмо через моего отца, зная, что я работаю в усадьбе Маллоу. Но я не встречусь с отцом до следующего выходного. Но сегодня утром сюда привезет продукты Джонни Смит. Если вы напишете записку, я попрошу отвезти ее к отцу.
— Ты в самом деле сможешь? И чтобы никто не узнал?
— Очень просто. Для меня Джонни готов на все. И он будет держать язык за зубами, иначе я никогда больше не стану с ним разговаривать.
— Джонни твой друг?
— Знаю его с детства, — коротко пояснила Элиза. Затем ее глаза опять сделались большими и мечтательными. — Но я бы предпочла таинственного обожателя где-нибудь в южных морях. О, мисс Милдмей! Как это романтично!
— Пожалуйста, Элиза, никому ни слова, а то меня уволят.
— Мне вы можете доверить тайну. Но если вы хотите, чтобы я поймала Джонни, то поспешите со своей запиской. Я скажу повару и остальным, что это письмо моей маме.
От возбуждения и смятения мысли у Сары путались, и она написала первое, что пришло ей в голову.
Уже позднее, когда Элиза сообщила ей, что записка отправлена, Сара сообразила, что летний домик не совсем подходящее место, поскольку возле него имела привычку прогуливаться Амалия. Но в этот день должен был состояться бал, и она вряд ли выйдет из дома. А потому предложенные условия встречи были, возможно, не такими уж и плохими.
Элиза — теперь ее верная союзница — взялась развлечь Тайтуса и прикрыть ее отсутствие. Сара надеялась, что ей не понадобится более получаса и она успеет вернуться до регулярного вечернего посещения леди Мальвиной детской комнаты.
О чем сообщал Амброс? Почему она, думая о письме, испытывала чувство не радости, а страха?
У озера было холодно. В летнем домике никого. Лишь шуршали гонимые по полу ветром сухие листья. Свинцовая гладь воды была совершенно пустынной, никаких признаков жизни. Сквозь голые ветви деревьев отчетливо вырисовывался большой дом. В наступающих сумерках в нем задались окна; зажглись лампы в детской, в кометах леди Мальвины и Амалии. Значит, их обитатели никуда не отлучались. Только окна комнаты Блейна оставались темными. Он уехал кататься верхом, но, наверное, уже вернулся и сейчас грелся в библиотеке у камина. Сара не посмела проверить это предположение, боясь попасться кому-нибудь на глаза. Накинув черную шаль на голову и плечи, она выскользнула через садовую калитку и прошла стороной вдоль сада, чтобы не быть замеченной из окон.
Но вот прошло уже пятнадцать минут, и никто не явился. В разбитое окно летнего домика проникал ледяной ветер. «Очень странно, — подумала Сара, — что Амалия проводил здесь столько времени, даже если она при этом и представляет себя на берегу теплого моря». И она была здесь совсем недавно. Опустившись на один из колченогих плетеных стульев, Сара заметила на полу среди сухих листьев что-то блестящее. Подняв это что-то, она увидела на своей ладони небольшую черную брошь.