Доротея Варм – Цена Софии (страница 25)

– Перестань называть её малышкой. Если услышит – проткнёт тебя каблуком.

– О, люблю опасных женщин.

– Даже не думай, Эдвин.

Он хмыкнул.

– Расслабься. Она мне как сестра. Ты – моя семья, Рен. Значит, и она тоже.

Я на секунду закрыл глаза.

Эдвин был единственным, кто не отвернулся, когда всё рухнуло.

Единственным, кто не считал меня «неудобным знакомством».

Он помог выбраться из Подземки.

Он нашёл врача для мамы.

Он дал мне время.

Я усмехнулся.

– Сегодня у тебя?

– В девять. Если достану билеты – отдам лично. Если нет – просто напьёмся. У меня накопилось.

– Предки?

– А когда было иначе?

– Понял. В девять буду.

– И помни, Хенсон, – добавил он со смешком, – проценты по долгу растут.

Связь оборвалась.

Я посмотрел на потухший экран.

– Я никогда с тобой не расплачусь…

Слова прозвучали тихо.

В пустой комнате.

И вместе с ними всплыло воспоминание.

Старая квартира.

Холодная стена.

Мия, спящая рядом с мамой.

Телефон вибрирует в руках.

– Рен, я знаю, что произошло… Почему ты сразу не позвонил мне?

Я тогда ответил так же спокойно:

– Потому что я не хотел, чтобы у тебя были проблемы.

Но правда была другой.

Я просто не умел просить помощи.

—В «Элизиуме» от нас отвернулись все. Я сижу в развалюхе на окраине, ты на другом континенте. Чем бы ты помог?

– Кто тебе сказал, что я не могу помочь?

– Твой отец, например. Он и раньше был не в восторге от нашей дружбы. А теперь? Сын влиятельного человека спасает «семью-банкрота»? Отличный заголовок.

– Даже если узнает – это мои проблемы. Не твои, – холодно ответил Эдвин. – Принимать помощь – не стыдно, Рен. Однажды мне понадобится твоя.

Я молчал.

– Ты всегда всё делал сам, – продолжил он. – Сам поступил в частную школу и уехал из дома в десять лет. Мы оказались в одном классе не потому, что тебе «повезло», а потому что ты был сильнее половины этих избалованных наследников. Мы должны были вместе закончить университет. То, что твой отец решил утопить корабль – не значит, что ты должен тонуть один.

Горло сжалось.

И когда он сказал:

– Я помогу. Всем, чем смогу. И даже не спорь со мной. Это не одолжение. Это выбор.

что-то внутри меня тогда впервые за долгое время перестало рушиться.

– Хорошо, Эд.

И впервые за долгое время я почувствовал под ногами не дно.

А опору.

Отложив телефон, я собирался немного поспать, но в дверь тихо постучали.

Я даже не стал спрашивать.

– Заходи, Мия.

Она вошла с высоко поднятой головой, будто ничего не произошло. Закрыла дверь и прошла к кровати. Я развернулся к ней на стуле.

– Как ты себя чувствуешь?

Она пожала плечами.

– Нормально. Видимо, вчера перебрала.

В её глазах не было ни раскаяния, ни страха.

Это разозлило меня сильнее, чем если бы она начала оправдываться.

– Да что ты, – спокойно, почти холодно произнёс я. – И что последнее ты помнишь?

– Не делай из меня алкоголичку, – резко ответила она. – Мы с Дексом сидели у него, немного выпили, собирались в клуб. Потом пришли его друзья. Они предложили остаться, но ты знаешь – я не люблю, когда меняются планы. Я сказала, что мы всё равно поедем. Декс не поддержал. Мы поругались.

Я медленно кивнул.

– И ты решила поехать одна.

Мия отвела взгляд.

– Его дружки сказали, что я трусиха, раз боюсь «Царства Аида». Я просто хотела доказать обратное.

Я резко поднялся со стула. Тот откатился и глухо ударился о стол.

Мия вздрогнула.

– Доказать? – переспросил я тихо. – Кому? Пьяным идиотам, которым плевать, вернёшься ты домой или нет?

– Со мной же ничего не случилось! – вспыхнула она.