Доротея Варм – Цена Софии (страница 23)
Роуз посмотрела на него с благодарностью. Клифф смущённо отвёл взгляд.
И я вдруг уловила между ними что-то тонкое, почти незаметное.
Тепло. Искра. Что-то новое.
– За Роуз! – поддержали мы.
– И за хорошую ночь, – добавила она.
И почему-то мне показалось, что эта ночь будет совсем не простой.
***
К полуночи зал заполнился людьми. Шум нарастал, воздух становился плотнее.
Волнение накрыло меня знакомой волной.
Я мысленно прогоняла программу: каждую связку, каждый переход, каждую ноту.
Рядом появился Клифф. Он бросил на меня быстрый взгляд.
– Всё нормально? – тихо спросил он.
– Всегда.
Он кивнул.
Свет приглушили. Дым расползся по сцене.
Я накинула пиджак поверх красного топа. Волнение медленно превращалось в азарт.
И вдруг я снова почувствовала взгляд.
Он преследовал меня последний час – тяжёлый, внимательный.
Я быстро оглядела зал. Люди подтягивались к сцене.
Подняла глаза на второй этаж.
И увидела его.
Он стоял, опираясь на перила. В темноте лица было почти не разглядеть, но в его позе было что-то спокойное и опасное одновременно. Он не двигался, не подавал знаков – просто наблюдал.
И почему-то я ощущала его присутствие кожей.
– Шоу начинается! – раздался голос Клиффа со сцены.
Глава 11
Сквозь боковые стёкла автомобиля струились мягкие солнечные лучи, заливая дорогу тёплым светом. Мама сидела рядом и улыбалась – тихо, немного устало. Мы выезжали после прогулки, и город казался слишком спокойным для тех мыслей, что крутились у меня в голове.
Я думал о Софи.
И о том, что не привык оставлять долги.
– Как дела у Эдвина? – спросила мама, заметив мою отстранённость.
– Ты же знаешь его семью, – равнодушно ответил я. – Какие у него могут быть дела? Диплом получил, вернулся домой. Отец уже водит его по встречам, представляет как будущего преемника.
– Мне жаль, сынок.
Я чуть сбросил скорость.
– О чём?
– Из-за нас с папой ты не смог окончить университет вместе с Эдвином.
Я стиснул зубы.
– Перестань. Это не твоя вина, что наш отец – кусок дерьма.
– Рен!
Я выдохнул медленно, заставляя себя ослабить хватку на руле. Голос остался спокойным.
Почти холодным.
– Прости за грубость. Но я не могу и не хочу называть его иначе.
Она усмехнулась – коротко, безрадостно.
– Ренальд…
Я не повернул головы. Смотрел только на дорогу.
– Нет, – жёстче, чем собирался, перебил я. – Он не просто ушёл, мам. Он вывел деньги. Переписал активы. Оставил нас с долгами и твоим лечением. И даже не обернулся.
Пальцы крепче сжали руль.
– Он не «оступился». Он выбрал себя.
В машине стало тише.
– Не говори о нём так, – тихо попросила мама.
– А как мне о нём говорить? – голос стал ниже. – Он догадывался, в каком ты будешь состоянии. Знал, что Мия ещё ребёнок. И всё равно ушёл. С чистыми счетами. С новой жизнью.
Я на секунду отвёл взгляд от дороги и посмотрел на неё.
– Я бросил университет не потому, что «не получилось». Я сделал выбор. Кто-то должен был остаться взрослым.
Она смотрела на меня так, будто видела одновременно и гордость, и боль.
– Но у тебя были свои планы…
Я остановился на светофоре.
– Были, – спокойно сказал я. – Теперь другие.
Красный свет отражался на лобовом стекле.
Я несколько секунд смотрел на него молча.
Зелёный уже загорелся, но я не тронулся сразу.
– У меня один план, мам.
Пауза.
– Вернуть то, что он забрал.