Дорофея Ларичева – Эльфийская ведьма (страница 8)
– Я Тюве. Тювериэль, – попыталась возразить девушка.
– Тара, – отрезала женщина. – Прежнее имя – пыль. Ты теперь дитя богини Фра. И сама того не подозревая, ты нарекла себя верно.
– Сёстры, – кивнул ведьмак своим соратницам. – Подготовьте её к быстрому обучению.
Белые молнии сорвались с унизанных перстнями пальцев и закружились над головой эльфы, заставляя короткие волосы встать дыбом на затылке. Тюве сжала руками виски, ибо в голову одна за другой потекли мысли собравшихся женщин. Не так быстро, пожалуйста-а-а, помедленнее! Не-е-ет! Но разве это возможно? Мир распался на кусочки головоломки, зазвенел, запел. И пропал.
Пропал, чтобы вспыхнуть новыми цветами через три дня. Тюве. Нет, уже Тара очнулась у трухлявой калитки монастыря. Рядом с ней стоял ведьмак. Лицо его осунулось, украсилось тонким рисунком морщинок, но осталось прекрасным.
– Скоро тебя ждёт испытание, – сказал он зачарованно глядящей на него эльфе. – Каким оно будет, решит богиня. После него ты изменишься, войдёшь в полную силу, получишь ключи к хранящимся в твоей голове знаниям.
Он улыбнулся на прощание, чёрной птицей вспорхнул в пасмурное небо. А Тара побрела в сторону города.
«Я почти ничего не помню. Чему меня учили? – роились в её голове испуганные мысли. – Есть слова заклинаний. Но к чему их применить? Есть сила в груди, но куда её направить? Как понять, что испытание пройдено?»
Новое имя. Новая судьба. А ищейки приближаются к Тардрагее. День-другой, они настигнут беглянку. Как их победить?
«Я больше не Тюве! Я Тара. Я не жалкая уродина. Я ведьма!» – как заклинение повторяла она по дороге. Хотя разум твердил наперекор: что такое имя? Шелест ветра в травах или звон колокольчиков над воротами дворца. Песня опоздавшей на юг птицы или трепет надежды в груди. Ничего не изменилось. Ты осталась собой. И ищейкам плевать, как ты себя обозвала.
«Надо найти Риона. Он что-нибудь придумает».
Как не странно, у городских ворот её встречали. Карета с бледно-лиловым гербом принца, запряженная четвёркой светло-серых коней. Выкрашенные желтым гривы были аккуратно подстрижены. На упряжи позвякивали бубенчики. Специальные лошади, для ценных гостей.
– Прошу вас, сударыня, – поклонился ей лысый слуга. – Ваш наряд в карете. Переоденьтесь, пожалуйста. Вы едете к королю.
Мягкое сидение внутри, кружевные шторы. Дорогое, громоздкое платье из алой парчи. Аромат южных цветов, слишком резкий для эльфы, но так обожаемый людской знатью. Аромат интриг и предательств, аромат опасности. Почему-то он понравился Таре.
«Зачем мне это? Спрошу Риона, он был чародеем. Он подскажет про испытания», – испугалась Тюве. Пусть она выросла при дворе, но была не готова к людским интригам.
«Ищейки приближаются. Мосты назад давно обрушены. Надо выживать самой. Надо думать и действовать по-новому, – возражала ей Тара. – К тому же ты принцесса крови. Твоё место во дворце».
При дворе, так при дворе. Так даже надежней. Эльфам не удастся безнаказанно выкрасть придворную ведьму. Дипломатический скандал эльфийскому величеству не выгоден.
Дворец. Сине-белая мозаика стен. Белый мрамор статуй. Над воротами герб королевской семьи – алая роза в клыкастой пасти ночного ящера. С обеих сторон от него гербы «верных» короне благородных семей. И тяжелое, затаённое ожидание, повисшее в воздухе. Ожидание смерти Шипупа Гнедого и предстоящего дележа власти.
Было до жути неприятно стоять в платье с открытой спиной на предзимнем ветру, но эльфа терпела. Сотни пар любопытных глаз впились в Тару, как иглы дикобраза. Волны негодования и ненависти в её адрес накрыли девушку с головой. «Никчемный слизняк Варросео заручился помощью ведьмы. Да ещё эльфы!»
Слуги как можно ниже кланяясь, стоя возле выцветшей алой ковровой дорожки, раскатанной к воротам дворца. Встречать дорогую гостью на показ всем любопытным вышел сам наследник. Он был молод (эльфята в таком возрасте возятся в песочнице) и вполне симпатичен. Эльфа получила возможность разглядеть королевича. Тот уже скользил по своему приобретению влюблённым взглядом, хотя до конца ещё не осознал, насколько сильно он влип.
«Подчиняться человеку? Называть его своим господином?» – бунтовала благородная натура эльфийской принцессы. «Получать от этого выгоду», – прагматично возражала Тара.
– Делай вид, что тебе очень приятно меня видеть, – припадая с поцелуем к ручке, прошептал сквозь широкую улыбку Варросео.
– Ты просто представить не можешь, насколько, – обаятельно улыбнулась в ответ Тара. Наследник бросил на неё удивлённый и обнадёженный взгляд. Купился? Не ожидал подобного от надменной эльфийской ведьмы? Тем хуже для него. Смогла же она, уродка, отбить у красавицы Сильмы Орэвэля. А этим крутить-вертеть ей никто не помешает.
Походкой хозяйки она вошла под своды дворца королей Кавиры. Под слоем морока нестерпимо чесались прыщи на щеке, но позволить себе даже прикоснуться к зудящему месту она не могла позволить. Этикет, демоны его побери.
Только заведя Тару в свои покои, Варросео успокоился. Выпустил её руку и обессилено плюхнулся в глубокое кресло.
– А теперь слушай меня, ведьма. Берадар обещал мне твою помощь. Не подведи меня.
– Берадар? – это имя Тара слышала впервые.
– Так в миру зовёт себя ведьмак-ворон, хранитель заветов Фра, – рассеянно пояснил наследник и тут же продолжил. – Придворные ещё не знают… В общем, – он улыбнулся, – твоя задача радовать мой взор своей красотой и, между прочим, охранять днём и ночью, пока окружающие чудища не смирятся.
Он прикрыл глаза, откинулся на спинку кресла. И Тара только сейчас рассмотрела, насколько напомаженный красавчик был растерян, испуган, раздавлен свалившемся несчастьем. Даже не смертью отца, а окончанием вольной жизни. Бремя управления целой страной казалось ему неподъёмным. С гербов благородных семей свирепо скалили белые клыки волки, хитро щурились вороватые лисы, примеривали острые когти к шее наследника лесные кошки.
– Что ты хочешь, чтобы я с ними сделала? – осведомилась Тара.
– Указала на их место. У подножия трона.
Варросео внезапно резко встал и, поймав Тару за руку, потянул за собой.
– Пойдём в опочивальню к отцу, обнаружим его остывший труп и объявим народу дату моей коронации.
Тара не возражала. Следовало играть роль, а не сетовать на циничность политиков, на не улежавшиеся в голове знания, на отсутствие ключа к большинству из них. Дотянуть бы до посвящения, а там посмотрим.
Этой же ночью, когда ветер качался на качелях веток, уверенная в себе Тара куда-то исчезла, оставив окутанное мороком красоты тело в распоряжение Тюве. В пасти камина рождались и умирали огненные цветы. За дверью спало будущее величество Кавиры, так и не уговорившее эльфу охранять себя неотлучно.
Тюве зябко ёжилась, мучимая бессонницей. Закрытая на замки память ведьмы отказывалась подсказать заклинание прекрасной внешности, и это пугало сильнее приближения ищеек. Она сегодня точно узнала, сколько их. Шестеро. Не эльфы. Големы – вылепленные из глины, движимые силой заклятий создания, не ведающие страха и усталости. Беспощадные. Идут пешком, ибо кони их боятся. Эльфа увидела их внутренним взором, когда объявляли дату коронации. Значит, надо торопиться. Что делать? С кем посоветоваться? Она знала одного Риона. Старик казался ей всезнающим и надёжным. Но как его отыскать в незнакомом городе? Как преступить через собственную гордость и довериться с просьбой?
Весь следующий день она провела в страхе. Спасибо сто тридцати годам тренировок, никто не заметил ни тени смятения на красивом лице. Будущий король представлял её череде придворных, готовился к похоронам батюшки, покрикивал на портных, шивших наряд к коронации.
Тара бессловесной тенью следовала за Варросео, каждый миг ощущая, как сокращается расстояние между ней и бесчувственными големами. Бежать от них бессмысленно. И эльфа решила – будь что будет.
Придворные настороженно присматривали за ней, перешептываясь, забывая о чуткости эльфийского слуха. Но ведьма услышала, обернулась на «остроухую тварюжку, окрутившую никчемного бабника». И, прищёлкнув пальцами, вызвала мини-молнию, спалила болтуну шикарные подкрученные усы. Принц аж в ладоши захлопал, а придворные притихли, попятились.
– В следующий раз, оскорбившего честь и достоинство моего короля, спалю целиком, – очень тихо пообещала Тара.
Придворные в ответ притворились безмолвными рыбами.
Только вечером на траурном ужине эльфа вдруг рассмотрела знакомый горбоносый профиль. Ведьмак-ворон! Позабыв и о своих обязанностях, и об этикете, она ринулась к нему.
– Господин Берадар, – вспомнила она его имя. – Я погибну без вашей помощи!
Ведьмак обернулся. В мудрых глазах отразилось безразличие.
– Ты сама теперь помощь, – холодно ответил он, попытавшись увильнуть от нежелательной беседы.
– Я не о том. Вы знаете мою беду. Подскажите постоянное заклинение красоты. Подскажите, как избежать ищеек, – принялась канючить Тюве.
Ведьмак брезгливо поморщился.
– Ты сама всё знаешь. Но так и быть, в последний раз я тебе подскажу, – смилостивился он. – Если сама не справишься, струсишь, позови Запредельное. Формула вызова тебе известна. Девушка ты изворотливая. Думаю, договоришься с Судьёй. Это и станет твоим посвящением.
И он смешался с жующей и переговаривающейся толпой гостей.