DoRaH – Заложник одной роли (страница 5)
– А у тебя там, случаем, не косметика, дамочка? А? Ха-ха-ха.
Феникс ухмыльнулся, глянув на бармена, который начал нервничать. Жалостливыми глазами тот просил его: «не трогай ты их, пусть себе пьют!»
Увидев, что настроение этого вечера находится именно в его руках, Феникс улыбнулся ещё шире, слегка обернувшись. У него появился шанс разнообразить свою жизнь. Почему бы не сломать кому-то нос, чтобы завтра взять у него деньги за лечение?
Он посмотрел на несколько суровых лиц, ранее прожигавших его спину взглядами.
– У меня там скальпели. А ещё ножи и пилы. Ну и рулон бинтов.
– Ты местный маньяк? – засмеялись те.
– Я доктор. Хочешь, зашью тебе рот?
Бармен подошёл к нему, громко поставив третий стакан бурбона, намекая, что ему следовало бы заткнуться.
– Ты типа шутник? – оскалились пьяные типы.
Феникс сжал стакан, одним залпом выпив содержимое. Затем немного покрутил его в своей руке и со всего маха кинул в того, кто первым обратил на него внимание.
Несколько женщин синхронно закричали. Все вскочили из-за столов. Мужик, которому Феникс попал прямо в грудь, сначала скукожился, завыв от боли, а затем кинулся на доктора вместе со своими друзьями.
– Вышибайте козла!
– В нос ему!
– На улицу!
Бармен ушёл в техническое помещение, собираясь звать охрану. Но этого не понадобилось. Группа суровых мужиков схватили доктора и вытащили в переулок.
– Ты чё, самый смелый?!
Они бросили его в лужу, начав избивать ногами. Кто-то вынес и сумку, вложив в удар ею по голове жертвы всю свою бешеную силу. Благо, никаких скальпелей и ножей внутри не было. Когда молния лопнула, все увидели испачканный в траве костюм мыши.
– Он не врач, он клоун! – достал это и дал полюбоваться остальным тот, кто держал сумку, – наденешь костюмчик? Тебе к лицу, урод!
Они ещё раз избили Феникса перед тем, как их интерес к его сжавшейся в клубок об боли персоне исчез. Бросив порванный костюм в мусорку, всё стадо вернулось в бар.
Доктор перевернулся на спину, посмотрев на хмурое вечернее небо. Он победил. Потому что всё так и планировалось. Взбучка, наказание – это то, чего ему не хватало. Если не наказывать себя, можно повторить ошибки. К тому же, в душе было так больно после измены жены и потери друзей, что Феникс нашёл способ заглушить её только болью физической.
Собрав все свои вещи, он похромал домой. Там его ждал отец Харви. В этой квартире неудобно играть роль. Тут никто не будет подыгрывать. Но её надо привести к логическому завершению.
– Припёрся, недомерок? – послышался злой голос из спальни, – готовь жрать!
Феникс хмыкнул. Кто такой этот дед, что позволяет себе так обращаться с ним? Он приоткрыл дверь и заглянул внутрь.
– А не пошёл бы ты нахер?
Затем дверь хлопнула. Доктор упал на кухонный пол, где был расстелен плед, заменяющий кровать, и укутался в него. Да, вот хорошее завершение арки.
Яркая роль стала сползать с лица актёра, тот ощутил всю боль, которую получил в образе безбашенного врача, и заплакал. Но слёзы эти были уже не из-за горя. Он плакал от счастья, довольный проделанной работой. И пусть в кармане не прибавилось ни гроша – день прожит не зря. Это только начало нового выступления.
Теперь Феникс – главный герой спектакля, в котором участвует!
Сопляк и зверь
Это были сладкие воспоминания. И пусть с тех пор синяки на теле ещё долго не заживали, а отец на следующую день несколько часов орал на сына за то, что тот сказал ему вечером, Харви улыбался, лёжа на койке и вспоминая тот миг. Как же чудесно было вернуться к роли Феникса. Почему бы не сделать это снова?
Он поднялся с кровати, пройдя пару шагов. Нет, его хромота была недостаточно убедительна. Когда актёр играет боль – ему должно быть больно. Так считал Харви.
Чтобы приблизиться к своему персонажу, он прильнул к двери, ожидая, когда какой-нибудь санитар подойдёт поближе. И когда это случилось, он робко произнёс:
– Можете подойти, пожалуйста?
– Молчать! – крикнул тот, но исполнил просьбу, чтобы ударить по двери кулаком.
Удар был сильный. Одного такого хватит, чтобы вжиться в роль. Прекрасно!
– Не уходите. Постойте…
– Чего тебе надо?
– Можете, пожалуйста, побить меня? – неуверенно попросил пациент, смотря на работника лечебницы через небольшое светлое окошечко в двери, – я не буду сопротивляться, это не ловушка. Можете привязать меня к кровати и избить, если так удобнее. Или просто забить ногами. Я буду очень благодарен.
Санитар прищурился. Он погрозил пальцем, хитро улыбнувшись.
– А-а-а, это ты любимчик Детча? Тебя зовут Харви, да? Харви Флек?
– Ну да. Это я, да…, – судорожно закивал тот, – а что такое?
– Детч предупредил, что ты конченный. Сказал, что ты мазохист, и с тобой нельзя говорить. Так что молчи! – он опять ударил по двери.
Актёр закатил глаза. Этот удар был прекрасен. Кинетическая сила отдалась по его прислонённому животу, отчего внутри взболтался весь завтрак. Он прижался сильнее.
Санитар пошёл дальше. Но его нельзя упускать!
– А знаете, почему я стал актёром?
– Потому что пошёл ты нахер, закрой пасть!
От шума прочие пациенты стали вставать с кроватей и подходить к окошкам, интересуясь, что происходит. Заметив, что его окружила публика, Харви воодушевился.
– Мой отец колотил меня в детстве за ложь. Представляете? Прям по голове!
– Потому ты и здесь.
– Да, но не только. Я тут за ношение оружия… грабёж… угрозы… драки, – перечислял парень, вспоминая яркие обрывки последнего полугодия на свободе, – ну так вам интересно, почему я актёр? Я всех спрашиваю.
Все соседи по палатам давно слышали его историю, но им было любопытно увидеть реакцию нового санитара на неё. Они начали хлопать в ладоши и стучать ногами, выкрикивая: «расскажи ему!»
– Да замолчите все! – завопил охранник.
– Они замолчат, если вы меня выслушаете, господин, – ответил Харви, – так вот. Я не мог не врать. Не хотел. Мне было скучно говорить всегда правду. Мне было интересно, смогу ли я обмануть своего папу. Я стал тренироваться, искал новые интонации, пытался быть более и менее эмоциональным во время лжи. И так я понял, что у меня талант к перевоплощениям! – воскликнул он, разведя руки в разные стороны.
Пациенты захлопали ему.
– Давайте я вам покажу какую-нибудь пародию? Или изображу героя вашей любимой книги? Нет, давайте лучше пародию.
Санитару всё это уже надоело. Он нажал на тревожную кнопку, в коридор влетело ещё двое его коллег. Увидев их, все ещё пуще зашумели, хлопая в ладони и призывая местного актёра вытворить что-нибудь. В этом месте совсем ничего не происходит изо дня в день. Наконец хоть что-то новое! Вот, до чего доводит смертная скука.
Харви, отойдя от двери, начал театрально гримасничать, пританцовывая.
– Знаете, кого я показываю? Невесту Детча! Смотрите, как я сейчас выбегу на дорогу, заигравшись в балерину, и меня насмерть собьёт машина!
В этот момент мыслей в голове почти не было. Лишь желание заполучить свою порцию синяков било ключом. И вот, это желание исполнилась. Дверь начала отворяться. В проходе показался красный от злости Детч.
– По сюжету меня уже должна была сбить машина, – оглядывался по сторонам Харви, – где она? Ах, вот же! – произнёс он, когда большой мужик схватил его за горло и прижал к стене, ударив об неё затылком.
– Играешься, Харви? Развлекаешься?! – слюни летели из его рта прямо в лицо актёра, который наслаждался тем, что натворил.
Сильные руки душили его, иногда отпуская, чтобы вмазать по лицу. Через пару таких ударов Детч отступил, понимая, что опять пошёл на поводу у психа.
Он утёр кровь на костяшках, пока остальные санитары успокаивали прочих взбунтовавшихся. Опять перешёл черту… Пациентов нельзя бить, ведь многие только и ждут драки, а от побоев им лучше не станет. Но, чёрт, как можно не ударить эту противную тварь ещё раз?!
Харви валялся на полу с разбитыми губами, на которые текла кровь из носа.
– Понравилось? – спросил Детч, слегка пнув его по ноге, – а?
– Да…, – удовлетворённо кивнул тот, – да, спасибо большое. Простите, что вспомнил вашу невесту. Знаю, вы любили её. Мне жаль, что так вышло. Но мне надо было, чтобы меня избили. Я не придумал выхода лучше, чем нажать на больное место.