DoRaH – В высокой траве (страница 2)

Вся легкомысленность пропала.

– Ты никогда не встречала тетерева? – нелепо улыбнулся я, думая, что позитивом смогу успокоить её.

Она, возможно, даже заплакала, но я не заметил. Ещё не до конца доверяя мне, девушка быстро взяла себя в руки.

– Нам надо домой, – серьёзно, ещё с дрожью в голосе, произнесла она, – Бабушка будет волноваться, если я поздно приду.

– Я веду нас самым коротким путём.

– Тогда пойдём побыстрее.

На смену тёплой легкомысленности пришла холодная сосредоточенность. Мы договорились, что Лариса пойдёт впереди, а я буду сзади наблюдать за ней, указывая дорогу. Я был более опытен в исследованиях леса, она доверилась моему чутью.

Последним испытанием стал долгий путь по пустым рельсам. Сумерки опускались на тихий город Новопавловск, накрывая его одеялом цвета поспевшей малины.

Когда мы подошли к дому Ларисы, было уже темно. Она жила почти в самом центре.

– Надеюсь, бабушка не подумала, что со мной что-то случилось, – подойдя к калитке, повернулась ко мне девушка, – Спасибо, что проводил. Мы хорошо поговорили.

– Да, пожалуйста. До встречи?

– До встречи.

Мне предстояло брести ещё полчаса.

Мы договорились обязательно сходить куда-нибудь вновь, но уже в другое место, на иной конец города. Я знал одну укромную локацию возле озера. И, на моё удивление, новоприобретённая подруга согласилась не из вежливости. Она действительно хотела туда пойти.

Увидев её второй раз в жизни, я ощутил странные эмоции. Я… боялся. Боялся повести себя как-то не так, что-то не то сказать. Типичные ощущения для молодого человека, который ещё не понял, что влюбился. Вот только когда мы заговорили, всю тревожность как рукой сняло.

Мы обходили пивные банки и мусорные кучи, проходили мимо маленькой электростанции, окружённой дырявым забором. В какой-то момент я пожалел, что повёл девушку именно таким путём. Надо было выбрать более живописную и менее грязную дорогу.

А когда сзади возникла чёрная машина, что медленно притормаживала, приближаясь к нам, я окончательно убедился –нам следовало идти иначе.

Я был без понятия, с какой целью люди в этой машине тормозят. Не знал кто они и сколько их, ведь стёкла были затонированны. В ту секунду чутьё подсказало мне: надо скрыться из их виду. Волнение, выраженное на лице Ларисы, укрепило эту мысль.

– Так, давай сейчас спокойно спустимся ниже к озеру. Как только сделаем это, сразу начинаем бежать, хорошо?

Она кивнула.

Если побежим сразу, точно спровоцируем этих людей. Но и надеяться на их безвредность совсем не хочется. Особенно, когда рядом девушка. Это ведь я привёл её сюда. Я ощущал некую ответственность за спутницу.

Благо, загадочная чёрная машина не стала преследовать нашу пару, когда мы свернули с дороги. Возможно, у этих людей и не было дурных намерений. Какие же мы тогда странные, если просто так начали убегать от них. Но лучше перестраховаться.

– Ну, вот и пришли…, – сказал я, – Садись. Сейчас будет закат.

На соседнем холме красными лампами мигает красно-белая вышка связи, вдали видно светящиеся окна района, который в народе почему-то прозвали «Простоквашино». От сюда можно хорошо разглядеть стройно высаженные деревья, когда-то бывшие садом. Теперь они живут, как им самим захочется, и что стало с их хозяином – неизвестно. Их новые владельцы – это стада коз и лошадей из фермы неподалёку. Их новые владельцы – это синие цветы с оттенком фиолетового, коими усыпана округа. Их владельцы – это мы, пришедшие сюда, чтобы насладиться моментом.

– Все комары сейчас на озере кошмарят рыбаков, поэтому их тут нет, – гордо сказал я, будто это моя заслуга.

Я почему-то считал своим долгом показаться важным, умным и рассудительным. Наверное, потому что хотел быть ровней Ларисе. Она ведь уже взрослая. Разница в возрасте между нами всего год, но, по ощущению, намного больше.

– Тут хорошее место для медитации, – сказала вдруг она.

– Терпеть не могу медитацию. В чём прикол пытаться не мыслить? Сидеть в тишине и просто дышать?

– Ну, это очищает разум, помогает сосредоточиться.

– Мне кажется, что, если хочется много думать – надо думать. Медитация для тех, кто не ест вкусную еду, хотя он проголодался, а всё потому, что так, по слуху, можно просветлиться.

– Может такие люди и есть. Я думаю иначе. Мне это помогает проникнуться окружающим миром. Попробуй. Не пытайся не мыслить, это не обязательно. Постарайся вместо этого сконцентрироваться на ощущениях, запахах и звуках.

– И даже не обязательно садиться в позу лотоса?

– Нет конечно, она ведь неудобная.

Мы сели на пригорке. Закрыли глаза. Я надеялся, что нам сейчас не придётся делать глубокие вдохи и выдохи. Эти дыхательные практики меня всегда бесили, отбивая всякое желание продолжать.

Лариса молчала, молчал и я. Попытался сделать, как она сказала. Стал слушать, чувствовать, ощущать.

Мне открылось, как на озере общаются люди, как пастухи вдали гонят стада домой, как со стороны города смеются дети. Мне открылось, как пахнут все здешние цветы и как воздух насыщается влагой, прибежавшей вперёд туч, дабы предупредить о грядущем дожде. Мне открылся ветер, разглядывающий нас двоих с разных сторон и что-то нашёптывающий себе под нос.

– С тобой приятно проводить время, – расслаблено произнесла Лариса.

– С тобой тоже. Я не люблю водить сюда людей, потому что они шумные. А ты спокойная. Такие люди мне по душе.

– Надеюсь, я не скучная.

– Нет. Всё в порядке.

Мы опять замолчали.

Светящийся диск опускался всё ниже, поливая край рыжим светом.

– Тебя не ищут родители? Уже поздно, – открыла глаза девушка.

– Нет, не ищут. Мать уехала работать в Геленджик на всё лето.

– Ты один живёшь? Отца нет в семье?

– Наверное, в этой стране ни у кого нет отца.

– Я тоже живу только с бабушкой.

– А я с котом.

Сложно представить, насколько мы схожи. И, при этом, было в нас много разного. В то время я не имел тормозов. Надо мной не оказалось никого, кто опускал бы с небес на землю. Но Лариса стала той, кто смог это делать. Она остужала мой характер, она подкармливала мою худую уверенность. С ней не страшно быть нежным. Я бы никогда не осмелел сказать слова, которые говорил ей, кому-нибудь другому.

В свою очередь я был именно тем, благодаря кому порой зажатая в своих рамках девушка позволяла себе то, что никогда бы не позволила.

Противоположности притягиваются? Нет, конечно нет. Это возможно только при условии, что схожего между вами больше, чем различий. Мы оба любили природу, искусство, тишину. Оба были хрупки, хотя я это вечно прятал, а она наоборот показывала.

Наши отношения развивались очень быстро. Спустя неделю каждодневных встреч Лариса пришла ко мне в гости, испытывая большое желание познакомиться лично с котом, про которого я так много болтал.

Спустя ещё неделю она впервые осталась на ночь. Ещё месяц назад я и не думал, что, отгоняя от себя подальше всех окружающих, подпущу кого-то настолько близко. Я с большим нежеланием приглашал людей в гости. А ей разрешил жить со мной!

Мы переехали в родительскую комнату, потому что там были умиляющие Ларису розовые обои и красивый фонарь в китайском стиле. Ну и кровать побольше.

Я почувствовал себя ещё более взрослым, но, вместе с тем, лучше познакомился с внутренним ребёнком. И в это было слишком сложно поверить. Волшебная встреча с волшебным человеком. Слишком красиво, чтобы быть реальностью. Слишком романтично, чтобы оказаться не вымыслом. В жизни так не бывает. Но именно так всё и было.

Мы встретились в сказочном мире. Жаль, что там не удалось остаться…

Убит дождём

Всё же не со всеми друзьями я порвал отношения, когда стал меняться. У меня остался один, единственный друг, который провёл мне дорогу к новым знакомствам и новой жизни. Его звали Андрей. Высокий худой картавый очкарик. С виду не было ни одного повода не унижать такого паренька, но окружающие этого не делали. И те, кто хорошо знал его, понимали, почему. Этот худощавый человек имел обманчивую внешность. Многие лета, проведённые на стройках с отцом где-то в глуши Сибири, сделали его мышцы стальными, а нервы железными. Он мог одной рукой поднять меня за шкирку и даже не напрячься. А о его болевом пороге ходили анекдоты.

Чтобы окончательно понять, что это за личность, следует узнать, что среди его многочисленных увлечений была переплавка пластмассовых игрушек в нечто иное. Он делал из них сферы, кубы, цилиндры. И вот, во время нашего с ним разговора по телефону, он занимался именно этим.

– Слушай, меня Стёпа на кладбище к вечеру позвал. Пойдёшь с нами? – спросил он, прижав телефон к уху плечом.

– Что за Стёпа? Я знаю его? – смутился я в ответ.

– Не, я вас ещё не знакомил.

– Ясно… Значит, вечером на кладбище? Ну… а кто ещё идёт?

– Без понятия, он может ещё кого-то подтянуть. Посидим немного, поболтаем.

Я понятия не имел, кто такой Стёпа. Не знал, что он за человек и каких друзей может позвать с нами. У меня не было сильного желания отправляться на ночное кладбище в компании незнакомцев. Но я решил рискнуть, ведь там будет Андрей. Ему я доверял всей душой.