Дора Штрамм – Ханет (страница 37)

Глава 12. Прогулка

— Атэл, напрасно так перепугались вы! Совершенно напрасно! — укоризненно заметил Вагга, выслушав рассказ о том, что произошло во время обеда. Накинув Ханету на плечи длинный бархатный плащ, подбитый мехом, он завязал у шеи завязки. — Атир пошутила просто. Близко к сердцу это не принимайте. И капюшон накиньте, свежо на улице к вечеру.

— И вовсе я не перепугался! Просто ничего себе шуточки у вас тут! То торговец с укусами, а теперича энто! Мне, может, не есть при ней совсем?

— Об этом забудьте. У гзартмы хороший аппетит должен быть, больные только едят плохо. Рот теперь приоткройте, — скомандовал слуга. — Бальзамом губы, чтобы не обветрились, я смажу вам.

Ханет сунул в баночку палец, мазнул по губам бесцветной липкой жижей.

— Хороший аппетит должон быть, а толстеть нельзя? — уточнил он, не дав Вагге возмутиться. Тот вздохнул и положил баночку с бальзамом сумку, висящую на поясе. До этого в неё со столика уже перекочевала расческа, салфетки и еще куча всякой всячины. Слуга, судя по всему, намеревался во всеоружии встретить любые неприятности, которые могут случиться с его подопечным на улице.

— Все верно поняли вы. — Вагга протянул Ханету перчатки, надел куртку и открыл дверь. — Но не волнуйтесь. У гзартм много обязанностей, толстеть некогда. А теперь идемте.

— Да уж, я чувствую, что потолстеть будет сложно! — пробормотал себе под нос Ханет, спускаясь по лестнице. Длинная одежда мешала идти и не позволяла видеть, куда он наступает. Приходилось нащупывать ступени ногами и крепко держаться за перила, чтобы не скатиться по вниз, а тут еще капюшон то и дело норовил съехать на нос, а Вагга все пытался подхватить его под локоть, чем только усложнял задачу.

Наконец, спуск был завершен. Стоило им выйти на улицу, как длиннохвостые синие гуси разом повернулись к ним и распустили хвосты. Теперь они высились над ними большим полукругом и с кончика каждого пера будто глядел нарисованный черно-золотой глаз. Ханет так и застыл с открытым ртом.

— Это они красуются, чтобы их угостили, — хихикнул Вагга и, запустив руку в карман, бросил гусям горсть каких-то семян. — Но те продолжали горделиво стоять, глядя на Ханета.

— Скажите им, что они красивые, — подсказал Вагга.

— Ага, — согласился Ханет. — Того… красивые. А почему они так не делали, когда мы первый раз тут проходили?

— А это, чтобы вы не стеснялись. У вас простенькая была одежда же тогда. А сейчас вышли нарядный, вот и они хвастаются. Умные очень павлины эти. Ее Величество королева Уширг прослышала, что их любит король Лурии, вот и велела к нам их тоже завезти. Так что вот живут теперь. Только голоса у них дурные. Вы не пугайтесь, когда услышите. Очень уж противно орут.

— Понятно… — Ханет, опомнившись, направился к фонтану, в котором плавали рыбки, чтобы проверить свои способности, но Вагга решительно увлек его к выходу на улицу. И все же он почувствовал, как рыбы неторопливо плавают, шевеля плавниками — слабее, чем возле той реки, где они останавливались по дороге, но почувствовал!

Миджирг уже ждала их на улице, на том самом месте, где они расстались после того, как приехали в гостиницу. Она была одета все в ту же шерстяную юбку, длиной пониже колена, кожаную куртку, белую рубаху с отложным воротом, высокие ботинки и белые вязаные гетры. Огры любили разряженных в пух и прах гзартм, но сами, похоже, одежде не придавали особого значения. Ханет был уверен, что уже видел свою хозяйку одетой, как сейчас.

Окинув Ханета взглядом, Миджирг одобрительно кивнула и предложила ему руку, согнув ее калачиком, словно она, а не он был мужчиной. Что ж, если тут так принято… Да и из-за разницы в росте и размерах, пожалуй, ему самому сложно было бы предложить ей продеть ее ручищу под свой локоть.

— Вижу, ты готов к знакомству с достопримечательностями, — пробасила у него над ухом Миджирг, когда он неловко подсунул ладонь ей под руку. — В таком случае, тебе будет приятно узнать, что мы находимся на центральной площади Запопья.

Ханет кивнул, соглашаясь, что ему это, конечно же, приятно.

Круглая площадь, окруженная многоэтажными домами и высокой башней из белого камня, и в самом деле производила впечатление. Широкие лестницы, высокие колонны, огромные круглые окна, через которые можно было видеть, что происходит в домах, куполообразные крыши, пламенеющие листья деревьев и пышные цветники, а главное — фонтан посредине, такой же, как во внутреннем дворе гостиницы, только намного больше.

Кроме них с Миджирг по площади прогуливалось множество огр, эмрисов и людей. Ханет заметил несколько знакомых по Аукционному дому гзартм. Сопровождающие их огры раздувались от гордости, медленно шли рядом со своими спутниками, примериваясь к их шагам, и бросали на встречных вызывающие взгляды, словно предлагая оценить свое приобретение. Приобретения явно чувствовали себя столь же неловко, как и сам Ханет, отчего он сразу почувствовал себя лучше, а потом покосился на Миджирг, пытаясь понять, гордится ли та им? Огра, увидев, что он поднял голову, вопросительно вскинула густые брови.

— Что энто за дома вокруг площади, госпожа? — отчего-то смутившись, спросил Ханет.

— Опять это «энто!» Я еще во время обеда хотела сказать, что ты забавно говоришь… Вот, смотри, напротив нас, за фонтаном, ратуша. С колоннадой и часами над входом, видишь?

Фонтан и здание с колоннами Ханет видел, а вот часы, хоть умри, нет. В Баргадре солнечные часы были установлены посреди площади… Может быть, у огр их роль выполняет фонтан? Ханет уставился на бьющие вверх струи воды, пытаясь понять, как можно определить по ним время, убедился, что это невозможно и снова взглянул на Миджирг. Ему очень не хотелось признаваться в этом, но делать было нечего. Врать и притворяться он не любил.

— Я не вижу часы, госпожа.

Миджирг раскатисто расхохоталась.

— Да вот же они, глупенький! Круг со стрелками на башне, теперь видишь?

Круг на башне действительно имелся. Пожалуй, больше всего он походил на огромную плоскую тарелку, расписанную по краю черточками и какими-то значками. А от центра «тарелки» тянулись в разные стороны две заостренные на концах палочки — короткая и длинная. Короткая указывала острым концом направо и находилась параллельно земле. А длинная вдруг пошевелилась и встала к ней под прямым углом, указав вверх. И тут же над площадью разнесся басовитый звук, повторившийся затем еще два раза.

— Это и есть часы, — пояснила Миджирг. — Они отбивают время. Сейчас три пополудни, поэтому было три удара.

— Я уже слыхал энтот… этот звук раньше, да думал, что звонит колокол, как в других городах, — с сомнением в голосе заметил Ханет. Ему не слишком понравилось, что огра придирается к тому, как он говорит и назвала его «глупеньким», но хоть не дурнем — и на том спасибо. — А эн… эти часы совсем не походят на солнечные, которыми пользуются у нас, на островах. И на магические тоже не похожи. Я такие на корабле Оската видал.

— Мы пользовались солнечными часами очень давно, до того, как изобрели механические. — Миджирг задумчиво посмотрела на Ханета. — Значит, на островах магическими часами не пользуются. Почему?

— Оттого, что там слабо действует магия, госпожа.

— Как и здесь, в Запопье. Что ж, значит, тебе будет нетрудно привыкнуть к ее отсутствию, когда мы уедем на Западное побережье, где я живу.

— Да, должно быть, — ответил Ханет, мысленно содрогнувшись. Он так обрадовался, когда Миджирг сняла с него нангарн и совсем не подумал, что, уехав в глубь Копей, снова потеряет свою силу. Он даже не стал мысленно тянуться к фонтану, чтобы не расстраиваться.

— Эти часы больше похожи на солнечные, чем на магические, — продолжала меж тем объяснять Миджирг и Ханету пришлось сделать над собой усилие, чтобы слушать внимательно, не отвлекаясь на свои мысли. — Стрелки показывают время, точно так же, как и тень от шеста или стелы. Ты разберешься со временем. Получился каламбур, верно?

Ханет не имел ни малейшего представления, что такое каламбур, но решил не признаваться — потом спросит у Нейтана. Когда найдет его. Если найдет…

— А что заставляет двигаться э… эти стрелки? — спросил он.

— Часовой механизм. — Миджирг снова взглянула на Ханета, словно прикидывая, стоит ли углубляться в объяснения. — Если захочешь, дома я покажу тебе механизм своих часов.

— Благодарствую, госпожа!

— Хм-м-м, ну хорошо. Ты, похоже, любознательный гзартма, — с непонятным Ханету выражением, пробасила она.

— Это плохо? — спросил он. Кто их знает, этих огр, может, они не любят гзартм, задающих слишком много вопросов?

— Нет, это хорошо. Ну что, идем дальше?

Они подошли к фонтану. Из огромного цветка, выложенного в его середине разноцветной мозаикой, било вверх множество струй воды. Центральные взлетали вверх, расходившиеся кругом от них били с наклоном в сторону, и падали в воду бассейна, вспенивая её. В облаке водяной пыли сияла в солнечных лучах радуга. Рыбы в фонтане не оказалось и все же Ханет улыбнулся, почувствовав на лице и губах крошечные капельки воды. Это было все равно, что стоять во время легкого шторма на корме корабля и смотреть, как расходятся за ним по воде две широкие пенные волны. Ханет невольно сделал шаг вперед, но Вагга, о котором он успел позабыть, вдруг вскрикнул: