Дора Штрамм – Ханет (страница 36)

Ханет и Миджирг одновременно вошли в столовую через противоположные двери, и остановились, глядя друг на друга. Называть выражение сурового лица Миджирг восторженное, Ханет, пожалуй, не стал бы, но, кто знает? Может, восторг огр как раз и выражается насупленными бровями и выдвинутой вперед нижней челюстью? Как в таком случае выглядят их негодование или злость, думать не хотелось.

— Поздорову будьте, госпожа Миджирг, — поклонившись, как учили их в Аукционном доме, неловко произнес он, мельком отметив, что стол и стулья, стоящие посреди комнаты, куда выше тех, что ему доводилось видеть тут прежде. Впрочем, в этом не было ничего удивительного, ведь огры были намного крупнее людей.

— Разве мы еще сегодня не здоровались? — пророкотала Миджирг. В руках она держала большой плоский бархатный футляр. Само собой, розовый.

— Нет, госпожа, — покачал головой Ханет. — В Аукционном доме вы просто сказали мне: «Идем».

— В таком случае, здравствуй, Ханет.

Огра, подошла к столу, накрытому белой скатертью, и, видя, что Ханет продолжает стоять на месте, поманила к себе.

— Я ведь говорила, что бояться не нужно, — напомнила она. И, когда Ханет приблизился, протянула ему футляр. — Может быть, это немного поможет тебе расслабиться?

— А что там?

— Открой и увидишь.

Внутри, на белой атласной подушечке лежало ожерелье, серьги, два браслета из ограненных розовых полупрозрачных камней.

— Это все мне? — с сомнением спросил Ханет. Конечно, артмы в Аукционном доме и гзартмы, которых он видел во дворе гостиницы, носили такие же драгоценности, но то какие-то другие гзартмы, а то он — парень из рыбацкой деревушки на краю мира.

— Нет, мне! — хмыкнула Миджирг. — Как думаешь, я буду хорошо в них смотреться?

— Это вряд ли, честно говоря! — выпалил Ханет прежде, чем успел прикусить язык, и поспешно добавил: — Кажись, я не видал тут ни одну э-э-э… огру в таких украшениях, но… видал гзартм, которые носили такие.

— Правильно, — важно кивнула Миджирг, кажется, ничуть не обиженная. — Драгоценности предназначены для гзартм, а гзартмы — для них.

С этими словами она сняла с его шеи и запястий металлические кольца, блокирующие магию, и надела вместо них ожерелье и браслеты из футляра. Ханет с рудом сдержал шумный вздох облегчения, который рвался из груди. Его сила пробуждалась лишь вблизи водоемов, и здесь, в доме, он не почувствовал никакой разницы, но теперь ему еще больше не терпелось выйти на улицу, чтобы убедиться, что она по-прежнему с ним. Если цена за владение магией — вот эти вот бабские цацки… Пусть их. Жалко только, что на прогулку они пойдут только после обеда. Теперь он и голод согласен был потерпеть, лишь бы скорее оказаться у воды.

— Твоя магия безобидна, полагаю, можно обойтись и без нангарна, — сказала Миджирг. — Драгоценности идут тебе больше.

Новые браслеты были тяжелей и шире прежних. Прохладная лента ожерелья, сплетенная из камней и серебряных нитей, легла на грудь приятной тяжестью. Ханет поднял руки, разглядывая браслеты. В Килдерейне мужчины носят драгоценности, Далий говорил ему об этом. У богатых свои причуды.

— Как зовутся энти камни?

— Топазы, — в голосе Миджирг снова послышалась улыбка. Однако, когда Ханет обернулся, лицо огры выглядело все таким же суровым, как и прежде.

— Спасибо, — пробормотал Ханет. — Хоть я и не знаю, с чего заслужил такой подарок.

— Это традиционный подарок гзартме от госпожи. Жаль, у тебя не проколоты уши, и ты не можешь пока носить серьги. Но завтра мы пригласим лекаря и все исправим.

Ханету почему-то стало легче от того, что этот подарок — всего лишь дань традициям. Значит, взамен не требуется ничего особенного, разве что проколоть уши. Серьги носили многие моряки, правда, чаще гладкие кольца из металла, кое-кто из капитанов носил крупные жемчужины. А тут камушки… но, что возразишь. Другая страна, другие обычаи и нравы. За те деньги, что он тут заработает, можно и побрякушки поносить, поди, от него не убудет.

— Твой контракт принесут к вечеру. Сможешь прочесть его и подпишешь, когда будешь готов. А теперь давай поедим. — Прервав его размышления, Миджирг хлопнула в ладоши и тут же в комнату вошел слуга, явно постарше Вагги и куда более кряжистый.

— Это Грэббс, — представила огра и велела слуге подавать на обед. Тот поклонился, исчез из комнаты и тут же вернулся, неся в руках огромную супницу. Следом за ним рысил Вагга с большой плетеной корзинкой, издающей аромат свежеиспеченного хлеба.

Ханет потянул носом. Хлеб пах одуряюще вкусно, дымящийся суп, который Грэббс уже разливал по тарелкам, — непривычно, но не противно. Вот только… Ханет с некоторой растерянностью сделал шаг к столу, накрытому белоснежной скатертью. Стол доходил ему почти до груди, стул стоял на подставке с парой ступенек. В другое время Ханет с легкостью забрался бы на него, но сейчас, облаченный в непривычно длинную одежду с широченными рукавами, не знал, как поступить. Миджирг шагнула к нему, подала руку и как-то само собой вышло, что он оперся на нее и забрался на стул, не успев даже толком смутиться или рассердиться.

— Потом научишься садиться сам, — хмуро сказал она и направилась к своему месту, находившемуся по другую сторону стола.

Ханет дождался, пока хозяйка возьмет ложку и только после этого взялся за свою. Густой коричневый суп с какими-то листьями, грибами и чем-то вроде кусочков мягкого сыра, оказался вовсе неплох, хоть и непривычен на вкус. Вместо хлеба в корзинке лежали горкой тонкие лепешки, хвала всем богам, самые обычные, без трав. Ханет с удовольствием взял несколько. Миджирг ела молча и, к некоторому удивлению Ханета, очень тихо, а заговорила огра только раз, спросив, нравится ли Ханету еда.

— Нравится, спасибо. А из чего это? Я такого прежде не едал.

— В основе — паста из забродивших бобов, ну и добавлено всего понемногу. Из непривычного тебе, пожалуй, водоросли. Для Запопья это деликатес, а у нас, в Западном Забраге, самая обычная еда. Здесь сейчас больше едят блюда из тыквы, но я хочу, чтобы ты привыкал к нашей пище.

Ханет удивленно уставился в опустевшую тарелку. У них никто водоросли не ел. Надо же! Но не из жуков же и не из змей — и то хорошо.

На второе подали мясо и овощи. Ханету — уже знакомую птицу с нежным белым мясом и блюдо со свежим салатом. Правда, приготовлены они были, куда вкуснее, чем в прежней гостинице. Миджирг же подали кусок говядины с кровью и тушеные овощи. Видимо, огры и их гзартмы питались по-разному. Да и порции у них были разные. Тарелка Миджирг была больше похожа на внушительное блюдо, в то время как у Ханету досталась по размеру самая обычная.

Наблюдая исподтишка за огрой, он подметил, насколько её поведение за столом походит на то, как вели себя Далий и Нейтан. Миджирг пользовалась ножом и вилкой, причем, куда более умело, чем сам Ханет, привыкший есть ложкой или руками. К счастью, его еда заранее была порезана на небольшие кусочки, их оставалось только наколоть на вилку и сунуть в рот. Возможно, это даже было сделано нарочно, с учетом его неотесанности? Ханет мысленно дал себе зарок как можно скорее научиться есть вилкой и ножом. Хорошо хоть, боги послали ему в попутчики пару знатных господ, от которых он успел кое-что перенять! Мысленно вознеся короткую благодарственную молитву, Ханет вернулся к трапезе.

Напитки, которые им подавали, тоже различались. Слуга наполнил стакан Ханета легким яблочным сидром, в то время как Миджирг пила маленькими стопками (размером с добрую человеческую кружку) прозрачный напиток с резким запахом — судя по всему, куда более крепкий. Оставалось надеяться, что огры не буйны во хмелю. Впрочем, пока никаких признаков опьянения Ханет у Миджирг не видел. На десерт слуга подал чай и пирожные из рассыпчатого теста с шоколадной и молочной глазурью. Ханет съел четыре штуки и лишь потом сообразил, что перестарался.

— Извините, — пробормотал он. — Я вовсе не обжора. Просто больно уж вкусно.

Миджирг наблюдала за ним, откинувшись на спинку кресла.

— Ты можешь есть, сколько захочешь, — ответила она, побарабанив по краю стола всеми шестью пальцами. — Но учти, толстых людей у нас в Забраге могут и съесть.

Пирожные встали в животе у Ханета колом. Перед глазами вновь замаячили котлы с кипящей водой и раскаленные сковородки.

— Я пошутила, — Миджирг растянул губы в улыбке. — Хотя такие прецеденты действительно бывали. Однако я все же буду рада, если ты не станешь толстеть, Ханет.

— По… постараюсь, — с трудом выговорил он, не в силах отвести взгляда от белоснежных клыков хозяйки. Оказалось, что клыки у огр росли не только на верхней, но еще и на нижней челюсти.

— Что ж, если ты сыт, думаю, самое время прогуляться, — сказала, встав Миджирг.

И подошла к Ханету, чтобы помочь ему спуститься со стула.

— Ступай в свои комнаты и скажи Вагге, что мы уходим. Я буду ждать вас через десять минут… нет, конечно, не так скоро. Полчаса вам хватит на сборы?

— А то ж… То есть, да, госпожа! — заверил Ханет и поспешил выйти из столовой, чувствуя спиной изучающий взгляд огры.

____________________________________________________________________________________________

[1] Значение фамилии Миджирг «Всё-Учтено» на языке дард — гшхаре звучит как «Аппваутир»

[2] Киакиат (на языке эмрисов — гиайе) или гжадж — нашивка, на которой изображен «герб» хозяйки. «Герб» повторяет рисунок на яйце, из которого вылупилась дарда. Как и отпечатки пальцев у людей, эти рисунки никогда не повторяются