Дора Штрамм – Ханет (страница 12)

— А что с того, что Нейтан табирниец? — удивился Ханет.

— Ну как же? Табирния ведь захватила Нидин во время войны, и теперь мы — всего лишь нищая провинция. Они купаются в золоте, а мы на них спины горбатим!

— Во время войны?! Да это ж много веков назад было! И Нейтан-то точно уж не виноват в том, что с Нидином приключилось.

— Мы не любим табирнийцев — и всё тут! — вздернул подбородок Гаррет. — Но все равно он лучше, чем эта лурийская задница — Паоло. Ладно… Так часто, говоришь, они спорят? Я бы от их трескотни умом тронулся. Сразу видно богатеньких бездельников — лишь бы лясы точить!

— Зря ты так, они вовсе неплохие, — возразил Ханет, хотя сам только что злился на Далия. — Правда, оба того… как дети малые! Нейтану все нипочем, лишь бы зубоскалить надо всем, а Далий — да что говорить, сам же видал, каков он!

— Далий-то будто блаженный — это верно. Но добрый, тут не поспоришь.

— Сдаётся мне, думает он, будто в сказку попал. Книжку написать про огрш собирается, как домой возвернется.

— Ну это он пусть и не мечтает. Те, кто возвращаются, обычно ничегошеньки не помнят. И все тоскуют, даже если приживутся снова дома. А бывает и так что вернутся, а потом через год-два снова едут назад. Как Далия родители отпустили, ума не приложу! Он же один у них! Нас-то шестеро, если два сына даже останутся у огр, родителям все равно будет помощь деньгами, да род продолжить, есть кому.

— Да кто же их знает, может, деньги нужны были очень, — ответил Ханет. Делиться историей Далия он не собирался, говорить о собственной глупости — тоже, а потому перевел разговор на другое: — А отчего так, что не помнят ничего те, кто вернулся?

Гаррет пожал плечами.

— Да колдовство это все, так у нас думают. Чтобы лишнего люди не прознали про огрш-то. Так, говоришь, не скучно тебе с господами жить? Нам с Эваном Паоло поперек горла просто, жаль, поколотить его нельзя, Оскат строго-настрого запретил, а кулаки так и чешутся!

— Нет, мои не таковы. С ними обоими и весело бывает тож. Когда мы токмо приехали, открыли они поклажу свою, а там вся одежда мятая. Вот они удивились! И давай причитать, мол, никогда такого прежде не видали. А что до споров, то, вот давеча перед сном…

— Если говорили о чем-то таком же заумном, как сейчас, то не рассказывай, — поспешно предупредил Гаррет.

— Спорили о том, как огрши несут яйца и как потом их высиживают.

Гаррет заинтересованно хмыкнул.

— Ну и до чего доспорились?

— А то мне неведомо! Уснул я, признаться, когда они дошли до каких-то там различий видов гнездования у драконов, да птиц пернатых.

Он и правда уснул, но, проснувшись позже, услышал сквозь сон обрывок уже совсем другого разговора. К счастью, ни Нейтан, ни Далий не поняли, что их сосед уже не спит, а он лежал, отвернувшись к стене, не двигаясь и почти не дыша, прислушиваясь к еле различимому шёпоту.

«Как же вам удалось спастись, маркиз? Простите, я не сразу понял, что передо мной потомок столь древнего рода, ведь вы назвали фамилию вашей матушки, когда представлялись. А кроме того, я полагал, бунтовщиков казнили всех — без исключения!»

«Послушайте, баронет, давайте договоримся! Впредь никаких титулов. И не спрашивайте ни о чем, прошу вас. Одно могу сказать: история про бабушку правда, но далеко не вся. Не знаю, как ей удалось убедить… Возможно, я все же нужен стране и меня планируют пока спрятать, а после вернуть, если понадоблюсь».

«Ради союза Лурии и Табирнии? Это возможно. Вы ведь один из возможных кандидатов на руку королевы Флоры…»

«Что теперь об этом говорить! В любом случае, нашу семью не тронут, остальное не имеет значения. Но я должен попросить у вас прощения за тот отвратительный случай с Паоло. Признаюсь, мне до сих пор стыдно вспоминать свое поведение, именно я должен был поставить на место этого наглеца. Я был слишком занят своими переживаниями… Это было недостойно, мне нет оправданий!»

«Будет вам! Я сам растерялся, не найдясь с достойным ответом. Порой, хорошее воспитание играет с нами дурную шутку».

«Недостойный ответ иногда уместнее достойного. Наш друг-северянин всех нас заткнул за пояс, это правда. Что ж, давайте спать, скоро рассветет».

Наутро Ханет ничем не дал понять, что слышал разговор, не предназначенный для его ушей. К чему? Возможно, однажды Нейтан начнет ему доверять, тогда и расскажет все сам…

— А может, мы как раз ограм и нужны, чтобы яйца высиживать? — фыркнул Гаррет, не заметивший, что мысли Ханета сейчас далеко. — Ладно, давай лучше поищем Оската и расспросим насчет завтра.

— Давай.

Они направились к лестнице, ведущей на первый этаж, так и не заметив Паоло, притаившегося за одной из приоткрытых дверей. Когда Ханет и Гаррет начали спускаться по лестнице, луриец вышел на цыпочках в коридор и, прокравшись вслед за ними, перегнулся через перила, в надежде услышать их разговор с торговцем.

Однако Оскат, обсуждавший за кувшином сидра с другими торговцами какой-то финальный бой, отослал Ханета и Гаррета обратно, сказав, что им расскажут обо всем перед торгами. Делать было нечего, пришлось им вернуться в свои комнаты ни с чем. Когда они поднялись наверх, Паоло в коридоре уже не оказалось.

Глава 4. Аукционный дом

— Думаю, вчера они подмешали нам что-то в еду или питье, — прошептал Нейтан на ухо Ханету. — Посмотри, какие все довольные и сияющие!

В самом деле, юноши, столпившиеся вокруг Оската, выглядели столь счастливыми, словно им собирались вручить подарки, а не намеревались выставить на торгах.

Ханет помнил свой первый выход в море на корабле. Помнил, как сладко замирало от предвкушения сердце, когда он поднимался по сходням на палубу, как пела душа, когда корабль отошел от берега и взял курс в открытое море, какой музыкой звучали в ушах удары весел по воде и команды капитана. Сейчас он испытывал сходные чувства… И слова Нейтана лишь заставили его пожать плечами. Даже если тот прав, что с того? Разумеется, торговцы должны были позаботиться о том, чтобы все они предстали перед покупательницами в наилучшем виде, а не тряслись, словно овцы, учуявшие волков, на хамили, да не огрызались от страха.

— Потише, пожалуйста! — еле слышно прошептал через плечо Далий, стоящий в первом ряду.

Ханет хмыкнул и, постаравшись придать лицу серьезное выражение, устремил взгляд на торговца. Тот ведь действительно говорил важные вещи, и им стоило его послушать.

— Сейчас вами займутся слуги. Они помогут вам одеться, причешут и отведут в аукционный зал. У каждого из вас будет отдельный огороженный отсек, оборудованный так, чтобы покупательницы могли видеть вас, а если захотят, то и побеседовать с вами. Если какая-то из них готова будет внести задаток, то может остаться с вами наедине и убедиться, что вы и в самом деле ей подходите. Ничего не бойтесь, делайте то, что вам скажут. Помните, никто здесь не хочет обидеть вас или причинить вам вред.

— А как именно они будут убеждаться? — взволнованно спросил Далий, в то время как остальные принялись шушукаться и пересмеиваться, высказывая непристойные предположения.

— Нет, того, о чём вы между собой сейчас болтаете, не будет. Вас, скорее всего, попросят продемонстрировать ваши таланты, спеть или станцевать. Те, кто умеет играть на чем-то, получат инструменты.

— Я умею играть на лютне, — сказал, изумив всех, Паоло. Похоже, неведомое зелье сделало покладистым даже заносчивого лурийца.

— Лютня? — пробормотал Нейтан. — Хорошо хоть, не на арфе…

Ханет, слабо представлявший себе, что такое лютня и арфа, хотел было расспросить Нейтана, но Далий снова шикнул на них.

«Обязательно спрошу позже», — решил Ханет.

— Не волнуйся, мы найдем тебе инструмент, — заверил Паоло Оскат.

— Как нам следует разговаривать с ограми? — снова спросил Далий.

— Вы можете поздороваться после того, как поздороваются с вами, а после — отвечать на вопросы. Говорите правду, не стоит ничего скрывать или выдумывать. Ведите себя скромно, приветливо, не глазейте на огр и не уговаривайте купить вас. Это совершенно ни к чему. Торги будут продолжаться неделю. В три часа каждый день будет устраиваться перерыв, чтобы вы смогли отдохнуть и перекусить. Если во время торгов почувствуете себя нехорошо или захотите по нужде, тихо скажите об этом слуге.

— А если мне станет дурно, когда ко мне подойдет огра? — спросил кто-то из юношей. Кажется, его звали Михаэль, но откуда он был родом, Ханет запамятовал.

— Тогда она тебя не купит, — пожал плечами торговец. — И придется начинать все с другой. Но лучше уж тебе потерпеть, даже если огра захочет тебя укусить.

— Укусить? — воскликнуло сразу несколько голосов. Несмотря на всеобщую эйфорию, юноши начали встревоженно переглядываться.

— Да-да, укусить! — Оскат сделал зверское лицо, но тут же заулыбался. — Ну, что всполошились? На моей памяти ни разу никого не кусали во время торгов, но предупредить я должен. Ну и если что… не вздумайте орать или отбиваться. От укуса еще никто не умер. Выкинете такое, точно останетесь без хозяйки!

— А бывало, чтоб кого-то продать не сумели? — спросил Ханет.

— Довольно редко. Однако не ждите, что все произойдет в первый или во второй день. Задатки задатками, но окончательно все сделки заключаются в конце ярмарочной недели. В этот день останавливают бои на арене и делают перерыв в турнире по затрикию.