Дора Штрамм – Ханет (страница 10)
Что думали о нем другие, для Ханета осталось загадкой — дальше разговор пошел на незнакомом языке — певучем и ласкающим слух.
— Ступай, Ханет, — наконец произнес кто-то из артм на общем.
Неловко попрощавшись, Ханет поспешно направился к двери, надеясь, что со стороны не слишком заметно, как у него дрожат колени.
— Они нарочно этак? — спросил Ханет через несколько часов, сидя за столом в небольшой комнатке на втором этаже гостиницы при Аукционном доме, где его поселили вместе с Далием и Нейтаном. — Вроде как понять дают, будто ни на что толковое ты не годен, и тут уж тебе в голову всякие думки закрадываются: «Неужто так я плох, что даже прислуживать огрихам не сумеешь?» И сам не понял еще, а уже охота любой ценой попасть на эту проклятущую аукциону… на аукцион энтот!
— Совершенно верно, — согласился Нейтан и пододвинул к нему блюдо с маленькими зеленоватыми лепешками. — Съешь лепешку с полезными травами, отвлекись от переживаний.
— И не забывай: не огрихи, а огры! — вставил Далий.
Ханет взял лепешку и скривился, едва начав жевать. За время пути все успели устать от всевозможных снадобий, которыми их пичкали, но желудок требовал еды и, доев первую лепешку, он принялся за вторую.
— А еще энта… эта, то бишь, рубаха! — пожаловался он с набитым ртом, но тут же, вспомнив о хороших манерах, о которых все время талдычили его знатные друзья и Оскат, сглотнул, прежде чем продолжить. — Я наступил на п
С момента приезда это была первая возможность посидеть и спокойно поговорить. Прошлым вечером их устроили в номерах, накормили ужином и уложили спать, а на следующий день подняли на рассвете и принялись готовить к встрече с артмами, которым предстояло решить, годятся ли они для того, чтобы быть представленными на торгах в Запопье.
Вооружившись тростями, торговцы целый день учили подопечных, как носить новую одежду, как ходить, что говорить и как себя вести, раз за разом заставляя садиться, вставать, подниматься и спускаться по лестнице. Их били по рукам, если они, забывшись, тянулись почесать зудящий нос или ухо, и тыкали в спину тем, кто сутулился. Вечером их отвели в баню, куда вода поступала из горных источников, и там парили и мыли так, что казалось, вот-вот сдерут кожу.
За всеми этими хлопотами у Ханета и его друзей не было времени не только на разговоры, но даже на то, чтобы толком познакомиться с другими юношами, которых привезли в Запопье. Чьи-то имена они запомнили, а кого-то могли признать только в лицо. Казалось, доволен происходящим был один только Далий. Он спокойно носил длинную рубаху и запахивающийся спереди длинный теплый халат, который полагалось надевать поверх нее, не жаловался на узкие туфли из мягкой кожи и наставления торговцев.
— Позволю себе заметить, друзья мои, что рубашка — не самая худшая одежда, — заявил он, разливая чай по чашкам.
— Ага, токмо похожа на девчачью.
— Мужчины тоже надевают длинные рубашки… ночные, например.
— А чем плохи штаны и обычная рубаха?
— Везде свои обычаи и мода. В Килдерейне дворяне носят камзолы, сплошь украшенные вышивкой, драгоценностями, да еще с и кружевами на манжетах и воротниках. В Лурии мужчины подводят глаза, надевают длинные халаты, вышитые рубахи и шелковые шаровары, драгоценные ожерелья и серьги… Ты ведь видел одежду Паоло? Так вот, он был одет очень скромно по лурийским меркам!
Ханет скривился.
— А по мне, так самая правильная одежда у нас, да в Табирнии: куртка, штаны, плащ, башмаки нормальные, али сапоги, а не вот эти вот… девчоночьи лоскутки на веревочках!
Нейтан, с улыбкой слушавший их диалог, поклонился, прижав руку к груди.
— Благодарю от лица всех табирнийцев! Однако, если бы ты видел, сколь пышно одевается наш верховный маг… Поверь, в искусстве украшать себя драгоценностями он превзошел всех, кого я знаю — и мужчин, и женщин! К тому же, вынужден тебя разочаровать: ночные рубашки мужчины носят и у нас. И ночные туфли, мало чем отличающиеся от «лоскутков на веревочках», как ты выразился.
— Пока трудно судить, как именно придется здесь одеваться нам, — сказал Далий. — Одежда огр, как это ни странно, весьма похожа на наряды наших нидинцев. Хотя куда более вероятным представляется тот факт, что это нидинцы переняли подобную манеру одеваться еще в те времена, когда огры жили на равнинах. Однако же эмрисы, которых мы видели сегодня, одеты иначе…
— Один из эмрисов энтих… этих, то бишь, сказал, что их нужно артмами называть, — вставил Ханет.
— Что, прости? — Поставив чайник обратно на подставку, Далий добавил в свою чашку меда.
— Артмы одеваются в тёмное, потому их можно от других отличить. Так мне сказали.
— И что это значит? — недоуменно спросил Нейтан.
— А то и значит, что они — вдовцы, — важно пояснил Ханет и, не удержавшись, скорчил Далию рожу. — Теперь мне, пожалуй, поболе твоего ведомо!
— Как интересно! — воскликнул Далий и, взяв с блюда лепешку, положил на тарелку. — Значит, артмы? Нужно запомнить. А гзартмы, должно быть, одеваются в светлое?
— Я тут с ума сойду, право слово. Гзартмы! Что это такое? — Нейтан отщипнул небольшой кусок от своей лепешки, отправил в рот.
— Не что, а кто, — поправил Далий. — Гзартмы — это компаньоны огр. Мы как раз и будем гзартмами.
— Компаньоны, это так у них называется? — проворчал Нейтан. — Странно тут все! Вопрос в том, каков будет наш статус после аукциона? Прислуги? Наемных работников?
— Вон оно как, значится, а я думал было, одному мне невдомек, что за чудеса такие с этими т
— Аукционами, а не акционами. И нет, вовсе не по душе, просто… — Далий пожал плечами. — Ну какой толк возмущаться, мы ведь здесь по своей воле. Здесь все странно, с этим сложно спорить. И все же это не работорговля, поскольку мы будем получать вознаграждение за нашу службу. Торговцы тут, скорее, выступают в качестве посредников и получают плату за свои труды, в том числе, и в возмещение затрат за авансы, выплаченные семьям тех, кого они привозят сюда.
— Да, это ты верно говоришь, я и сам думал про энто, токмо не такими умными словами. А еще выходит, что огры-то здорово за людей переплачивают. Говорил — и еще скажу: ежели сравнить, сколько задатка дали моей семье и твоей, выйдет, что деньги совсем разные! А за Нейтана платила Оскату его семья, значит, за него тот и вовсе двойную плату получит!
— Да, но какой у огр выход? Без посредников тут не обойтись. Стоит им выбраться из этих гор, как начнется паника, а там и до новой войны недалеко.
Ханет уставился на него во все глаза.
— Война-то была вона когда! Неужто у вас тут огр до сих пор так стерегутся?
— А у вас на островах не боятся? — Нейтан поднял брови.
— Для нас они навроде сказки. Были когда-то, да кто их видал-то?
— Понятно. Что ж, в наших землях огры оставили о себе более яркие воспоминания. — Нейтан невесело улыбнулся. — Ты же ехал через Ондол, верно? Видел…
— Да, — торопливо кивнул Ханет. — И я все спросить хотел, да токмо случая не пришлось, что же у вас такое приключилось?
— Долго рассказывать. Но одной из причин бунта как раз стало то, что Дарин ведет дела с ограми. Конечно, это был лишь предлог. Стоит признать, что Табирния получает очень неплохую выгоду от торговли с Огровыми копями. Уголь, руды, включая золото, серебро и нангарн, — Нейтан выразительно постучал ногтем по своему браслету, — драгоценные камни, да даже целебные воды! Богатства этих гор можно перечислять бесконечно.
— И с ограми токмо Табирния торг ведет? — Ханет почесал в затылке. — А другие-то королевства отчего нет?
— Потому что у других нет Дарина! Огры, видишь ли, вовсе не стремятся заключать соглашения со всеми королевствами. Их вполне устраивает сотрудничество с Табирнией, а другие им не нужны. Ну вот разве что нужны люди… И, если честно, это то, что занимает меня в данный момент гораздо сильнее геополитики. Я тоже повторю, что желал бы знать, в каком всё-таки положении мы окажемся после торгов? Не хотелось бы оказаться чем-то вроде комнатной собачонки. Ну не всерьез же это все про… ну, то есть вы видели этих огр, если понимаете, о чем я.
Далий густо покраснел, Ханет хмыкнул. Если Нейтана и в самом деле отослали из дома, чтобы его не повесили, то он, поначалу, должно быть, считал, что неплохо выкрутился, но теперь перестал так думать. Впрочем, он и сам слабо представлял, чем могучих огры могли заинтересовать человеческие мужчины, особенно мальчишки. Им бы искать себе могучих воинов, а не желторотых юнцов! И вряд ли их всех привезли для работы в каменоломных или для другой какой-то тяжелой работы. Ну он-то сам ладно, а вот Нейтан и особенно Далий явно не протянули бы на такой и месяца. Хотя Нейтан, может быть, мог бы своей огненной магией прожигать в горах тоннели… если бы магия действовала в Копях.
— Давайте сменим тему и поговорим о чем-то более занятном. Вы обратили внимание, как одеты эти «вдовцы»? — спросил Нейтан, прервав его размышления. — Я видел немало эмрисов из Валлории, но ни один не был наряжен подобным образом. Эмрисы коротко стригут волосы и одеваются очень строго — Ханету понравилось бы. А тут — украшения, длинные одежды, невообразимые прически… Право слово, я начинаю подозревать, что наш верховный маг бывал в этих краях и, наряжаясь, черпает вдохновение в том, что видел здесь.