Дора Коуст – Озеро мертвых душ (страница 24)
— Павлиция, этот вопрос уже решен.
Как бы ни старалась, я так и не смогла сомкнуть глаз. Бездумно пролежала всю ночь в центре роскошной кровати под боком у взявшей меня в плен хиксы. Ее хвост был мне одеялом, сама она — мягкой подушкой. Олли остро реагировала на любые звуки, что доносились из-за двери, а потому первая услышала шаги в гостиной. Когда дверь выделенной мне спальни отворилась, я уже была готова к тому, чтобы увидеться с утренним незваным визитером.
Визитером оказалась служанка, которой было поручено подготовить меня к завтраку. Я не любила, когда другие касались меня или помогали мне принять ванну, но в таких случаях, как сегодня, не спорила и поддавалась безропотно.
Просто потому, что не хотела досаждать наемным девушкам. Жизнь во дворце для них и так не являлась медом. Здесь с них спрашивали гораздо строже, а требовали в разы больше.
Облачившись в утреннее светло-желтое платье, я призвала хиксу вновь обратиться кольцом, а сама вышла в смежную с моей спальней гостиную. Изящный диван на львиных ножках стоял рядом с камином в окружении двух кресел и низкого столика. Чуть дальше в стороне имелась дверь в небольшой кабинет, в котором стоял пустующий книжный шкаф.
Туда я заходила лишь единожды, когда осматривала выделенные мне покои.
Выполнившая мое поручение служанка замерла у двери, склонив голову. Отпустив ее кивком, я подошла к большому окну — во всю стену. Там для меня накрыли стол к завтраку, чтобы я не осталась голодной, как в прошлый раз.
За столом в окружении министров и других придворных паразитов есть было попросту невозможно. Может, кому-то это и нравилось, но я терпеть не могла, когда мне в рот кто-то заглядывал. Мне хватало несчастных глаз Олли, которая по первости всегда сидела рядом, преданно заглядывая мне в глаза, когда я принимала пищу.
Ровно через двадцать минут за мной явился Истол.
Черные круги под глазами, белое, словно вымазанное мелом, лицо, черная рубашка под темно-серым камзолом, который будто натерли до блеска серебром.
Опершись плечом о дверной косяк, куратор однозначно делал вид, что у него все замечательно. Но замечательно не было. Силы постепенно покидали его.
И вот где этот Амадин, когда он так нужен?
— Выглядишь паршиво. Еще немного, и я стану вдовой до того, как мы поженимся, — шагнула я к нему, подавая руку.
Хотелось поддержать мужчину, подставить ему плечо, но он понял мой жест превратно и попытался склониться, чтобы прикоснуться губами к костяшкам моих пальцев.
Руку из его ладони я вырвала тут же, чем вызвала у Истола грустную усмешку.
— Чтобы я не преставился раньше времени, естий проведет обряд бракосочетания завтра, — произнес он, внимательно отслеживая мою реакцию.
А я просто потеряла дар речи на мгновение, потому что совсем не ожидала, что между помолвкой и свадьбой будет всего день. День!
— У меня нет платья. Я не успею пригласить никого из своих друзей. Никто не сможет подготовить торжество всего за сутки… — начала я перечислять поверхностные причины, почему этот брак не мог состояться завтра.
— Пока ты вершила свое правосудие над самыми уважаемыми семьями Абтгейца, думая, что хитрее меня, я занимался подготовкой, Лиция. К вечеру платье будет здесь, приглашения на торжество разошлют завтра утром. Что касается самого праздника, то он пройдет через неделю. На обряде бракосочетания в высших слоях общества всегда присутствуют трое: естий, невеста и жених. И прошу тебя, не делай глупостей. Мы поженимся — так или иначе. Повелитель уже дал мне свое согласие.
— Но я не давала, — напомнила я, выбираясь в коридор.
Хотя желание проигнорировать завтрак в обществе властителя и придворных было просто необъятным, я все-таки отправилась в общую столовую на первом этаже. Настроение рухнуло до низшей отметки, но при этом я чувствовала себя максимально спокойно.
Объяснений этому спокойствию не находилось. Я просто была уверена, что свадьбы не будет, и…
Оказалась права.
Завтрак в обществе естийя, министров, их жен и любовниц, старших великих домов, первых дам, фрейлин и фавориток едва ли мог войти в десятку лучших трапез в моей жизни. Я с трудом выдержала эти два часа, которые с превеликим удовольствием предпочтительнее провела бы на боевке, по уши в грязи.
Что примечательно, объявление о нашей с Истолом помолвке заняло едва ли больше минуты. Еще минут десять мы принимали поздравления, лживые улыбки и пожелания жить долго и в богатстве.
Счастья в аристократических кругах желать было просто не принято.
В дальнейших дискуссиях я не участвовала, лишь изредка бездумно кивая в такт беседам, когда на меня вдруг с ожиданием смотрели. Развлекала себя, гоняя по пустой тарелке вилкой кусочек яблока, потому как покинуть высшее общество до окончания трапезы мне не разрешили.
А я просила разрешения. Мало того, что пропускала занятия в Академии Проклятых, так еще и подготовиться к экзаменам не могла. Мое время просто тратилось впустую.
Но слава Всевышнему, у всего имелся свой срок. Первым общие трапезы всегда покидал естий. Истол рассказывал, что, как только властитель уходит, за столом всегда начинается вакханалия. Аристократия накидывается на все самое вкусное, желая урвать кусок пожирнее, но своими глазами ничего подобного мне видеть еще не приходилось.
Да и не горела я желанием. Именно по этой причине сегодня завтрак мы покидали втроем, но почти сразу разошлись по разные стороны.
— Не задерживай ее надолго, — приказал властитель Истолу и неожиданно мягко обратился ко мне: — Дочка, я буду ждать тебя в своем кабинете.
Проводив естийя задумчивым взглядом, я вместе с куратором отошла в сторону — к аркообразному окну в окружении двух гобеленов с символикой рода Эллес. На улице вовсю светило утреннее солнце, снег отражал его и казался блестящим, приковывал взгляд.
— Разве мы сейчас не в академию? — спросила я, с беспокойством заглядывая в темно-синие глаза галеция Вантерфула.
Они все чаще становились черными, а сам мужчина все больше избегал меня — чему я даже была рада, — но не других. Дважды, а то и трижды Бет видела его в компании то одной студентки, то другой.
Узнав об этом, ревности в своем сердце я не нашла, но неприятно было даже очень. Свадьба без любви никак не говорила о поблажках для кого-то из супругов и не давала разрешения развлекаться на стороне.
Измены, как бы они ни подавались, всегда являлись проявлением неуважения.
— Я — да, а ты — нет, — тяжко вздохнул мужчина, отвинтил крышку фляги и сделал глоток. — Мне нужно тебе кое-что рассказать, Павлиция. Кое-что, что тебе не понравится.
Глава 9
Опершись ладонью о холодную стену, я едва сдерживала собственный огонь. Пламя бурлило в крови, растекалось под кожей жидкой лавой, а я все сильнее стискивала зубы.
Этой ночью, как и прошлой, Амадин не пришел в мой сон, и я очень переживала, что так и не узнала ничего о том, как помочь Истолу, когда такая возможность у меня была. Теперь же, стоя напротив него, глядя в его бессовестные глаза, я не испытывала ни капли жалости по этому поводу.
— Я использовал тебя, чтобы породниться с естийем и возвысить свой род, и в ближайшие дни собираюсь использовать снова.
Именно с этих слов галеций Вантерфул начал рассказ, который я слушала исключительно молча. Не проронила ни звука ни тогда, когда он делился воспоминаниями о своем отце и его бесчеловечных экспериментах, ни тогда, когда он сказал, что продолжил дело своего родителя и несколько раз также потерпел неудачу.
Правда, исход в его случае пока еще не был смертельным. Что бы куратор ни сделал с собой, страдал он сейчас абсолютно заслуженно.
— Я почти на сто процентов уверен, что все наши предыдущие попытки были неправильными, — объяснял он, не замечая выражения моего лица. Преподаватель вообще ничего никогда не замечал, если погружался в магию и науку с головой. — В письменах, составленных и зашифрованных несколько веков назад, говорилось о четырех проявлениях магии и носителе крови. Мой отец считал, что для открытия сокровищницы Падшего Естийя необходимы пятеро. Четверо из них должны быть магами высшего уровня или уровня элементаль, а пятый — прямым наследником рода Эллес, но опытным путем нам удалось выяснить, что такая комбинация тоже неверна. А потом ты появилась в Академии Проклятых.
— Но я не элементаль и даже не маг высшего уровня, — процедила я, подозревая, что где-то здесь, в стенах дворца, ожидают своего часа еще трое пленников.
А впрочем, насильно участвовать в эксперименте Истол никого не тащил. Он просто покупал чужие жизни деньгами, ведь у любого отчаяния имелась своя цена.
Но в своих суждениях я оказалась не права. Никто, кроме меня, для открытия сокровищницы, по словам галеция Вантерфула, больше не требовался.
— Ты можешь отрицать, но… Я знаю, что ты управляешь сразу четырьмя направлениями магии, Павлиция. Для открытия сокровищницы Падшего Естийя требуется некромантия, огонь, вода и дар влияния. У тебя есть этот дар, не так ли?
Я молчала. Глядя в глаза мужчине, которого считала почти братом, другом, я молчала, испытывая лишь одно желание — спалить этот дворец дотла. Перед моими глазами так и стоял образ пепелища, над которым я возвышалась, упиваясь собственной магией, ее безграничностью…