Дора Коуст – Озеро мертвых душ (страница 15)

К тому моменту, как я вошла в мастерскую, мой облик уже вернулся на место. Для этого мне пришлось некоторое время бесцельно побродить по площади, любуясь статуями, которые видела сотни, а то и тысячи раз.

Забрав коробку с подарком, я не вернулась обратно в академию. До занятий с учителями во дворце у меня еще оставалось около часа, и это время я решила потратить на встречу со Старшей Сестрой.

— Ваше Благородие, что привело вас к нам? — радостно, но в то же время с осторожностью встретила меня глеция Бендант прямо на крыльце особняка, словно заранее увидела меня в окно.

— Дело, Сестра, — улыбнулась я и тихо попросила: — Давайте обойдемся без реверансов.

— Как тебе будет угодно, Павлиция, — вошла женщина в теплый холл, придержав для меня дверь. — И что это за дело?

— Вам оно однозначно понравится.

В Доме Покинутых я провела значительно больше времени, чем собиралась. Выписав глеции Бендант чек, чем значительно ополовинила собственный счет, я около получаса убеждала ее взять эти деньги. Мне даже пришлось прибегнуть ко лжи и сказать, что у меня на счету лежит в десять раз больше.

Врать я не любила, но иначе бы женщина ни за что не приняла у меня ни айлинка.

Я знала, что Дом Покинутых больше не бедствует. Истол, как и обещал, взял на себя содержание особняка и воспитанников, но он был мужчиной и придерживался минимализма. Ему было невдомек, что детям хочется игрушек и праздников, сладостей и индивидуальности.

Зато это хорошо осознавала я, а потому денег не жалела. Да и требовалось подготовиться к благотворительному концерту, о котором галеций Вантерфул знать не знал и ведать не ведал. В неведении я собиралась держать его и дальше.

— Дорогая, но мы никогда так раньше не делали, — сомневалась женщина, перечитывая те немногочисленные пункты, которые я записала.

— Но у вас есть большой опыт проведения подобных вечеров. Вы глеция, Старшая Сестра, а значит, лучше меня знаете, как принято проводить такие мероприятия. Единственные правки: вместо артистов выступать будут дети, а вместо дорогих украшений продаваться будет то, что воспитанники сделают своими руками. Ну а закуски… — протянула я, едва сдерживая улыбку. — Я собираюсь вытянуть из родовитых семей Страдсбурна как можно больше айлинков. Пусть хотя бы поедят.

Договорившись о дате проведения благотворительного концерта, я ненадолго зашла в классную комнату, где в этот час проводились занятия со всеми воспитанниками. Раньше, еще до смерти супруга глеции Бендант, в этом бальном зале проходили танцевальные вечера, а сейчас большое просторное помещение было поделено на секции.

В одном углу девушки занимались вышивкой, в другом парни выжигали рисунки на уже готовых изделиях из дерева, а на противоположной стороне Сестра Грегальда рассказывала малышам сказки, которые с удовольствием слушали на обоих концах помещения.

Более серьезные занятия проводились в утреннее время в разных классных комнатах, куда ежедневно приходили нанятые Истолом учителя.

— Лицка! О Всевышний! Лицка, это правда? — налетели на меня девчонки.

— До сих пор не могу поверить! Это, наверное, шутка какая-то! — причитала Аи, демонстративно осматривая меня снизу вверх. — Да ну нет, ты же совсем не изменилась! Ну какая из тебя наследная дайна?

— Самая настоящая, Аизта, — строго отметила Старшая Сестра. — Девушки, где ваши манеры? Перед вами наследная дайна.

— Сестра Офелия, я же просила, — слегка смутилась я и лишь чудом успела поймать Дага, который вознамерился сбить меня с ног.

Мальчишка налетел на меня, словно стихия воздуха.

— Я так и знал, что ты придешь к нам! — обрадовался он и вдруг смутился, сделав шаг назад, спрятав руки за спину.

— Я помню о ваших словах, Ваше Благородие, и с вашего позволения именно поэтому акцентирую ваше внимание на случившемся, — мягко пояснила женщина. — Даг?

— Прошу меня простить, Ваше Благородие. Этого больше не повторится.

Пожалуй, именно в этот момент я и поняла, что для меня изменилось абсолютно все. Глядя на то, как Сестры, девушки и девочки друг за другом приседают, пряча взоры, а парни и мальчики замирают в поклонах, я наконец-то осознала, что по-старому больше никогда не будет.

Для меня действительно все поменялось, но должна ли была тогда измениться я сама?

Мне казалось, что я осталась прежней.

Из Дома Покинутых я фактически сбежала. Во дворец опаздывала почти на час, так что пришлось поймать экипаж, который привез меня прямиком к дворцовой площади. Скрытая глубоким капюшоном плаща, я пусть и привлекала внимание, но гораздо меньше, чем если бы мое лицо было видно всем и каждому.

Истол был уверен, что мне требуется личная гвардия и что я обязана перемещаться только портальными переходами, но я прекрасно обходилась и без этого.

До сегодняшнего дня.

Расплатившись с извозчиком, я не успела добраться до главных ворот всего ничего. Ничем не примечательная темно-серая карета, каких в столице имелось сотни, остановилась прямо передо мной, преграждая мне путь. На потертую дверцу я фактически налетела, выставив вперед ладони, и именно за них меня и схватили, в единый миг затащив в темное нутро.

Я даже испугаться не успела. Сознание покинуло меня еще через мгновение.

— Ты здесь?

Разве голос может быть мягким, но в то же время твердым? Голос Амадина всегда казался мне уютным. Он словно был лучиком света в той кромешной темноте, куда я неизменно попадала прежде, чем приходил сон.

Это было то самое пограничное состояние между явью и сновидениями, куда мы проникали вместе, но наши встречи происходили в основном по ночам. К определенному часу Амадин просто появлялся там, перехватывая мое сознание, но при этом я точно знала, что могу позвать его.

Так уже было однажды, когда тьма никак не желала растворяться, а золотые глаза с вертикальным зрачком все не появлялись.

— Ты здесь? — вновь повторил Амадин, а глаза его неожиданно пытливо прищурились.

— Как ты узнал, что я буду здесь именно сейчас? — уточнила я, не удержавшись.

Еще мгновение вокруг нас была только кромешная темнота, но вскоре она начала расцветать яркими красками. Еще до того, как мужчина ответил, мы оказались посреди цветочных полей. Вокруг нас расстелилось сиреневое море, от которого исходил просто одуряющий сладкий аромат.

Где-то совсем рядом жужжали насекомые.

Между рядами не по моей воле появилось покрывало. Присев на него, я ощутила, как Амадин пристраивается ко мне у меня за спиной. Он всегда так делал, когда не хотел, чтобы я видела его глаза — то единственное, что могло открыть мне его эмоции, ведь свой голос мужчина контролировал превосходно.

Откинувшись на его широкую грудь, ощутив его ладони на своем животе, я невольно задержала дыхание. Его прикосновения всегда будоражили, рождали во мне что-то такое, что невозможно было объяснить словами.

Мне было и страшно, и неловко, и в какой-то мере даже стыдно, но предвкушение вместе с кровью разливалось по моим венам. Мне хотелось, чтобы Амадин касался меня, чтобы его теплые губы словно невзначай скользили по моей шее, вызывая мурашки. Чтобы горячее дыхание опаляло кожу, а незримые пальцы рисовали на ладонях такие же незримые узоры.

— Как ты узнал, Амадин? — повторила я, хотя мужчина изо всех сил старался отвлечь, лишить меня разума. — Ты ведь не торчишь здесь все время.

— Наследница королевского рода не может говорить “торчишь”, — поправили меня, заправив мне же за ухо выбившуюся из косы прядь. — А насчет твоего вопроса… Я просто знаю, когда ты точно будешь здесь.

— Ты ведун?

За последние дни каких только догадок у меня не было. Амадин обещал сказать мне правду, если я угадаю, но пока все мои варианты оказывались ложными. Среди них были вампир, оборотень, призрак, дух, василиск и даже умертвие. По одному варианту на каждый день.

— Нет, сокровище мое, — в голосе его читалась улыбка.

— Ведьмак?

— Мы договорились играть по правилам, а значит, сегодня свою попытку ты уже истратила, Лиция. Лучше спроси что-то действительно важное. У нас крайне мало времени до твоего пробуждения.

Какого именно вопроса он от меня ждал? Я прекрасно помнила о том, что меня фактически похитили и сейчас везли куда-то в экипаже, но волновалась по этому поводу незначительно.

Хотели бы убить — нашли бы способ прикончить прямо на дворцовой площади, а значит, я нужна была своим похитителям живой.

Но у меня действительно имелся вопрос, который я хотела задать прямо сейчас.

— Когда мы встретимся, Амадин?

— Сокровище мое, тебе так не терпится узнать, как я выгляжу? — Пальцы его коснулись моего затылка, заскользили по шее, опустились между ключиц в ложбинку, запнувшись о вырез белой рубашки. — Не боишься?

— А я должна бояться? — Дыхание мое стало рваным, порывистым, что вынудило меня перехватить его руку.

Страх лишь на миг задел мою душу, но этого Амадину словно показалось мало. Дернув меня в сторону, фактически уронив себе на руку, он коснулся дыханием моих губ. Желтые глаза с узким вертикальным зрачком оказались максимально близко.

— Никогда, сокровище мое. — Короткий поцелуй задел лишь уголок моих вмиг высохших губ. — Я никогда не причиню тебе вреда ни словом, ни делом. — Второй уголок получил поцелуй, и я напрочь лишилась возможности дышать. Я видела только глаза, словно кроме них ничего больше не существовало. — Мы увидимся гораздо раньше, чем ты думаешь. Намного раньше.