Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 35)
— Ничего, — натянуто улыбнулась я и все же прошла к дивану. — Но мне действительно сегодня нужно побывать в академии, и чем раньше, тем лучше. Правда, прежде я хотела бы задать вам пару вопросов.
— Тебе, — привычно исправил меня мужчина.
— Вам, — настояла я на своем. — Почему вы не сказали, что Дионику Фалдруд прочили вам в невесты?
Истолу потребовалась пауза, чтобы обдумать ответ. Я видела это по его глазам, по усмешке, что появилась на губах. Эта усмешка казалась оценивающей.
— Я могу надеяться на то, что сейчас в тебе говорит ревность?
— Не можете, — улыбнулась я, и на этот раз искренне. — Так что насчет водницы? Это правда?
Сказанное веорой Кайлинтин оказалось чистейшей правдой. Галеций Фалдруд действительно расторг помолвку дочери с семейством Лугстаров и поспешил подобрать партию куда интереснее. Правда, свое предложение мужчина озвучил не Истолу, а его матери, отчего тут же нарвался на положительный ответ.
Впрочем, сам галеций Вантерфул, узнав о том, что ему фактически навязали брак, особо против не был. Ему давно полагалось создать семью, мать желала внуков, а естий настаивал на том, что у такого древнего рода обязательно должны появиться наследники. И он согласился, однако вместе со смертью Фалдруда все устные договоренности просто потеряли смысл.
— Дионика не слишком горела желанием стать моей женой, поэтому после смерти ее отца мы даже не обсуждали вопрос помолвки. Тем более что за несколько дней до пожара, который случился в ее доме, она заходила в мою аудиторию с недвусмысленной просьбой отказаться от этого брака.
— Она просила вас, чтобы вы отказались? — удивилась я.
— Именно так. Ее мнение на этот счет никого не интересовало, но похоже, что девочка искренне любила своего жениха. И любит до сих пор, раз готовится к свадьбе с ним.
Эти слова я постаралась пропустить мимо своих ушей. Все вокруг, словно сговорившись, пытались убедить меня в том, что Ионтин обязательно женится на Дионике. Я даже думать об этом не хотела. И чувствовать ничего тоже не хотела, а потому избегала проявления любых эмоций. Сейчас так было проще.
— В какой конкретно день она приходила?
— Дай-ка подумать… Я как раз собирался отнести мешочек с накопителями в лавку своего друга. Я оставлял их для своих нужд, но он требовал новую партию, а ты скрывалась. Кажется, это была среда.
Я не понимала, что мне это дает, но точно знала: важна каждая деталь. Еще бы понять, как эти мелочи применить. По крайней мере, одному факту я точно нашла подтверждение. Дионика не хотела замуж за Истола и всячески этому противилась. Даже больше — искала способ этого брака избежать.
— Павлиция, — окликнул меня мужчина, вырывая из состояния задумчивости.
— Вы что-то говорили?
— Да. Я раздобыл для тебя еще один блокиратор. На этот раз это подвеска.
Выудив из внутреннего кармана пиджака золотую цепочку с крупным плоским ромбом, в который был вставлен красный камень в форме кристалла, преподаватель протянул ее мне. Глядя на очередное украшение, которое никогда не купила бы себе сама, я думала совсем не о его красоте. Я думала о том, что не просила этот блокиратор.
С тех пор, как я начала свободно пользоваться огнем, моя сила больше не пыталась вырваться из-под контроля. Некромантия была холодом, стихия огня — жаром. Оба моих дара уравновешивали друг друга, пусть и влияли на мои эмоции сильнее, чем я хотела бы.
Например, когда я снимала с себя браслет, мой ум прояснялся, а чувства притуплялись. Но это была лишь малость, незначительные неудобства, с которыми я была готова мириться. В остальном же меня полностью устраивало то, как вели себя мои чары. Без ограничителей.
— Я не просила вас о еще одном блокираторе, — тщательно подбирала я слова, не желая показаться неблагодарной. Нет, я была благодарна Истолу за заботу, но ее было слишком много. А еще она мне не требовалась. — Честно говоря, несколько дней назад я сняла браслет.
Сунув руку в карман теплой туники — меховой плащ так и остался в Доме Покинутых, — я продемонстрировала украшение, которое честно носила с собой, но не на себе. Потому что желала быть во всеоружии, а еще не чувствовала потребности в том, чтобы ограничивать себя.
Я прекрасно справлялась с укрощением собственной магии без дополнительных ухищрений.
— И сделала это зря. Твоя магия…
— Моя магия отлично ведет себя, галеций Вантерфул, — слегка повысила я голос, чтобы мужчина точно меня услышал.
— Это пока. Но нет никакой гарантии, что так будет и дальше.
— Будет, — настаивала я.
— Проверим?
Я не успела ни отказаться, ни согласиться. Схватив меня за ту самую руку, в которой я сжимала браслет, Истол дернул меня на себя. Завалившись на него, едва не пролетев мимо кресла, я оказалась усажена на его колени. Мои руки сковали в тот же миг у меня же за спиной, а в губы впились поцелуем.
Нет, нет, нет… Только одно слово пульсировало в моей голове, но я не попыталась оттолкнуть мужчину. Наоборот, не препятствовала ему, бросив все силы на то, чтобы подавить любые эмоции. Среди них однозначно имелись злость и раздражение, а еще желание ответить на поцелуй со всей пылающей во мне страстью.
Но эта страсть не относилась к галецию Вантерфулу. Она никак не относилась к тем чувствам, что я испытывала к преподавателю. Эта страсть являлась порождением моего пламени. Именно оно толкало меня на безумные желания, которые пока мне удавалось подавлять.
Я жила в доме мужчины, что был мне симпатичен. Я ночевала в соседней с ним спальне. Иногда я просто сходила с ума и искренне радовалась тому, что пока не перешла черту. Это был один из тех двух нюансов, которые я считала незначительными. Я действительно была готова с ними мириться, но…
Иногда это было почти невозможно.
— Мне тебя мало, Лиция, — шумно дышал он, упираясь лбом в мое плечо, пока я старалась унять жар, вызванный даром огня.
В моих венах тек настоящий костер, жидкая лава, что разносила пульсацию по всему телу. Я контролировала свой огонь, да, но не в таких ситуациях. На данный момент меня душили, почти разрывали эмоции. Отчего-то отчаянно хотелось разреветься, хотя причин для этого не было совершенно. Копаясь в себе, я почти не слышала Истола, а он продолжал говорить:
— Ты должна проводить все вечера здесь, со мной.
— Галеций Вантерфул… — пыталась я заставить его замолчать.
— Прекрати называть меня так!
Вздрогнув от тона его голоса, я прикусила язык. Меньше всего мне хотелось ругаться с ним и выяснять отношения. Сейчас я жалела, что сразу не ушла, а теперь было поздно.
— Прошу, называй меня по имени, — выдохнул мужчина, стараясь успокоиться, беря под контроль свою злость.
— Не могу, — ответила я честно.
— Почему? Из-за мальчишки Лугстара? — голос преподавателя снова стал требовательным.
— Его отец…
— Его отец может прогуляться до кладбища! — психанул Истол.
Я в долгу тоже не осталась:
— Я не могу, понимаете? Не могу думать ни о чем другом, как о смерти Фалдруда и естии, которую много лет скрывает Лугстар. Не могу думать ни о чем другом, как о том, кто мои родители. И о том, что меня могут казнить за преступление, которого я не совершала. Для меня эти вопросы, эти цели первостепенны.
— Но когда-нибудь все это закончится, — настаивал он на своем. — Я готов ждать.
— Я ничего не буду обещать, простите.
Попытавшись подняться с чужих колен, я в этом не преуспела. Еще миг промедления со стороны мужчины, и я бы воспользовалась своими чарами, чтобы высвободиться, однако этого не понадобилось.
С силой, до боли сжав мои плечи, Истол меня отпустил, позволил мне встать, прожигая взглядом синих, почти черных сейчас глаз.
Посчитав разговор на этом законченным, я хотела подняться наверх за другим меховым плащом, но была остановлена уже на лестнице.
— Павлиция, я прошу тебя держаться подальше от разбирательств. В управлении знают свое дело. Лучше потрать это время на учебу.
— Вы серьезно? — не сдержала я нервного смеха. — Вы действительно верите в то, что галеций Лугстар пытается доказать мою невиновность? Я на сто процентов уверена, что он с утра до вечера ищет доказательства моей вины.
— А при чем тут Астер Лугстар? Я говорил про галеция Браушта. У меня создалось впечатление, что он хочет быть на твоей стороне.
— Но делом занимается не он и даже не следователь. За него взялся лично Лугстар, — напомнила я, поднимаясь еще на несколько ступенек выше.
— Павлиция, ты его боишься?
Вновь обернувшись, я постаралась найти в своей душе честный ответ на этот вопрос, но он мне категорически не понравился. Ложь вырвалась раньше, чем я вообще осознала, что вру:
— Это пусть он меня боится.
Глава 12
— Эй, Лиция! — окликнули меня в холле первого этажа главного здания академии.
— Энаро, я спешу, — ответила я, ничуть не сбавляя шага.
Свернув к лестнице, быстро пересекла ступеньки, но сдаваться огневик не привык. Он нагнал меня у арки, за которой начинался стеклянный мост, ведущий к женскому общежитию. На стеклянные плиты мы ступили вместе.