Дора Коуст – Огонь в сердце (страница 34)

Там было много сочной зелени — целые леса и поля. Желтокаменные крепостные стены словно бы выделяли три отдельных круга, но городов и деревень в них было великое множество. Сам островной материк со всех сторон омывался бесконечными насыщенно-синими водными просторами. Он будто был нереальным, нарисованным, восхитительным, невозможным.

— Ты здесь живешь или это иллюзия? — спросила я почему-то шепотом, будто боялась спугнуть эту красоту.

— Может быть, иллюзия, а может, я действительно здесь живу. Тебе ничто не мешает это выяснить.

— Амадин, я не буду тебя искать. — Ощутив, как он положил руку мне на плечо, я прильнула к нему, рассматривая пейзаж, действительно наслаждаясь тем, что видела.

Здесь даже воздух был потрясающим. Мне было легко дышать.

— Ты уже ищешь, сокровище мое. — Теплые губы на миг коснулись моего виска. Это была непозволительная близость, черта, которую я еще не провела, но он уже пересек. Однако возмутиться я не успела. — Тебе пора просыпаться. Сегодня тебя ждет сложный день.

В этот момент я даже не подозревала, насколько этот день действительно будет сложным. Да что там, даже досыпая в очереди в душевые на плече у Аизты, я не могла предположить, как все может перевернуться всего за один день. Насколько легко друзья могут перестать ими быть, когда в настоящее врывается прошлое.

— Кстати, у тебя классная подруга. Она говорила тебе, что подарила нам украшения? — ворвался в мои мысли голос Аи, выбивая из состояния задумчивости.

Молочная каша мною была уже съедена, бутерброд с маслом и сыром — настоящая редкость для завтраков в Доме Покинутых — оказался уничтожен, а вот какао я тянула медленно, согревая о толстые стенки кружки ладони. Эта кружка, как и многие другие, имела небольшие трещинки, но совсем не вызывала отторжения. Она напоминала меня — далекую от идеала, неправильную, но тем не менее живую и настоящую, имеющую право на существование.

— Какая подруга? Какие украшения? — удивилась я, отставляя кружку в сторону.

— Вот эти, — показали мне девчонки браслеты, состоящие из цепочки и нанизанных на нее разноцветных шариков вперемешку с подвесками.

Эти браслеты однозначно не являлись драгоценными: подвески были металлическими, как и цепочка, шарики были сделаны из недорогих камней, но тем не менее стоили эти украшения дорого. Их в Академии Проклятых носили лишь дочери аристократических семей, и то не все. Та же Рикола покупку подобного аксессуара себе позволить не могла.

— Правда классно? Нам теперь все завидуют, — похвасталась Аизта, любуясь переливающимися при свете свечей шариками.

— А моя подруга, случайно, не представилась? — проговорила я сдержанно, предчувствуя неладное.

— Конечно, мы познакомились! — с энтузиазмом отозвалась подруга. — Ее звали Рикола. Она приходила, чтобы сделать пожертвование Дому Покинутых.

— Рикола? Пожертвование? — переспросила я.

В этой истории меня смущало абсолютно все.

— Ага, — ничуть не заподозрила подвоха Аи. — Она спрашивала, знаем ли мы о том, что ты владеешь даром огня. Поначалу мы отпирались: ты ведь запретила кому-либо говорить, но твоя подруга убедила нас, что знает про твой второй дар.

— Когда она приходила, Аизта? — Оставаться спокойной мне было все сложнее.

— Дай-ка вспомнить… — протянула девушка, смешливо почесав кончик носа. — Кажется, это было в начале прошлой недели.

— А теперь вопрос на миллион айлинков. Аи, как она выглядела?

Девушка не сразу осознала, что я спрашиваю всерьез. Усмехнувшись, она поинтересовалась, как я могу не знать, как выглядит моя подруга, но, наткнувшись на мой прожигающий взгляд, поняла, что мне нужен ответ прямо сейчас.

И этот ответ мне не понравился еще больше, чем все то, что я услышала ранее.

Потому что в Дом Покинутых, как я и предполагала, приходила совсем не Рикола. Нет, девушка, желающая сделать пожертвование, тоже была брюнеткой, а еще одевалась как некромантка, но моей соседкой по комнате точно не была.

Хотя бы потому, что настоящая Рикола не имела средств ни на пожертвование, ни на дорогостоящие подарки незнакомым людям. Ее отец едва сводил концы с концами и грубо настаивал на скором браке. Как предполагалось, его девушка должна была устроить сама, воспользовавшись тем, что учится в Академии Проклятых среди прочих отпрысков аристократических семей.

Правда, пока никто не горел желанием взять ее в жены. Тот же Леукус лишь развлекался, не обещая ничего серьезного. Потому что, как и Ио, должен был жениться на той, кого ему подберут родители. После вчерашнего я в этом была убеждена. Высшее общество всегда славилось браками по договоренности.

— Мне нужно идти, — поднялась я из-за стола, намереваясь как можно скорее попасть в академию.

— Уже? — расстроилась Аизта. — Я думала, ты останешься с нами до обеда.

— Нет, Аи. У меня на сегодня еще много…

Слово “дел” так и застряло у меня в горле. Яркое кольцо пространственного портала вспыхнуло ослепительно ярко, на миг погружая столовую в холодные оттенки голубого. Этот портал мог принадлежать кому угодно, но еще до того, как меня в него затянули, я знала, кто ждет меня по другую сторону. Поняла по руке, а точнее, по большому пальцу, на котором красовался крупный массивный перстень с камнем ядовито-зеленого цвета.

Появившись в холле особняка, что принадлежал куратору Вантерфулу, я с ожиданием взглянула на мужчину. Отпустив мою руку, он прошел к креслу и занял его, жестом закрывая портал за моей спиной.

Минута молчания длилась целую вечность, отмеряя ее размеренными ударами моего сердца.

— Где ты ночевала?

— В Доме Покинутых.

Это был легкий вопрос и еще более легкий ответ, но я видела по синим глазам преподавателя, насколько он недоволен. Казалось, что его разрывает изнутри от негодования, злости, но внешне мужчина виделся спокойным и собранным.

Чересчур спокойным и чересчур собранным.

Тишина затянулась, напряжение все возрастало.

— Если это все, о чем вы хотели поговорить… Я должна вернуться в академию, — произнесла я тихо, но в этом немом молчании мой голос прозвучал особенно громко, выдавая мои реальные эмоции.

Не так давно я наконец поняла, почему не чувствовала себя в присутствии этого мужчины комфортно. Я его опасалась. Не боялась, нет. Невозможно бояться того, кого превосходишь по силе, уровню дара, но опасалась, потому что частенько ловила на себе другие, чужие взгляды.

Галеций Истол Вантерфул иногда как-то незримо менялся. Не внешне, нет. Внешне он оставался все тем же. Все те же темные волосы, темно-синие глаза, безупречный вкус в одежде и такое же безупречное воспитание, но взгляд…

Он словно чернел, наливался темнотой, а мне в такие моменты искренне хотелось сделать шаг назад, чтобы увеличить расстояние между нами. Я видела в этом взгляде безумие, одержимость, что никак не сочетались с вежливой улыбкой и пожеланием мрачного утра.

С каждым днем я все больше убеждала себя в том, что вижу лишь маску и на самом деле совсем не знаю этого человека, мага. Подозревая его, сама не знаю в чем, я испытывала стыд, который становился между нами стеной. Ведь он столько сделал для меня — больше, чем кто-либо за всю мою жизнь.

Будь моя воля, я навсегда покинула бы этот особняк, вновь перебравшись в комнату общежития, чтобы на время отстраниться, охладить голову, привести в порядок мысли, но сделать это Истол мне не позволял.

Он просто не хотел слышать о том, что Лугстар-старший для меня теперь не угроза. Он в принципе не хотел меня слушать, воспринимая в штыки все мои порывы к самостоятельности. И пусть у меня имелись к мужчине вопросы касаемо моего расследования, задавать их прямо сейчас я считала неуместным.

Потому что снова видела этот взгляд и не желала нарываться на скандал. А еще отчаянно прятала руку за спиной, чтобы мужчина не заметил хиксу.

— Зачем тебе в академию в выходной день? — голос его казался чистейшим льдом, что иглами проникал в сердце.

— А я обязана отчитываться?

— Обязана, пока живешь в моем доме, носишь одежду, которую я оплатил, и считаешься моей невестой.

— Так это легко исправить.

Упреки, упреки, упреки… Я была сыта ими по горло. Каждый раз, когда у нас выходил спор, Истол Вантерфул обязательно находил в чем меня упрекнуть. И я даже была согласна с ним: он делал для меня поразительно много, учитывая, как мало получал в ответ, но большего я дать не могла. Это было выше меня.

— Я снова веду себя как засранец, прости, — усталость теперь читалась и в позе мужчины, и слышалась в каждом слове.

Каждое утро мы вместе завтракали, затем отправлялись в стены Академии Проклятых, позже возвращались обратно в особняк, где я делала домашние задания под его присмотром. Под вечер после ужина начинались наши занятия — их я по-прежнему ждала с нетерпением, но дальше…

После окончания нашего трехдневного отпуска Истол пропадал две ночи подряд. Он открывал портал прямо из своего кабинета, куда спускался в полночь. В первый раз я пошла за ним, чтобы попросить разузнать адрес любовницы Фалдруда, а во второй — чтобы проверить, исчезнет ли он снова.

Судя по залегшим под глазами теням, свойственным всем некромантам из-за постоянного недосыпа, этой ночью мой куратор также не спал, поэтому его раздражительность была понятна.

Понятна, да, но признать ее мне было сложно. Я не сделала ничего, чем заслужила бы такое отношение к себе.