Дора Коуст – Некроманты исчезают в полночь (СИ) (страница 32)
Мне в этот момент до отчаяния хотелось выть!
И да, отправить потерявшегося императора к Темному Богу!
Глава 19: Срывая маски
Служанка принесла мне сухую одежду. Длинная сорочка была настолько невесомой, что толком и не ощущалась на коже. Почти прозрачная — едва ли скрывающая хоть что-нибудь, но мне понравились мягкие тапочки и черный шелковый халат, что заканчивался у самого пола.
Расчесав влажные волосы, я заплела их в косу, но… Психанув, снова распустила, разрешая им черными волнами рассыпаться по плечам и спине. Нервничала.
Ждала и нервничала, нервничала и ждала. Что скажу? О чем заговорить?
Служанка кланялась мне и когда пришла, и перед тем как уйти, но мне было до ужаса неудобно. Я ведь не аристократка, чтобы мне кланялись, но исправлять девушку просто опасалась.
В последний свой приход она принесла поднос с закусками и фруктами. Одинокая бутылка светлого вина сопровождала два изящных бокала, а я все думала, на что именно намекает таким образом мужчина. Боялась ошибиться в своих слишком вольных мыслях. Не хотелось бы, чтобы подумал обо мне плохо, потому что лично я не понимала, что со мной творилось.
Я стояла у окна и смотрела на пока еще ночное небо. Даже не знала, который сейчас час, но мне было это абсолютно неважно, потому что я ждала, когда Ролт вернется. И все равно вздрогнула, едва раздался стук в дверь:
— Нарилия, я могу войти?
— Можешь, — ответила я, приказывая себе обернуться.
Но не могла. Так и стояла, глядя в окно и не видя за ним ничего.
Слышала его шаги. Они вторили ударам моего сердца. Когда чужие руки легли на мои плечи, я облегченно выдохнула и совершенно неподобающе откинулась ему на грудь. Его ладони ощутимо скользили по моим плечам, рукам, чтобы остановиться на животе — замереть.
— Я пришел пожелать тебе кошмарных снов, — произнес он на грани слышимости, едва-едва касаясь губами моей шеи. — Тебе что-нибудь нужно?
— Нет, — поспешнее, чем хотела бы ответила я.
— Хорошо. Я лягу в гостиной, а ты можешь спать здесь. Если что-нибудь понадобится, не стесняйся обращаться, ладно? Кошмарных снов, мое наваждение.
Последнее он произнес настолько тихо, что мне даже подумалось, будто я ослышалась. Его руки больше не держали меня. Я больше не ощущала тепло его тела. Только холод, что не имел никакого отношения к погоде.
— Кошмарных снов… — скользнула я взглядом по закрывающейся двери.
Я не спала. Просто не могла уснуть. Вертелась, крутилась, но мое бодрствование никак не было связано с бушующей стихией за окном. Ливень продолжал омывать улицы, а рассвет и не думал приходить, потому что небо заволокло плотными тучами. Все внутри меня дрожало. Изнывало от желания вскочить с постели, открыть эту треклятую дверь и кинуться в объятия к Ролту. Я не могла с собой бороться, но, едва распахнув створку, запоздало вспомнила о том, что я босиком и без халата.
Он не спал. В расстегнутой рубашке стоял у окна, опираясь руками о широкий подоконник. При моем появлении Ролт обернулся, а лицо его осветила вспышка молнии. В его темном взгляде я отчетливо увидела то, что меня напугало.
Желание.
Жгучее, съедающее, разрывающее на части желание. Глаза его будто стали еще чернее, как если бы в них бушевала сама бездна. Я неизбежно замерла под этим взором, но даже и не думала отступать.
— Не сбежишь… — предупреждающе произнес он с вибрирующей хрипотцой, а пальцы его с невероятной силой сжимали подоконник — буквально до треска.
— Не сбегу… — кивнула я, делая шаг к нему, кидаясь в омут с головой.
Иногда слов оказывается недостаточно для того, чтобы описать все чувства и эмоции, что охватывают в единый миг. Наверное, я танцевала этой бесконечной ночью вместе с дождем. Наверное, я проваливалась в океан и тонула в небе. Наверное, я просто умирала и раз за разом рождалась заново, чтобы ловить каждый вздох, чтобы слышать каждый стон, чтобы петь ему, сливаясь в единой мелодии.
Губы. Их было так мало. Я ощущала себя самой настоящей жадиной, путником, который никак не может напиться. Отвечала на требовательные, мягкие, нежные, страстные, обжигающие, разные поцелуи и неизбежно целовала сама каждый участок его кожи, до которого могла дотянуться. Мне хотелось, безумно хотелось касаться его — губами, руками, соприкасаться всем телом, просто не имея желания остановиться.
Волосы. Он целовал мои волосы, жадно вдыхал их аромат, то и дело пропускал через пальцы. Не мог надышаться. И я не могла, впитывая в себя его опьяняющий запах. Он был настолько родным, настолько моим, что хотелось плакать от счастья. Забыть о том, кто я и где мы.
Руки. Так сильно боялась причинить ему боль, но и он боялся не меньше. Осторожно касался меня, невероятно сдерживался — до зубного скрежета. Наверняка переживал, что испугаюсь, но нет. Только не его. Только не теперь, когда мои ногти раздирают его спину, оставляя на коже пылающие огненные полосы. Только не теперь, когда мне хочется раствориться под тяжестью его тела и обнять настолько сильно, насколько это вообще возможно. Вжаться, соединиться в единое целое, сплетаясь разгоряченными телами, душами, самой сутью.
Ролт действительно старался быть аккуратным. Короткая боль вспыхнула и погасла, а мой неконтролируемый вскрик он заглушил поцелуем. Пил меня, как терпкое вино, но почему-то пьянее с каждой минутой становилась именно я.
Движения тел — разве мог хоть кто-то придумать когда-нибудь столь же идеальное, столь же прекрасное действо. Захлебывалась страстью, пылала вместе с любовью, тонула в нежности, осознавая, насколько сильно он был нужен мне в эту бесконечную ночь, в этой несовершенной жизни.
Его поцелуи — губы, веки, щеки, нос — они были так же необходимы, как воздух. Он сам был моим воздухом, моей жизнью, моим смыслом. Щемящая нежность — до слез, до спокойствия в моей душе, до умиротворения.
— Ты моя… — шептал он, осыпая легкими поцелуями мой подбородок. — Не сбежишь. Никогда не сбежишь…
Не способна была на ответ. Не способна была просто открыть веки. Меня хватило лишь на улыбку. И именно с ней я провалилась в сон.
В котором ощущала его крепкие объятия.
В котором слышала нежные слова о любви.
Я проснулась не от привычного воя. Видимо, бедный волк за эти месяцы уже просто устал выть и к Темному Богу сорвал себе голосовые связки. Нет, я проснулась, ощущая на себе пристальный укоризненный взгляд, который вознамерился проделать во мне дыру.
Осторожно приоткрыв один глаз, я мигом подскочила на постели, потому что находилась не во дворце, не в спальне Ролта и даже не в его объятиях. Я снова каким-то образом оказалась в своей комнате в Королевской Военной Академии, но… Понимала, каким именно. Об этом красноречиво говорили огненные геоскии, которыми буквально была завалена моя постель. Собственно, именно в их окружении я и проснулась, тогда как около моей кровати на полу беззаботно стояли несколько коробок, перевязанных красными ленточками. А вот на коробках…
— Ну наконец-то ты проснулась! — возмущенно воскликнула Софка. — Мы уже устали на тебя смотреть! Живо собирайся и уматываем отсюда!
— Дайте поспать, выходной же! — заворочалась Вора, но, перевернувшись на другой бок, мигом подскочила с кровати. — Ни хо-хо себе хо-хо! Это от кого?
В следующие полчаса меня пытались с пристрастием допросить, но я лишь отмалчивалась и загадочно улыбалась. Все, что для меня вчера купил ректор академии, я без сожаления отдала девчонкам на съедение. И, пока их рты были заняты, быстренько смоталась в ванную, потому что ночь уже прокатывалась по небу, грозясь забрать его в свое единоличное пользование, а значит, совсем скоро начнется бал.
Софка и Угук забрались в ванную комнату вместе со мной. Под их укоризненными взглядами я читала записку, которую нашла в одной из коробок вместе с роскошным белоснежным бальным платьем:
Глупо улыбалась. Витала где-то высоко над облаками и не могла не улыбаться, прижимая к себе листок бумаги. Безумие какое-то, но до чего приятно. Он появится, он решит мою проблему. И не отпустит — верила, больше никогда не отпустит.
— Похоже, пациента мы потеряли… — со вздохом сообщила Софка.
— Угу, — согласился с ней паучок, повисая на паутине на уровне моего лица. Заглядывал мне в глаза, но я лишь чмокнула его в мохнатую голову, вынуждая уставиться на меня как-то неверяще.
— Софка-а-а… — танцевала я по ванной комнате, прижимая к себе платье. — Он такой…
— Бессовестный! — постановила моя хвостатая подруга. — Он нас вчера вырубил! Еще и из кабинета выходить не разрешал, а я ведь волновалась! И будить тебя запретил, зар-р-раза некромантская!
— Вообще зараза, — протянула я, усаживаясь на край ванны.
— Беги, дура! — вновь воскликнула она, поднимаясь на две лапы. — Ты хоть знаешь, кто он?
— Да мне все равно! — весело ответила я, аккуратно складывая платье обратно в коробку и включая воду. — Все потом!
— Да ты же самого главного не знаешь! Я вчера так тебе и не рассказала, что услышала! — нагло заглянул серый комок за шторку. — Сегодня на балу нашествие мертвяков будет, чтобы тебя, дуру, вычислить!