Дора Коуст – Некроманты исчезают в полночь (СИ) (страница 34)

— Конечно! — с готовностью отозвалась я.

— Наша война длится вот уже пятьдесят лет, хотя Гирт рассказывает совсем другую версию — удобную для него и насквозь пропитанную ложью. Это противостояние началось с любви, — грустно усмехнулась женщина, глядя на огонь в камине. — Надеюсь, что ей оно и закончится. Когда-то я была безумно влюблена в одного мужчину. Он стал моим мужем и впоследствии должен был стать императором, унаследовав это право от моего отца, но судьба сыграла с нами злую шутку. Некромантов не берут яды, однако одна травница в уплату долга приготовила настой, который подействовал на моего супруга. Тогда я уже была беременна Ролтианом, а потому мне даже не дали оправиться от смерти мужа, как вновь повели под венец.

Моим супругом стал первый министр, любезно согласившийся признать еще не рожденного ребенка своим. Он был обходительным, терпел все мои капризы и сопротивление, но это не продлилось слишком долго. Едва я родила, все тут же изменилось. Чудовище, насильник, меразвец — эти три слова, как никакие другие, хорошо охарактеризовывали Гирта. Несмотря на то, что императором по-прежнему являлся мой отец, супруг постоянно вмешивался абсолютно во все дела империи. В последние месяцы он был одержим желанием захватить человеческие королевства, что находятся через море от нас. Отец не поддерживал его в этих намерениях, но Гирт не оставлял попыток повлиять на императора.

Именно поэтому мой отец, едва Ролтиану исполнился год, передал корону не Гирту, а моему сыну, назначив нас его регентами с абсолютно одинаковой властью, ограниченной законами империи. Это и стало началом конца. Осознав, что императором ему не стать, Гирт хладнокровно убил моего отца сразу после церемонии, а той небольшой армии, что успел собрать, объявил о том, что это сделала именно я, обезумев от желания стать императрицей. Он подговорил их устроить переворот, но у него ничего не получилось. Я смогла защитить себя, смогла отстоять жизнь сына, дворец, свою империю. Доверив Ролтиана кормилице, я вышла на поле боя, на котором погибали мои подданные, защищая нас от того, кто решил ударить в спину.

Тогда впервые проявился мой дар. Я смогла поднять всех тех, кто только умер, и тех, кто уже давно был мертв. Гирт понимал, что он проигрывает, а я чувствовала вкус приближающейся победы. Я мстила за все унижения, за все удары, которые получила, за всю ту боль, которую испытала по его вине. Именно он опоил моего мужа ядом, и он же подговорил кормилицу, чтобы та выкрала моего сына.

Мне пришлось отпустить их, понимаешь? Я не могла даже подумать о том, чтобы навредить своему сыну, а он держал его, прикрывался, словно щитом, создавая портал для себя и своих приспешников. С тех пор я каждую неделю вот уже пятьдесят лет вновь и вновь открываю портал по остаточному следу, чтобы в империю могли вернуться те, кто этого желает. Чтобы остальные могли притронуться к мертвой земле, что питает нашу силу. И в надежде, что когда-нибудь мне все-таки удастся поговорить с моим сыном. Рассказать ему правду, чтобы он вернулся домой, вернулся к своим подданным и ко мне, — закончила женщина свой рассказ, а у меня от ужаса волосы на голове шевелились.

Я видела слезы на ее щеках — неподдельные слезы матери, что тоскует по своему ребенку. Я видела обреченность во взгляде и видела тот самый лучик надежды, что все еще не давал ей сдаться.

— Пятьдесят лет, — повторила я эхом. — Не сочтите за дерзость, но сколько вам лет?

— Восемьдесят шесть, — понимающе улыбнулась она сквозь слезы. — Некроманты живут очень долго, а на мертвых землях и подавно. Гирту сейчас больше ста тридцати, а моему сыну пятьдесят один.

При мыслях о ректоре меня всю передергивало, как если бы я вдруг съела что-то очень горькое и одновременно очень кислое. Старикашка! Меня пытался соблазнить и забрать мою силу старикашка!

Боялась ошибиться в своих предположениях. Думала о том, стоит ли говорить, но и молчать не видела смысла. А ведь ему пятьдесят один… Ох, Светлая дева! Он меня на двадцать три года старше!

— Знаете, я, наверное, видела вашего сына, — нервно усмехнулась я, осознавая, что Ролт, скорее всего, и есть тот самый император.

Как сказала бы Софка: «Вляпалась, так вляпалась!» А ведь эта некромантская зараза скрыл от меня такую важную информацию!

— Я вам даже больше того скажу: если это действительно он, то он очень сильно похож на вас. Правда, выглядит он лет на двадцать пять, но его совершенно точно зовут Ролт.

— Ролтиан! Это точно он! — воскликнула она, схватив меня за плечи. — Ты ведь о нем рассказывала. Да, Нарилия? Скажи мне, что ты рассказывала именно о нем.

— О нем, — смущенно согласилась я, ощущая, как к щекам прилипает краска стыда. — Только он не знает всего этого и не хочет возвращаться в империю. Правда, я не понимаю, почему вы до сих пор не поговорили с ним? Он ведь был здесь — на землях империи, прямо перед вашим дворцом. Вы должны рассказать ему.

— Я пыталась, Нарилия. Я пыталась много раз, но Гирт не подпускает меня к нему даже на сто метров. Мы никогда не вступаем с ними в бой. Только защищаемся, чтобы не навредить Ролтиану. Все живые прячутся в замке, как только я открываю портал, а снаружи остаются только мертвые. Я часто стою у окна, хоть издали смотрю на него. Гирт всегда им прикрывается. Что уж говорить, он даже раненых здесь бросает, а мои люди лечат и выхаживают, помогая обжиться в империи. Он не подпустит меня, — обреченно повторила она.

— Значит… Значит, это я расскажу Ролту правду, — ответила я, ощущая неизведанную доселе решимость.

— Я открою портал, — кивнула женщина, заразившись от меня уверенностью. — Только нужно подготовиться!

Мы не шли. Мы летели по воздуху, потому что так было намного быстрее и сподручнее. Внизу под нами строем вышагивала небольшая армия умертвий, а метрах в двадцати от открывающегося портала стояли мертвые некроманты. Именно перед ними мы и спикировали вниз. Я пошатнулась с непривычки, но Элайза меня удержала.

— Все будет хорошо, — прошептала я ей, сжимая ее руку в знак поддержки.

Женщина кивнула, и мы сосредоточились на плотном кольце, что разрасталось и разрасталось, образуя темный портал с зелеными всполохами. Того же цвета магия прокатывалась и по моей коже, окутывала Элайзу и захватывала подконтрольных нам умертвий. Мы ждали. Ждали и дождались.

Первыми из портала вышли Ролт и лорд Эсенджер. Ректор Королевской Военной Академии действительно наполовину прикрывался императором — подумать только! Буквально следом за ними появились старшекурсники и преподаватели, гвардейцы и какие-то незнакомые мне некроманты — огромное количество. Ролт смотрел на меня в неверии, но я уже знала, что скажу ему. Он не выслушает меня сейчас, однако, если мы спеленаем, обездвижим, возьмем в заложники всех некромантов, ему придется нас выслушать.

— Что я тебе говорил? — услышала я голос ректора. — Она на их стороне!

— Ты мне веришь? — спросила я безмолвно одними губами, глядя в глаза исключительно Ролту.

— Всегда, — прочла я по его губам после секундной заминки, а он сделал шаг мне навстречу.

Черная и ядовито-зеленая магия схлестнулись в поединке. Взрывы. Вспышки, что ослепляли. Крики, сменившиеся оглушительной тишиной. Время словно тянулось слишком медленно или, наоборот, безжалостно бежало впереди нас, но я видела только его взгляд, его бездействие, потому что он поверил. Безоговорочно поверил — точно так же, как и я поверила ему.

А все-таки прав был лорд Эсенджер: мы не сильнее обычных некромантов.

Просто наша магия слишком разная…

Эпилог

Я волновалась. До ужаса, до дрожи в коленях волновалась и не находила себе места. Расхаживала по спальне из стороны в сторону. Совсем скоро на империю опустится ночь, а я еще даже не ложилась. Пока с девичника пыталась сбежать, пока от старшей сестры отбивалась, а точнее, от ее желания рассказать мне, откуда дети берутся. А теперь вот никак не могла уснуть, а потому ходила по комнате, не зная, как именно провернуть то, что пришло мне в голову.

Прекрасно знала, что у Ролта сейчас в самом разгаре мальчишник. Друзья да и вся империя прощались с его холостяцкой жизнью, потому что уже на этот вечер была назначена наша свадьба. Невероятно боялась той ответственности, что ложилась на мои плечи, являясь не слишком приятным бонусом к нашей любви, но Элайза обещала помочь и научить всему, что знает сама. И она действительно учила.

После знаменательных событий для империи некромантов и человеческого королевства Оперлот прошло уже целых три месяца. Гирт Эсенджер был сослан в северную тюрьму за предательство, убийства и похищение, хотя Элайза и настаивала на казни. Но я понимала Ролта. Все эти годы ректор был для него самым настоящим отцом, несмотря на то, что по крови они не имели друг к другу никакого отношения. Я бы, наверное, тоже не смогла приговорить его к смерти, даже учитывая то, что он собирался со мной сделать.

Учебу мне пришлось продолжить уже в империи. Ролт настоял на том, что занятий с ним и его мамой для меня будет недостаточно, а потому перевел меня в Императорскую Военную Академию, уповая на то, что императрица не может быть неучем и должна подавать хороший пример своим подданным, ведь на меня будут равняться тысячи молодых некроманточек.