Дора Коуст – Некроманты исчезают в полночь (СИ) (страница 21)

— Ей уже не поможешь, но ты все еще можешь попытаться сбежать отсюда. Так борись же! — ругалась она, пока я захлебывалась собственными слезами, запершись в ванной.

И я действительно надеялась сбежать. Все эти месяцы тщательно готовилась к побегу, но страх перед неизвестностью усиливался с каждым днем. Из академии в город аристелей больше не выпускали. Единственной моей возможностью на побег был завтрашний день, когда всем курсам в сопровождении преподавателей было разрешено посетить лавки, чтобы приобрести наряды для маскарада в честь Дня Богов.

Я не хотела пропускать этот веселый праздник, когда аристелям и преподавателям разрешено преображаться до неузнаваемости, примеряя на себя наряды Светлой Девы и Темного Бога, но и других вариантов у меня не было. За эти три месяца я достаточно скопила монет, незаконно приторговывая на территории академии всевозможными травяными сборами, мазями, косметикой и лекарствами. Увы, мои запасы, привезенные из дома, быстро закончились, но я была бы не я, если бы не придумала выход из этого положения.

Поначалу лорд-главнокомандующий страшно ругался, когда поймал меня под утро, обворовывающую клумбы, но к сегодняшнему дню даже перестал наказывать за это, видимо, приняв тот факт, что наряды на кладбище меня нисколько не пугают. Лишь тяжело вздыхал, в очередной раз проходя мимо лысых кустов:

— Аристель Релти, дерево не настолько широкое, чтобы вы могли за ним спрятаться, — произнес он буквально позавчера, словив меня на месте преступления.

— Что вы, лорд Эсенджер, я и не прячусь, — беззаботно ответила я, наскоро запихивая мешочки в сумку. — Просто с этого места красивый вид на лес.

Лес я, кстати, тоже частенько обворовывала, но, слава Светлой Деве, за это на меня никто не ругался. Правда, один раз я все-таки подралась с белками, перед носом у которых обобрала куст малины. Это была битва века, из которой я вышла победительницей, но мои домашние умертвия почему-то смеялись именно надо мной. За что и не получили ни одной ягодки.

Радуясь моим успехам в травоведении, преподаватель Гекур разрешила мне иногда заглядывать в свою святая святых — теплицы, что находились на четвертом этаже. Естественно, не за просто так, а в обмен на мою помощь по уходу за растениями, но, если честно, мне и самой там безумно нравилось. В теплицах была всего одна стена, в которой имелась дверь, тогда как весь остальной периметр представлял собой стеклянный куб. Я бы назвала это место оранжереей, но почему-то все упорно звали его теплицами, что нисколько не мешало мне собирать ингредиенты и там.

По другим парам большими успехами я похвастаться не могла, потому что свою силу приходилось постоянно сдерживать. Если бы не ежедневные походы на кладбище, я бы навряд ли продержалась так долго. Каждый день я выпускала этот проклятый дар на свободу, едва ступала на земли мертвых. Сами зомби несказанно радовались моей щедрости, но я себя после этих выбросов чувствовала выжатой как лимон. Однако именно благодаря своему состоянию при каждой следующей проверке ректора я была спокойна как удав.

— Аристель Релти, ваш резерв снова пуст? — из раза в раз не переставал удивляться лорд Эсенджер, проводя ладонью по сосредоточию силы некроманта.

У девушек таким центром был участок чуть ниже живота, а потому я неизменно краснела, бледнела, но в обморок больше не падала. И не раздевалась больше, сгорая со стыда, как это было в самый первый раз. Но одно оставалось неизменным: сковородку из рук я не выпускала даже в кабинете ректора.

— А чему вы удивляетесь? — сразу же переходила я в наступление. — Знаете, сколько жрет мой конь? А его подпитывать нужно почти каждый день! Хоть бы научили уже упокоевать, так одной проблемой стало бы меньше.

— Всему свое время, — неизменно отвечал мужчина, но иногда мы все же встречались взглядами, чтобы замереть на мгновение.

И это было странно.

Его ладонь на моем животе будто становилась горячей, а внутри меня прокатывалась дрожь, объяснение которой я до сих пор так и не могла найти. Нет, конечно, лорд Эсенджер нравился мне, что уж скрывать, но после нашей первой проверки мужчина никаких намеков на что-то большее не делал. Не приглашал прогуляться, как это делали парни, забегая за моими соседками. Не дарил цветы и подарки, как это делали жених Воры и Арод, с ужасной частотой посещающий нашу комнату. Ректор даже не улыбался мне лишний раз, но я частенько ловила на себе его задумчивые взгляды на парах по истории или когда сталкивалась с ним на территории академии. В общем, паранойя прогрессировала во всей своей красе.

— Нара, ты идешь? — вырвала меня Вора из воспоминаний.

Щеки мои тут же вспыхнули, а я попыталась спрятать свой мечтательный взгляд за кружкой. Этим утром мы завтракали не в комнате, а в столовой, в которой после запрета на выход за территорию академии хоть немного, но разнообразили меню, сделав его более привлекательным. Правда, отвары я все равно заваривала только свои, потому что иначе проснуться просто не могла. Слишком тяжело для меня было бодрствовать в ночное время суток.

— Мне на полигон, так что не ждите, — кивнула я девчонкам, вздрогнув от воспоминания о том, что за окном беспробудно льет дождь.

А ведь все равно придется плестись в этот холод. За окном уже расстилалась темень — осенью солнце стало меньше греть и все раньше уходило в закат. Холоднее становилось с каждой минутой, проведенной на улице, но ни дождь, ни град не смущали нашего преподавателя по физподготовке и самообороне.

Каково же было мое удивление, когда я вышла на улицу для первого занятия и увидела перед выстроившимися в две шеренги аристелями ту самую молоденькую девушку, что явно была ненамного старше меня. Неизменные черные брюки, высокие сапоги и белая рубашка делали ее образ женственным, тогда как темные волосы, забранные в высокий хвост, придавали ей игривости.

Я удивленно хохотнула. Честное слово, просто не ожидала, что она может преподавать два таких тяжелых, я бы даже сказала, мужских предмета, и моя несдержанность уже не раз вышла мне боком. Кроме миловидной внешности, преподаватель Арлоси обладала невероятной памятью и до ужаса мстительным характером, а потому я почти каждую пару выступала сначала ее личным напарником — то есть девочкой для битья, — а потом подрабатывала еще и самым нерадивым аристелем, которому за одну пару могло прилететь до сотни замечаний.

— Я еще сделаю из тебя человека! — зловеще улыбалась преподаватель Арлоси, когда я пыталась незаметно выползти с полигона.

— Вы лучше из меня некромантку сделайте, — неизменно отвечала я, молясь Светлой Деве, чтобы пара поскорее закончилась.

Вот и сейчас мне предстояло еще раз пережить всю любовь преподавательницы к моей персоне, но думала я о другом. Мы с Софкой и Угуком немного не успевали. Я не могла уйти и просто так бросить на произвол судьбы целое кладбище, а потому изо дня в день Софка, пока я спала, наполняла моей кровью все новые и новые бусины. Но проблема заключалась в том, что в день мы могли создать только одну такую бусину. Почему-то моя кровь теряла свои свойства в каждой последующей капле, и к сегодняшнему дню у нас имелось только восемьдесят семь артефактов для моих мертвяков, тогда как самих мертвяков было сто двадцать четыре.

Тащить оставшихся зомби вслед за собой не было никакого желания, да и опасно это. Такую большую компанию заметят очень быстро, а ведь мне предстояло по-настоящему скрываться. Я даже в родную деревеньку возвращаться не собиралась, чтобы попрощаться с родителями и сестрами, — слишком дорого это могло обойтись, и в первую очередь именно им.

— Нара, не зевай, — прошел мимо меня Арод, слегка дотронувшись до моего плеча.

Он вполне мило улыбнулся мне, едва мы встретились с ним взглядами, но меня эти его жесты несказанно раздражали. То дотронется невзначай, то приобнимет как бы между прочим. Нет, с того самого дня, как мы вместе с ним провели ночь на кладбище, поведение парня изменилось до неузнаваемости. Он больше мне не грубил, старался помогать, хотя я его и не просила, вдруг заговаривал со мной ни с того ни с сего, но я до сих пор оставалась настороже.

Во-первых, на первом же его подарке, благодаря Софке, я обнаружила подчиняющее заклятие. Настороженная хвостатая уверенно заявила, что милая безделушка — кулон с камешком — не что иное, как весьма дорогой ведьмовской артефакт, полностью подавляющий волю. Что уж говорить, после такого подарочка я обходила Арода десятой дорогой, старалась ничего не пить и не есть в его присутствии, а все последующие подарки, которые он неизменно мне дарил, когда никто не видел, я даже в руки не брала.

Конечно, я безумно переживала, что парень из-за моих категоричных отказов все-таки наведается к ректору и расскажет ему о том, что своими глазами видел, как я на кладбище подняла больше сотни умертвий да еще и разговаривала с ними, но Арод почему-то обличать мои способности не спешил. Посоветоваться на этот счет мне было не с кем, но, если верить Софке, некроманты — жуткие собственники и жадины, а значит, ни к кому с докладом парень не побежит хотя бы потому, что такую ценность, как я, могут запросто увести у него из-под носа. Но проще от этого не становилось.