Дора Коуст (Любовь Огненная) – Неженка. Беглянка с другой планеты (страница 4)

Первая и самая серьезная – мой характер. Если он думал, что я вдруг стану повиноваться ему, то очень сильно прогадал. Даже тот факт, что он признал меня своим ребенком юридически, лично для меня ничего не менял. Но у него была надежда на колледж для трудных подростков.

Вторая проблема – я была человеком. Всего лишь слабым человеком, который не мог сравниться с имситами ни в уме, ни в силе, ни в скорости, ни по другим параметрам. Исправить это недоразумение могла сыворотка – разработка частной лаборатории. Эта сыворотка на определенное время наделяла простого человека всеми преимуществами имситов, изменяя ДНК, но имелось одно веское но.

Да, я была человеком, но человеком, рожденным от имсита. Несколько лет назад научно было доказано, что ген второго поколения, который передавался только по мужской линии, точно так же имелся и у девочек, рождения которых сверхлюди не допускали.

Выяснили этот факт совершенно случайно, когда сразу двум девушкам, рожденным от модифицированных, вкололи сыворотку. Ген второго поколения, что являлся спящим, не только активировался, но и смешался с геном третьего поколения, явив миру новых модифицированных – улучшенных, с активной репродуктивной функцией, с эмоциями, которые не угасали под влиянием измененной ДНК. Только эффект для них не был временным.

Я не желала становиться модифицированной. Ни за что и никогда я не хотела бы превратиться в монстра, но кто бы меня спрашивал?

Третья проблема отца заключалась во времени. До моего второго совершеннолетия оставалось всего два месяца, и за этот срок отец должен был успеть не только изменить мою ДНК, но и выдать меня замуж, потому что в день моего рождения его власть надо мной закончится. Юридически я стану полностью взрослым человеком, который волен распоряжаться своей жизнью так, как захочет.

Выдав же вовремя меня замуж, он объединится с какой-нибудь семьей, а значит, увеличит свои активы, увеличит влияние семьи. Да, у него было целых три проблемы на пути к его целям, и ровно столько же проблем было у меня.

Я не хотела в закрытый колледж, где из меня попытаются воспитать податливую и на все согласную дочь. Я не хотела становиться модифицированной, монстром в человеческом обличье. И я ни за что не хотела замуж за модифицированного, потому что это не свобода. Это еще одна тюрьма под надзором нового имсита, где у меня не будет ни прав, ни голоса.

Я не хотела всего этого, и вариант был только один – бежать.

– Да вставай ты, лентяйка! Вставай, кому говорю! – больно дернули меня за плечо, вырывая из подобия сна.

Бесцельно провалявшись на кровати несколько часов, я все-таки задремала, а теперь имела неудовольствие выслушивать гадости от мачехи. Худая как палка женщина с каштановыми волосами стояла над моей кроватью, уперев костлявые руки в не менее костлявые бока.

– Живо поднимайся! До ужина мало времени.

– Я не хочу есть, – ответила, все еще не отойдя от полусонного состояния.

– Ну и не ешь, но на ужине присутствовать обязана. У нас сегодня важные гости. И только попробуй что-нибудь выкинуть, ты меня поняла?

– Что за повод пустить меня за общий стол? Жених свататься придет? – усмехнулась я, усаживаясь и спуская ноги на пол.

По тишине, что стала мне ответом, я с ужасом поняла, что невольно попала в точку. Расширившимися от злости глазами прицельно испепеляла мачеху, но та не поддалась. Знала, что стоит пожаловаться отцу, как она получит от меня все, что хочет, – так или иначе.

– Вы не посмеете выдать меня замуж. Я опротестую все в суде!

– Да кто тебя пустит в тот суд? – Эстера скривила тонкие губы в подобии усмешки. – Живо в ванну. От тебя невесть чем воняет.

Лично я не хотела ни мыться, ни переодеваться в дурацкое платье, которое из своих старых запасов принесла мне женщина, ни спускаться к первому в своей жизни семейному ужину, но этот метеор было не остановить. Если бы я заупрямилась, попало бы в первую очередь служанкам, а девчонкам и так не сахарно жилось. Взять хотя бы то, что им приходилось мыть взрослого человека, в то время как работы по дому у них и без того было хоть отбавляй.

Платье и вправду было дурацким. Длинное, вечернего кроя, из тонкой синей ткани с V-образным вырезом на груди и глубоким на спине. Оно мне совершенно не шло, как и любые другие платья, но, кроме того, еще и возраста прибавляло. Я разом будто лет на десять постарела. А может быть, этому поспособствовал толстый слой макияжа и миллион кудрей из моих бедных волос.

– Пошевеливайся! – грозно окликнула меня Эстера. – Мы должны встретить гостей все вместе. Ох, мальчики! Какие вы сегодня красавцы.

– Не надо, мама.

Последние два восклицания адресовались моим младшим братьям, оказавшимся в коридоре в самое подходящее время. И если я полностью и безоговорочно походила на свою мать, то эти двое целиком пошли в нашего отца. Те же черты лица, те же темные волосы, отливающие серебром глаза и полное отсутствие эмоций. Они держались так, будто им было не семнадцать и тринадцать, а все сорок лет. Они даже поведение отца копировали, ни во что не ставя собственную мать.

– Веролика! – отрывалась мачеха, подгоняя меня все интенсивнее.

В тот самый миг, когда я спускалась на пыточных колодках по ступенькам лестницы, на подъездной дорожке, что просматривалась через большие широкие окна, появилось черное летное авто. Под светом фонарей из машины вышли два имсита, упакованные в дорогие деловые костюмы. Этот предмет гардероба был нежно любим всеми модифицированными. Иногда мне казалось, что в своих костюмах они даже спят.

Я не знала, куда себя деть. Под придавливающим к полу взглядом отца стояла посреди гостиной вместе с мачехой и братьями и не понимала, что нужно делать. Раньше меня никто не приглашал на семейные ужины, да еще и в присутствии гостей. Я всегда ела у себя и о хороших манерах давно забыла.

Отпустив слуг, господин Мерль сам открыл дверь вечерним визитерам.

– Как добрались? Надеюсь, полет прошел без эксцессов? – поинтересовался отец, пожимая мужчинам руки.

Один из них был примерно одного возраста с ним, а другой едва ли старше меня. Посмотрев на всех нас как на пустое место, оба гостя вновь вернули все свое внимание хозяину дома.

– Все отлично. Мы пользовались личным космолетом, – скупо ответил, видимо, отец моего будущего жениха.

– Я рад. Позвольте представить вам моих сыновей: Эркстар и младший ШарлиАт.

Мальчишки одновременно сделали шаг вперед. Представление вышло коротким, но им хотя бы выразили должное уважение, назвав имена и имя рода. Конечно! Ведь в отличие от нас с мачехой они являлись имситами.

– А это моя супруга Эстера и дочь Веролика. Они проводят вас к столу.

Собственно, мы и толики внимания не были удостоены. Об элементарной вежливости по отношению к людям модифицированные совершенно точно не слышали.

И об уважении тоже.

Весь вечер представители семьи Фарль смотрели на меня как на зверюшку в зоопарке – оценивающе и с огромным превосходством во взгляде. Холодные, надменные, высокомерные. Мои младшие братья вели себя за столом точно так же, копируя поведение отца и гостей. Не понимала, что я в принципе здесь забыла, если мы с мачехой все равно что пустое место. Обо мне разговаривали так, будто меня здесь вообще не было.

– Я думал, вы передадите нам все предприятия, – с неудовольствием заметил господин Фарль-старший.

– Все, но только на Земле. Сами понимаете, я не могу оставить сыновей без наследства. Однако я хотел бы внести в договор еще один пункт. Объединив наши предприятия, мы увеличим нашу прибыль, и эта прибыль тоже будет оставаться в моей семье.

– Господин Мерль, так дела не делаются. Что в таком случае получим мы?

– Поддержку нашей семьи в любых вопросах, увеличенную прибыль, часть предприятий на Земле и мою дочь, чьи дети со стопроцентной гарантией будут модифицированными вне зависимости от пола. Мне кажется, это немало в сложившихся обстоятельствах. Если вы не согласны, мы найдем другого кандидата.

– Не думаю, что вам стоит торопиться. Условия не так хороши, как мы рассчитывали, но лучше, чем могли бы быть. Внесите измененные пункты в брачный договор и пришлите для ознакомления моему юристу. Подписание не займет много времени. Однако нам уже сейчас стоит начать готовиться к свадьбе. Когда вашей дочери введут сыворотку?

– Наша очередь подойдет через два месяца.

– Я не… – хотела было возмутиться я, сказав, что никогда не позволю вколоть себе сыворотку, но мачеха пнула меня под столом.

А я взяла и мстительно пнула ее в ответ!

Даже не взглянув на нашу возню, господин Фарль-старший продолжил:

– Значит, на подготовку к свадьбе у нас два месяца. Надеюсь, вы согласны, что торжество не должно быть ни тайным, ни скромным?

– Излишняя скромность нам ни к чему. Утром я вышлю брачный договор.

Я с трудом дождалась окончания ужина. Под их неспешные безэмоциональные беседы, будто они обсуждали кильку в консервной банке, я разгоралась все сильнее. В тот миг, когда гости наконец-то покинули особняк, мое терпение лопнуло.

– Я не стану модифицированной! – воскликнула я, обращаясь к отцу.

Мальчишки поднялись наверх переодеваться и спать, Эстера пошла гонять служанок, чтобы убрали со стола, а я отправилась вслед за имситом в гостиную. Не знаю, чего я ждала. Понимала: спорить с ним бесполезно, но обида и негодование не давали мне промолчать. Меня использовали, использовали как вещь – в открытую, намереваясь улучшить свое положение за мой счет. Но почему я?